Мэтт Морган – Реанимация. Истории на грани жизни и смерти (страница 35)
Железо — это ключевой компонент молекул гемоглобина, которые содержатся в 30 трлн эритроцитов, перемещающихся по вашему телу со скоростью пять литров в минуту. Гемоглобин связывается с кислородом и переносит его от легких к каждой клетке нашего тела. Он также помогает углекислому газу, образовавшемуся в результате аэробного метаболизма, попасть обратно в легкие и покинуть организм на выдохе. Помимо эритроцитов, в крови содержатся лейкоциты, тромбоциты, белки и вода. Если дренировать всю кровь человека, то она заполнила бы около семи винных бутылок.
Если бы вы решили проверить, так ли это, вы уже не смогли бы вернуть кровь обратно в тело. Это связано с тем, что в ходе эволюции у нас сформировалась очень эффективная система свертывания крови. Как только ткани повреждаются, между клетками крови и белками происходит практически мгновенная реакция. К действию призываются дополнительные клетки, в то время как любые пути «побега» для крови преграждаются, и кровеносные сосуды сужаются. Ваше тело сделает все возможное, чтобы предотвратить кровопотерю и сохранить вам жизнь.
Если слить всю кровь человека, она заполнит около семи винных бутылок.
На протяжении шести миллионов лет эволюции человека эта реакция была нам очень полезна. Она позволяла людям оставаться в живых после падений, а также атак животных и других людей. Однако какой бы полезной она ни была, с изменением образа жизни нам пришлось за нее расплачиваться. Тот же самый механизм выживания теперь угрожает людям, которые много сидят и любят лежать на диване. Малоподвижный образ жизни не дает крови двигаться по телу путем регулярных мышечных сокращений. Застойная кровь начинает сворачиваться и образовывать тромбы. Между слишком быстрым свертыванием и его отсутствием проходит тонкая грань. Если бы я исследовал ваши икроножные вены после долгого перелета, то у меня было бы в два раза больше шансов обнаружить в них сгусток крови. К счастью, это было не так страшно. Однако даже короткого периода без движения в сочетании с легким обезвоживанием и низким давлением кислорода достаточно, чтобы отрицательно повлиять на систему свертывания крови. Подумайте о факторах, присутствующих в критическом состоянии, и вам не покажется удивительным, что тромбы являются обычным явлением у пациентов в отделении реанимации. Тромбы образуются у 30 % критически больных людей, которые вынуждены вести малоподвижный образ жизни из-за своего заболевания. Небольшие сгустки обычно являются следствием болезни, а не причиной и не требуют никакого лечения. Однако образование нового крупного тромба может убить пациента.
Тромбы образуются у 30 % критически больных людей из-за малоподвижного образа жизни.
Рудольф Людвиг Карл Вирхов был немецким врачом XVIII века, который пытался вписаться в современную структурированную программу медицинского обучения. Он был антропологом, патологом, историком, биологом, писателем, редактором, политиком и специалистом по общественному здравоохранению. Неудивительно, что друзья называли его «римским папой медицины». Вирхов описал, как кровяные сгустки, образующиеся в венах ног, попадают в камеры сердца и перекрывают артерии, снабжающие кровью легкие. Мы называем такое состояние тромбоэмболией легочных артерий. Благодаря его упорной работе факторы, которые ведут к появлению тромбов, получили название триады Вирхова. В триаду Вирхова входит повреждение кровеносных сосудов, повышение свертываемости крови и снижение скорости кровотока.
Пациенты, которые находятся в особенно тяжелом состоянии, целыми днями лежат на спине, не двигая даже веками, поэтому для них характерны все три фактора Вирхова. В результате кровотечений, переливаний крови и различных процедур жидкость то попадает к ним в организм, то выходит из него. Их кровеносные сосуды повреждаются из-за игл и пластиковых трубок, которые то вводят, то выводят. Более того, сама болезнь, которой они страдают, может дополнительно способствовать образованию кровяных сгустков.
Существует несколько методов лечения, чья эффективность в борьбе с критическими болезнями доказана. По моему мнению, они ограничиваются антибиотиками, стероидами, хирургическим вмешательством и временем.
Таким образом, основными принципами хорошей интенсивной терапии можно считать предотвращение последующих повреждений, поддержку внутренних органов и предоставление эф фективных методов лечения в должном объеме. Одной из проблем, которые мы стремимся предотвратить в первую очередь, является тромбоз. Мы используем физические приспособления для улучшения кровотока в ногах и лекарства, снижающие свертываемость крови. Несмотря на это, тромбоз развивается почти у трети пациентов в критическом состоянии.
Отец Мелоди погиб, когда ей было всего пять лет. Воспитанная матерью, она порхала по жизни, как мотылек вокруг зажженной свечи. Ее исключили из школы и уволили с большего числа работ, чем пальцев на руках. Наркотики и скитания стали ее единственными верными спутниками. К сожалению, ее путь к слабому здоровью был хорошо протоптан: она начинала с алкоголя, затем перешла на марихуану, а в 19 лет впервые ввела наркотик себе в вену.
Мы встретились с Мелоди ранним утром в дождливую ветреную субботу. Ее привез в отделение интенсивной терапии волонтер по работе с бездомными, которого обеспокоило ее дыхание. Он волновался неспроста. У Мелоди были все основные симптомы запущенной пневмонии. Состояние пациентки было настолько тяжелым, что ее потребовалось сразу же подключить к аппарату жизнеобеспечения. За следующие два дня ей постепенно стало лучше: она стала нуждаться в меньшем количестве кислорода, и ее кровяное давление больше не нужно было поддерживать с помощью сильных препаратов. Однако на третий день в 07.00 сердце Мелоди внезапно остановилось.
Мой коллега доктор Том Холмс оказался у кровати Мелоди как раз вовремя. Бригада уже несколько минут делала пациентке сердечно-легочную реанимацию, но безуспешно. Быстро проговорив всю историю вслух, Том понял, в чем дело. Пациентка была молодой девушкой, которой становилось лучше, а не хуже. Внезапно ей стало плохо, и у нее произошел сердечный приступ. За несколько минут до этого ей вдруг понадобилось больше кислорода. Это не было похоже на проблему с сердцем или усугубление инфекции. Вероятно, ей в легкие попал большой сгусток крови. Однако у нас не было времени проверять это предположение с помощью полной компьютерной томографии. Если бы мы вслепую ввели Мелоди разбивающие тромбы и разжижающие кровь препараты для лечения легочной эмболии, то могли бы подвергнуть ее риску сильного кровотечения во всем теле, а особенно в мозге. Таким образом, прежде чем пойти на такой риск, доктору Холмсу требовалось больше доказательств его правоты, но каждую секунду промедления мозг Мелоди все больше страдал от нехватки кислорода. Чтобы получить ответ, Том потянулся к аппарату, тихо ждавшему в углу. Он решил сделать Мелоди УЗИ сердца.
Возможно, вы сегодня использовали ультразвук, не догадываясь об этом. Вы заряжали зубную щетку или телефон без подключения к электросети?
Парковали автомобиль с помощью датчика парковки? А может, вы слышали, как сработала сигнализация, после того как та же ультразвуковая технология среагировала на злоумышленника? Человеческое ухо способно распознавать звуки частотой до 20 кГц. Частоты, превышающие этот показатель, не воспринимаются нашим слухом, поэтому их называют «ультразвук». На самом деле это хорошо, ведь в противном случае вы бы слышали пульсации внутри проводов, вибрации предметов обихода и сигналы, которые животные подают друг другу. Все как в автомобильном радиоприемнике: чем выше частота волн, чем лучше качество принимаемого сигнала. Именно поэтому слушать музыку по коротковолновому FM-радио приятнее, чем настраиваться на длинноволновую станцию. Чем длиннее волны, тем ниже частота и хуже качество. Однако у длинных волн есть свои преимущества. Когда вы в последний раз въезжали в тоннель или ехали по горам, коротковолновое FM-радио быстро переставало ловить, в то время как длинноволновые иностранные радиостанции оставались доступными. Хотя низкочастотные звуковые волны не обладают хорошим акустическим качеством, они имеют прекрасную проникающую способность.
Медицинский ультразвук был впервые применен в 1942 году для диагностики опухолей мозга.
Медицинский ультразвук был впервые применен доктором Карлом Теодором Дуссиком в 1942 году в Австрии. Он использовал его для диагностики опухолей мозга. Он превращал вибрации, создаваемые звуковыми волнами, движущимися через ткани, в изображения. Практическое применение ультразвука было значительно улучшено шотландским профессором Айаном Дональдом в 1950-х годах, после того как он стал свидетелем его использования на верфях Глазго для обнаружения дефектов в металлических швах. Став профессором акушерства в Университете Глазго, он стал применять ультразвук для обнаружения дефектов в людях. Сегодня благодаря этому изобретению мы можем взглянуть на своих детей, пока они все еще находятся в утробе.
Акушерский ультразвук, возможно, до сих пор остается самым известным применением этой технологии. Однако вам, быть может, когда-либо делали ультразвуковое исследование сердца, желчного пузыря, печени, аорты или почек.