Мэтт Уиттен – Ожерелье (страница 33)
— Тут ровно доллар.
Сьюзен увидела, что он хотел пересчитать деньги, но решил сдержаться, желая проявить вежливость, и просто убрал их в ящик стола.
— Едете навестить родных?
— Долгая история.
— Время есть, судя по всему, вы побудете здесь какое-то время.
Она улыбнулась ему в знак благодарности за то, что он не выгоняет ее на улицу. Казалось, Сьюзен удалось установить с этим парнем нормальный контакт. Может быть, в нем проснулось сострадание к ней, когда он увидел, как она роется в сумочке, вылавливая монетки.
Затем она почесала в затылке, раздумывая, что же ему ответить. Что у нее
— Я еду на казнь человека, который… — Она замолчала.
— Человека, который что?
— Который, возможно, изнасиловал и убил мою дочь.
—
Она увидела тонкий телефонный справочник Тамарака на полке, позади байкера. Это навело ее на мысль о том, что она могла бы провести время лучше, чем просто сидеть тут без дела всю ночь.
— Можно я возьму ваш телефонный справочник?
От неожиданной смены темы у него широко распахнулись глаза. Но он произнес:
— Конечно.
Она открыла книгу и нашла строчку: «Дэниел Лентиго». Он жил на Эш-стрит, 89. Она проходила по этой улице сегодня, это было всего лишь в пяти-шести кварталах отсюда.
— Кого вы ищете? — спросил байкер.
Она подумала было оставить этот вопрос без ответа. Но прикинула, что шансы на то, что он сможет поговорить с Дэнни до завтрашнего утра, были равны нулю. Поэтому Сьюзен ответила:
— Еще одного человека, который мог изнасиловать и убить мою дочь.
Мужчина уставился на нее, явно пытаясь понять, насколько она чокнутая. Сьюзен схватила свой чемодан и направилась к выходу.
Он крикнул ей вслед:
— Вы забыли свои чипсы!
— Оставьте их себе!
Эш-стрит оказалась довольной длинной улицей, а дом 89 находился почти в полутора километрах отсюда. Так что Сьюзен с чемоданом добралась до адреса минут через двадцать или около того.
Во дворе перед домом Дэнни было темно, и она спряталась за кустами у подъездной дорожки. Она не была уверена до конца, зачем пришла сюда, но чувствовала, что это важно.
Новый дом Дэнни в Тамараке был лучше, чем у них в Лейк-Люцерне. Сьюзен невольно позавидовала его жене. Как и большинство домов на этой улице, это был коттедж в стиле пятидесятых годов, небольшой, но с вместительным двором. Перед домом стояли футбольные ворота, а рядом с подъездной дорожкой висело баскетбольное кольцо на удобной высоте для десятилетнего мальчика и шестилетней девочки.
Сьюзен посмотрела на кольцо, вспоминая тот весенний день, когда Эми в розовом платье играла в баскетбол с Дэнни. Этот крошечный фрагмент застрял в ее памяти на долгие годы, как рыбья кость в горле.
Нет, погоди минутку.
Было что-то еще, что застряло так глубоко, спряталось так неуловимо, за что она никак не могла ухватиться. А может быть, просто не позволяла себе этого. Но теперь она поняла.
На Сьюзен нахлынули воспоминания.
Сейчас Сьюзен стояла у дома Дэнни и хватала ртом воздух. Ей казалось, она задыхается. Как она могла забыть об этом?
Должно быть, она заставила себя забыть. Она изо всех сил вытаскивала из себя воспоминания.
Сьюзен снова прокрутила у себя в голове тот момент, когда увидела лицо Дэнни, который пристально смотрел на Эми, держа ее над собой. Боже мой, подумала она, а что, если мне это не померещилось?
Она обернулась и взглянула на дом Дэнни. В гостиной и паре комнат — вероятно, это были спальни — горел свет. Внезапно в гостиной началось какое-то движение. Вбежала Эмили, одетая в розовую пижаму, Дэнни следовал за ней по пятам, гоняясь за дочкой вокруг дивана. Ее длинные каштановые волосы развевались за спиной, было похоже, что она смеется.
Да, вопросов нет, Дэнни иногда мог быть таким забавным отцом.
Сьюзен хотелось увидеть больше, поэтому она прокралась по темной подъездной дорожке, стараясь катить чемодан по траве, чтобы не шуметь.
Внутри дома Дэнни, обхватив Эмили за ноги, кружил ее вокруг своей оси. С такого расстояния Сьюзен могла разглядеть, что на ней было ожерелье.
Дэнни опустил дочку на ковер и пощекотал ей ноги. Сьюзен видела, что девочка захихикала. Она еще говорила что-то, но Сьюзен не могла расслышать. Он продолжал щекотать Эмили пятки.
И тут лицо девочки изменилось.
Вроде бы она продолжала смеяться, но теперь в выражении лица появилась грусть,
Но Дэнни продолжил щекотать ее. Эмили закричала так громко, что Сьюзен отчетливо услышала:
— Остановись! Папа, прекрати!
Тут Сьюзен вспомнила, как Дэнни и Эми порой боролись на полу в гостиной. Иногда ей казалось, что он играет слишком грубо.
Неужели все было еще жестче, чем она думала?
Эмили закричала еще громче: