Мэтт Уиттен – Ожерелье (страница 23)

Пребывание с Дэнни не помогало, потому что боль в его глазах заставляла ее еще острее чувствовать свою собственную. С Ленорой оставаться было тяжелее, поскольку Сьюзен параллельно пыталась справиться с чувствами вины и гнева по отношению к матери.

Поначалу визиты друзей и соседей помогали, за исключением того, что никто не знал, что говорить, совсем не знал. Они повторяли одни и те же слова снова и снова: «Я даже не представляю, что ты сейчас чувствуешь» и «Эми сейчас в месте лучшем, чем наш грешный мир». Сьюзен начала думать о том, что это все просто глупые клише, от этого ей становилось еще хуже.

Однажды кто-то из прихожан церкви сказал ей: «Господь не дает человеку больше, чем тот может вынести», и Сьюзен начала кричать ему, какой же он идиот. Они были дома не одни, вокруг были еще люди, но ей было наплевать.

— Ты считаешь, что Господь не дает тебе больше, чем ты можешь вынести? — кричала она. — Ты на хрен в своем уме?

Дэнни справлялся со своим горем в одиночку, на рыбалке. Когда ему было плохо, он всегда должен был побыть один. Кроме того, она знала, что сейчас ему не хочется быть с ней по той же причине, по которой и ей было трудно находиться рядом с ним.

Ленора ежедневно приходила к дочери домой, но большую часть времени она проводила в гостиной в обнимку с бутылкой, в то время как Сьюзен находилась на кухне. Наконец в среду, через три дня после того, как нашли Эми, Сьюзен позвонила Молли и спросила, может ли она выйти на работу.

— Ты уверена, что готова, дорогая?

— Мне это очень нужно.

Она пришла к обеденной смене. Но как только кто-то заказал картошку фри, Сьюзен разрыдалась, вспомнив, как сильно Эми любила это блюдо. Молли отвела ее в комнатку для персонала, положила на диван, на котором она могла плакать столько, сколько ей было нужно, не переживая о том, что она может побеспокоить посетителей закусочной.

Этот диванчик оказался для нее местом спасения. В течение двух дней она лежала там, прислушиваясь к звукам, доносящимся из закусочной, и знала, что, с одной стороны, она не одна в этом мире, а с другой — ей не обязательно сейчас общаться с людьми. Молли приносила ей чай и шоколадное печенье, и это были именно те вещи, в которых она нуждалась в этот непростой момент.

В пятницу вечером, через неделю после похищения Эми, раздался стук в дверь.

— Войдите, — ответила Сьюзен, полагая, что это Молли. Но в комнатку вошел агент Паппас, а за ним Дэнни. Она резко села на диване.

Переведя взгляд с одного на другого, она быстро спросила:

— Что происходит?

Дэнни сел рядом с ней. Это был первый раз за последние несколько дней, когда они были так близки друг к другу. Сьюзен привыкла спать в комнате Эми, запах дочери успокаивал ее и мучил одновременно.

— Агент Паппас заехал за мной в офис, — сказала Дэнни. Сегодня он впервые вышел на работу. — Ему есть что нам сказать.

Паппас пододвинул раскладной стул и сел напротив них.

— Я хочу показать вам фотографию одного человека. Скажите, узнаете ли вы его.

Он сунул руку в карман своей синей спортивной куртки и достал фотографию. Снимок с места преступления, поняла Сьюзен. На нем был изображен мужчина лет сорока с плоским лицом, толстыми губами и угрюмыми глазами, которые сердито смотрели в камеру.

Сьюзен и Дэнни уставились на мужчину. Сьюзен потерла лоб и напряженно задумалась, пытаясь вспомнить его. Он действительно выглядел немного знакомым, но, возможно, она принимала желаемое за действительное.

— Я не знаю его.

Дэнни медленно покачал головой:

— Я не узнаю этого человека.

— А почему вы спрашиваете о нем? — задала вопрос агенту Сьюзен.

— Позвольте мне показать вам еще одну фотографию, — ответил Паппас.

