Мэтт Уиттен – Ожерелье (страница 22)
Сьюзен помнила, как чувствовала себя такой счастливой в тот день.
Сидя в автобусе с закрытыми глазами, Сьюзен слышала, как она, только моложе, зовет их к ужину. У нее было странное чувство, что в этом воспоминании было что-то еще, но она не могла точно сказать, что именно.
Она не успела сосредоточиться на этом ощущении, потому что услышала шум тормозов, автобус дернулся и остановился. Сьюзен открыла глаза и увидела, что они стоят на красном сигнале светофора рядом с въездом в маленький городок. Сидящая позади женщина ответила на телефонный звонок: «Привет, милый, я уже почти дома».
Сьюзен выглянула в окно и увидела вывеску с рекламой магазина «Камберленд фармс», рядом была другая — магазин «У Стюарта». Забавно, прямо за Лейк-Люцерном был перекресток с точно такими же знаками. Как будто она не уезжала из дома.
Затем она увидела еще один зеленый дорожный знак, прямо за рекламными плакатами. На нем была стрелка, указывающая вправо, и было написано: «ТАМАРАК 2».
Сьюзен резко выпрямилась. Мы в двух милях от Тамарака? Она знала, что это к западу от Буффало, но понятия не имела, что это сразу за I-90.
Загорелся зеленый свет, и автобус повернул направо.
В сторону Тамарака.
Сьюзен в шоке выглянула в окно. Она почти ожидала увидеть Дэнни, как он идет по тротуару в одном из тех темно-синих блейзеров, которые он обычно надевал на работу.
Теперь они ехали по Главной улице. Тамарак выглядел именно так, как она себе его представляла: маленький туристический городок, как Лейк-Люцерн, но лучше, везде было зелено и полно магазинчиков. И все же слишком далеко от Нью-Йорка и Бостона, чтобы прослыть модным местом среди жителей больших городов.
Автобусная станция находилась прямо на Главной улице, в центре города. Они остановились у входа, и водитель в гавайской рубашке скучающим голосом крикнул:
— Тамарак. Тамарак, Нью-Йорк.
Двери открылись, из автобуса начали выбираться два пассажира, и тут Сьюзен увидела витрину заведения с вывеской: «НЕДВИЖИМОСТЬ ТАМАРАК».
Как будто сам Господь посылал ей знак. Вот этот знак.
Пассажиров на посадку не было, поэтому водитель закрыл дверь и приготовился трогаться в путь. Сьюзен решилась. Она вскочила со своего места и поспешила к выходу.
— Простите, — сказала она. — Если я выйду здесь, то смогу продолжить путь позже с тем же билетом?
Водитель оглядел ее с ног до головы.
— Да, но следующий автобус на запад будет только через сутки.
Она колебалась. Водитель нажал на газ и приготовился ехать дальше, уверенный, что она решит остаться в автобусе.
Но, черт возьми, она могла бы выйти здесь и все равно к четвергу успеть добраться до Северной Дакоты.
— Я хочу выйти здесь, — сказала она водителю.
Водитель приподнял брови:
— Как вам будет угодно, леди.
Он открыл дверь.
— Мой чемодан там, внизу, — она указала в сторону багажного отделения.
Водитель помог ей достать сумку.
— Желаю вам повеселиться в прекрасном центре города Тамарак, — сказал он ей так, как будто это было маловероятно. Затем он вернулся в автобус и тронулся в путь.
Сьюзен так и подмывало замахать руками и остановить автобус. Она скажет ему, что передумала, и оставит и Тамарак, и Дэнни позади. Она отправится в Северную Дакоту одна.
Это было так непохоже на нее: остаться в незнакомом городе, без денег, чтобы повидаться с бывшим мужем, который даже не отвечал на ее телефонные звонки.
Она сошла с ума.
Но прежде чем она успела решиться помахать водителю, автобус завернул за угол и скрылся из виду.
Сьюзен подхватила свой чемодан и направилась в «Недвижимость Тамарак».
