Мэтт Морган – Одна медицина. Как понимание жизни животных помогает лечить человеческие заболевания (страница 5)
«Орангутан» – одно из слов с прозрачной внутренней формой, у которых облик точно соответствует лексическому значению. В моем родном валлийском языке много таких слов. Так, mamgu – это бабушка, «дорогая мама». Ceidwad y cysg – анестезиолог, «защитник спящих». Персик, eirin gwlanog eirinя – «пушистая слива». «Орангутан» же переводится с малайского как «лесной человек».
Обвив ногами тело матери, Чикита прочно ухватилась цепкими пальцами за жесткую шерсть у нее на спине. Вы тоже можете сделать такой захват. Раскройте ладони вверх, к потолку. Сожмите кулаки и согните руки в локтях. Посмотрите на линии сухожилий, идущих от основания ладони к середине предплечья. У одних людей два сухожилия, а у некоторых три – дополнительное сухожилие прикреплено к длинной ладонной мышце[10], древней мышце, которая и помогала Чиките крепко держаться за спину матери.
Я наблюдал за ними почти целый час. Не в одиночестве – наедине. Семейство удобно расположилось на земле, и самка заботливо перебирала шерстку детеныша в поисках букашек. Одновременно другой орангутан точно так же ухаживал за матерью Чикиты, бережно поглаживая и разделяя на проборы волосы у нее на спине. Так, встроившись в шеренгу, обезьяны выискивали друг у дружки невидимых паразитов. Прикосновение, забота, установление связи. В тысячах километров оттуда Люси держала на руках самого крошечного из тройняшек, рожденных на 30‑й неделе беременности, – мальчика по имени Джо. Щекой Джо прижимался к теплой материнской груди. Едва касаясь, Люси гладила тонкую полупрозрачную кожу на спине младенца. Кончиком пальца она медленно провела от его плеча до запястья, смахнув капельки крови, оставшиеся от медицинских игл. Она укачивала мальчика, напевая колыбельную, которую когда‑то пела ей собственная мама.
Сама того не подозревая, Люси имитировала поведение наших предков‑приматов. Она ухаживала за Джо так же, как это делала мать Чикиты. Она гладила его и укрепляла с ним связь. Но почему? Почему материнская забота у человека и обезьяны столь схожи? И как это помогает малышам выжить?
Чтобы протянуть ниточку от прародителей‑приматов к современным человеческим младенцам, нам нужно задуматься о сплетнях, светских беседах и груминге. Британец Робин Данбар, в трехлетнем возрасте впервые увидевший обезьяну на веранде своего дома в Восточной Африке, принял твердое решение посвятить жизнь антропологии и изучению поведения приматов. Можно сказать, Данбар вырос на перекрестке разных языков и культур, поскольку там, где он родился, африканские племена жили с арабскими и индийскими сообществами как единое целое. Данбар еще ребенком освоил суахили, писал стихи на санскрите, а на первую настоящую работу устроился только в сорок лет. Жизнь в пестром, гетерогенном мире колониальной империи пробудила в нем безграничный интерес к коммуникации между людьми.
Несмотря на то знаковое свидание на веранде, Данбар мало интересовался дикой природой. Его родственники и друзья предпочитали наблюдать за животными исключительно через прицел охотничьей винтовки. Путь к изучению животных начался у него с любви к людям и их поведенческим моделям, что отличает его от других приматологов, например Джейн Гудолл. После того как Данбару отказали в должности клинического психолога в Лондоне, из‑за того что он обошел своего начальника по числу публикаций, случайная встреча с бабуинами во время университетской экспедиции в Эфиопию вновь зажгла в нем любопытство к приматам. Наблюдая за тем, как обезьяны ловко перекладывают жесткие седые пряди с одной стороны на другую, словно стилисты‑парикмахеры, Данбар задался вопросом о значении груминга в их жизни. Зачем приматы тратят на это занятие столько времени? Груминг отвлекает от поиска пищи, делает их уязвимыми для хищников и требует много энергии. Ученый предположил, что такая форма заботы друг о друге напрямую коррелирует с размерами стаи, и на протяжении всей своей карьеры пытался выяснить, так ли это.
Усилия Данбара оправдались. Он оказался прав. Размер социальных групп, которые могут организовывать бабуины, повторяется и в человеческих сообществах, начиная с российской армии или итальянских горных деревень и заканчивая регбийными командами Уэльса. Это волшебное число – число Данбара[11] – даже может помочь медработникам построить слаженную командную работу. Но как груминг, который столь важен для обезьян, способен сохранить жизнь недоношенным детям вроде тройняшек Люси?
Прикосновения снижают уровень стресса как у взрослых, так и у младенцев. В эксперименте, проведенном в Университете Северной Каролины, участники сначала посмотрели романтическое видео со своим супругом, а затем на протяжении 20 секунд держали друг друга в объятьях. После этого испытуемым дали две минуты на подготовку к короткому публичному выступлению. Волновались все, однако у тех, кто обнимался с партнером, артериальное давление и частота сердечных сокращений были гораздо ниже.
Буквально за углом от того места, где проводился эксперимент, простое объятие разрешило смертельно опасную ситуацию во время протестов Black Lives Matter в 2020 году.
«Военная техника, вооруженные отряды в защитном снаряжении, встревоженная толпа. Неудивительно, что раздаются крики и вопли», – сказал один из офицеров во время противостояния между полицией и возбужденной толпой протестующих в Северной Каролине. Затем произошло нечто невероятное: 60 вооруженных полицейских встали на колени в знак солидарности с протестующими. Через несколько мгновений лидер протестующих в ярко‑красной бандане вышел вперед и обнял старшего офицера. На следующий день первую полосу газет заняла фотография: слезы, стекающие по щекам мужины, падают на бронежилет полицейского. Противостояние закончилось. Пролитые слезы были слезами любви, скрепленной объятиями.
Прикосновение может даже наделить нас телепатическими способностями.
Ладонь, положенная на плечо, способна передать множество эмоций, которые будут понятны даже совершенно незнакомым людям.
Участники другого эксперимента, в ходе которого им поглаживали, сдавливали или сжимали руки, в 80 % случаев смогли правильно определить невербально выраженные эмоции, будь то гнев, страх, отвращение, любовь, благодарность или сочувствие.
Стоит ли удивляться, что прикосновения играют огромную роль в развитии человека? Зернистая пленка, запечатлевшая убогие сиротские приюты в Румынии, где дети контактировали лишь с металлическими перекладинами кроваток, безжалостно документирует нарушения развития, вызванные тактильной депривацией. На протяжении пандемии COVID-19 многие были лишены привычных прикосновений – казалось, словно с нашего сэндвича жизни срезали хрустящую корочку. То же и у приматов: если вы их изолируете, они быстро погрустнеют, утратят ко всему интерес и начнут болеть. Отсутствие физического контакта может привести к серьезным проблемам и у людей, каким – мы сейчас увидим на примере Джонни Кэша.
Жизнь крутится, как большая виниловая пластинка. Дни длинны, а годы коротки. Сейчас вы чей‑то сын или дочь, а через минуту – уже отец или мать. Я все еще помню запах сырости в родительском гараже, где папа ставил мне свои любимые пластинки. После Beatles, Who и Дилана мы всегда слушали Джонни Кэша, а потом мама звала нас ужинать. Когда сквозь треск старого винилового проигрывателя прорывались трубы, возвещавшие о начале Ring of Fire, я неизменно улыбался. Тридцать лет спустя, сидя в комфортабельном автомобиле с кондиционером и хорошей аудиосистемой, я точно так же включаю двум своим дочерям хиты Джонни Кэша. И они по‑прежнему прекрасны.
Невыносимо стареть, не обретя ничего в этой жизни, но у Джонни Кэша были жена и его музыка. В 2002 году, в возрасте семидесяти одного года, сильно больной Кэш исполняет великолепную кавер‑версию песни Hurt. Голос его дрожит. На сопроводительном видео, записанном в доме, где Кэш прожил около трех десятков лет, роскошь обстановки контрастирует с угасающим здоровьем исполнителя. Квадратные руки Кэша, старые и искореженные, с трудом играют на гитаре. Слова песни семью годами ранее написала молодежная американская рок‑группа Nine Inch Nails, но они, как ничто другое, передают глубину страданий Кэша. В песне говорится об иглах, пронзающих плоть, о боли и утрате себя самого́.
Длительный сахарный диабет разрушил нервные окончания на его стопах, руках и даже в спинном мозге. Трижды в день Кэшу приходилось делать инъекции инсулина в бедро. Высокий уровень сахара в крови уничтожил тактильные механорецепторы, благодаря которым наша кожа воспринимает легкие прикосновения, наподобие поглаживания недоношенных младенцев и груминга у приматов. Потеря чувствительности стоп означает, что даже рисовое зернышко, случайно попавшее в ботинок, может привести к серьезным повреждениям. В результате трения, абсолютно не ощущаемого человеком, появляется небольшая ранка. Она, в свою очередь, способна разрастись до большой язвы и стать очагом инфекции. Из‑за повреждения нервов спинного мозга у Кэша развилась вегетативная нейропатия[12]. Его нервная система впадала в ярость от малейшего раздражителя, из‑за чего подскакивало артериальное давление, усиливалось потоотделение и учащалось сердцебиение. Мощь песни Hurt заключалась в том, что Кэш пел о собственной боли.