Он вытащил еще один снимок того же мужчины в профиль. Сьюзен заметила шрам на его щеке прямо под неровными бакенбардами. Она не помнила, чтобы видела этот шрам раньше.

— Простите, я просто не… — сказал Дэнни.

Сьюзен смотрела на фотографию, быстро моргая. Было очень странно думать о том, что вот этот случайный мужчина, которого она в жизни никогда не видела, мог быть тем самым человеком, который разрушил ее жизнь.

— Это тот самый человек?

— Мы еще не знаем, — ответил Паппас.

— Но вы считаете, что он может иметь отношение ко всему случившемуся? — с надеждой спросил Дэнни.

Внезапно что-то промелькнуло в голове Сьюзен.

— Покажите мне еще раз первую фотографию, — попросила она.

Паппас выполнил просьбу, и в этот раз она вспомнила: утро в день убийства. Сьюзен и Эми садятся в «Додж-Дарт», едут, проезжают мимо мотеля «Гостевой двор». У входа в гостиницу мужчина достает из машины ящик с инструментами. Он поднимает голову и смотрит на проезжающий мимо «Додж». У него плоское, уставшее лицо…

Это лицо. Сьюзен была в этом уверена. Она наклонилась вперед и взволнованно показала на фотографию:

— Этот человек остановился в мотеле «Гостевой двор». Он видел, как мы с Эми ехали тем утром в школу.

Паппас приподнял бровь:

— Тем самым утром?

— Да.

— Это очень полезная информация. Вы правы. Он остановился в «Гостевом дворе». Мы узнали его имя из списка постояльцев.

— У него есть алиби? — поинтересовался Дэнни.

— До двух часов дня.

Сердце Сьюзен бешено колотилось. Она не сводила глаз с фотографии:

— Кто он такой?

— Его зовут Курт Янсен. Он из тех бродяг, которые бесконечно влипают в неприятности. — Паппас постучал пальцем по фотокарточке. — Это было снято в Филадельфии, три месяца назад. Он пытался украсть мелочь из парковочного автомата. Месяц назад его бывшая девушка из Вустера, штат Массачусетс, добилась выдачи против него охранного ордера.

— Я все еще не понимаю, почему вы решили, что это может быть он. Кроме того, что у него нет алиби, — спросил Дэнни.

Паппас положил фото на столик рядом с диваном. Он откинулся назад, переплетя пальцы на животе, и сказал:

— Мы были сегодня у него в мотеле. На левой руке есть следы от укусов, соответствующие зубам ребенка, у которого не хватает одного зуба, укус был сильным, следы четкие. Мы не нашли во рту Эми никаких следов чужой крови, но, возможно, она проглотила ее.

О боже. Сьюзен представила себе эту картину: он тянется к шее Эми, душит ее, она кусается так сильно, что у него брызжет кровь…

Она схватила со столика фотографию и уставилась на нее. Так вот ты какой. Кусок дерьма, который это сделал.

— Где он?

— Он находится под стражей в офисе ФБР в Скенектади. Я как раз направляюсь туда.

Дэнни пребывал в таком же шоке, что и она.

— И когда этот человек заехал в «Гостевой двор»? — спросил он.

— В прошлую среду. Окно его номера выходило на задний двор.

— Прямо напротив подъезда к нашему дому. Поэтому он видел, как она играет в баскетбол… — прошептал Дэнни.

— Танцует на крыльце… — добавила Сьюзен.

— Как ходила каждый день в школу. Он был одержим ею.

— Я дам вам знать, что именно мы выяснили, — мрачно сказал Паппас и встал. — Если он тот, кто сделал это с Эми… — его голос напрягся, — мы заставим его говорить.

Глава девятнадцатая. 21–23 апреля, двадцать лет назад

Сьюзен прождала всю ночь и следующее утро, не получив больше никаких новостей. Агент Паппас не отвечал на ее звонки.

И вот когда она сидела, как обычно, на диванчике у Молли, свернувшись калачиком, слушая, как за стенкой выдают обеды, раздался стук, такой же, как и вчера.

— Войдите, — произнесла она.

Вошел Паппас. Сьюзен молчала в ожидании.

— Курт Янсен признался.