Когда она подошла к витрине агентства, ее снова пробрала дрожь. Перед ней была огромная фотография, на которой был запечатлен улыбающийся Дэнни. Сейчас ему было уже пятьдесят семь лет, но он все еще был красив, его волосы не тронула седина, на фото он был в окружении двух женщин-риелторов. Дэнни выглядел так, словно ни грамма не прибавил с тех пор, как она видела его в последний раз. Сама Сьюзен поправилась на десять килограммов.
Под фото была подпись: «“Недвижимость Тамарак” поддерживает Спортивную лигу полиции». В руках работники сферы недвижимости держали огромный чек на пять тысяч долларов, выписанный полицейским. Сьюзен стояла и смотрела на Дэнни — такого, каким он был сейчас. Его улыбка была такой открытой и дружелюбной. Она пыталась найти на его лице следы той травмы, что он перенес двадцать лет назад, но ничего не увидела.
Потом она вспомнила, как ему удавалось всегда скрывать свои истинные чувства за улыбкой. Порой бывало, что они ужинали вместе и она думала, что они ведут совершенно дружескую и спокойную беседу, а затем он вдруг взрывался из-за чего-то, что мучило его весь день до этого.
Она коснулась лица Дэнни на фотографии. Каково будет увидеть его снова?
Я правильно сделала, что пришла, подумала она. Мне необходимо сделать это.
Она протерла очки салфеткой, расправила плечи и вошла внутрь.
Глава восемнадцатая. 16–21 апреля, двадцать лет назад
Они не смогли устроить похороны, потому что ФБР никак не выдавало тело. Но в дом продолжали рекой течь люди со словами поддержки или вкусными пирогами.
Сьюзен понятия не имела, чем себя занять. Она не могла сосредоточиться ни на чем дольше чем на пару минут. Она шла в свою спальню за чем-нибудь и забывала, за чем. Она включала плиту, и через десять минут подгорала кастрюля и включалась пожарная сигнализация.
В течение первой недели она звонила агенту Паппасу по пять раз в день минимум. Пока он был настроен оптимистично, но Сьюзен начала опасаться, что они никогда не поймают убийцу Эми. ФБР продолжало подозревать Фрэнка, но у них не было достаточно доказательств, чтобы снова арестовать его.
Паппас задавал ей разные вопросы: «Были ли негативные эпизоды с клиентами Молли?», «Знаете ли вы кого-нибудь в Гранвилле?», «Были ли у вас проблемы с другими родителями в школе, где училась Эми?».
Однажды утром агент Паппас спросил:
— Вам известен кто-нибудь, кто любит проводить время на природе, в лагере у крытых навесов в лесу?
Сьюзен озадачил этот вопрос, но агент объяснил, что они обнаружили отпечатки пальцев Эми на пустой бутылке из-под содовой в пристройке в тридцати пяти метрах от места нахождения тела. ФБР предположило, что там на Эми напали и она попыталась отбиться от нападавшего бутылкой с содовой. Затем она попыталась убежать. ФБР обнаружило два набора отпечатков обуви, обуви Эми и взрослого человека.
Сьюзен разговаривала по телефону на кухне, рядом был Дэнни, слышавший все, о чем ей доложили. От услышанного она пришла в возбуждение:
— Если у вас есть отпечатки обуви, то вы можете выяснить, какая обувь была на нем!
— Боюсь, для этого отпечатки слишком размыты.
Дэнни взял телефон у Сьюзен.
— Но, по крайней мере, вы знаете размер его обуви, ведь так?
— Все, что нам известно, — это то, что размер где-то между 40-м и 41-м, — ответил Паппас, и последняя надежда Сьюзен на этот счет испарилась.
Паппас продолжил:
— Мы начинаем собирать воедино детали преступления. Мы думаем, что Эми споткнулась и ударилась лбом об острый камень в пятнадцати метрах от крытого навеса. Отсюда рана. Затем убийца задушил ее, вероятно прямо у камня, и оттащил тело в лес. Он пытался скрыть это, по крайней мере на какое-то время.
Перед глазами Сьюзен пронеслись чудовищные кадры:
После того как Паппас поведал ей о подробностях убийства дочери, она не могла отделаться от этих образов у себя в голове. Ей становилось все труднее оставаться одной. Нужны были люди рядом, чтобы отвлечь ее.