Мэтт Морган – Одна медицина. Как понимание жизни животных помогает лечить человеческие заболевания (страница 40)
Эмили училась на ветеринара, когда Мия запрыгнула ей на колени и начала тыкать носом в верхнюю часть левой груди. Хотя она должна была помогать Эмили справляться с глухотой и заболеванием сердца, Мия закрыла глаза и начала яростно лизать кожу так, как она это делала с синяками или порезами. Они обе поняли, что что‑то не так. Всего через неделю у Эмили диагностировали рак молочной железы второй стадии. Через год, перенеся операцию и курс радиотерапии, Эмили выздоровела. Она живет с Мией и заботится о других спасенных собаках, давая им второй шанс на жизнь.
Хотя нам давно известно, что собаки могут по запаху распознавать человеческие заболевания, эта история подчеркивает наши двусторонние отношения с животными. Эмили помогла Мие, а Мия – Эмили. Медицине необходимо переосмыслить свои отношения с животными и перейти от эксплуатации к взаимной помощи.
В заборе из проволочной сетки, отделяющем здоровье человека от здоровья животных, дыру проделали уже давно. Рудольф Вирхов, выдающийся врач XIX века, ввел термин «зооноз», обнаружив аскарид как у свиней, так и у людей. Он доказал, что болезнь может передаваться в обоих направлениях. Я надеюсь, эта книга покажет вам, что то же самое касается и методов лечения.
В ХХ веке Кэлвин Швабе в учебнике «Ветеринарная медицина и здоровье человека» ввел термин «единое здравоохранение». Это словосочетание объединяет человеческую и ветеринарную медицину. Мне хотелось бы, чтобы моя книга продемонстрировала важность единого подхода к диагностике, лечению, профилактике и пониманию заболеваний человека и животных.
В XXI веке Эбигейл Вудс в книге «Животные и формирование современной медицины» написала, что животные уже давно оказывают влияние на медицину, но не извлекали из этого никакой пользы. Они отдают свои жизни ради нас, но почти ничего не получают взамен.
Человеческие врачи, я в том числе, давно пытаемся увидеть, что происходит за этим забором, прижимаясь к нему лицом с такой силой, что сетка отпечатывается на коже. Проблема в том, что этого забора вообще не должно быть.
У нас не должно возникать трудностей с тем, чтобы сделать животных частью нашей медицины и нашей жизни. Миллиардеры засматриваются на другие планеты, чтобы в будущем отправить туда людей. Давайте же направим телескопы на Землю, чтобы лучше рассмотреть жизни, которые до сих пор остаются невидимыми и непонятыми для нас. Это поможет нам осознать, что мы упускаем. Дэвид Аттенборо, величайший из ныне живущих натуралистов, отлично это сформулировал: «…около 96 процентов массы всех млекопитающих Земли приходится на нас самих и животных, которых мы выращиваем и едим. Мы покорили природу. Мы считаем Землю своей планетой, которой владеет человечество ради человечества. Мы мало что оставили прочему живому миру… Мы захватили Землю».
Давайте используем этот момент выхода из пандемии, чтобы наконец проснуться. Мы способны думать о будущем и выбирать его. Понятно, что многие люди стремятся поскорее вернуться к нормальной жизни. Но мне кажется, что в первую очередь нам необходимо понять, к каким аспектам нормальности действительно стоит возвращаться. Животные, которые могут помочь нам вылечить рак, восстановить работу мозга, остановить пандемию, спасти жизнь и предотвратить смерть, находятся у нас под носом, на наших руках, в наших домах и даже внутри нас. Наши взгляды, естественно, устремлены в будущее, но человечеству необходимо извлекать уроки из своего прошлого и обращать внимание на тех, кто находится рядом.
Я горевал, когда мое плавание на Галапагосские острова сорвалось из‑за коронавируса. А потом я обнаружил в лесу, где играл в детстве, дом Альфреда Рассела Уоллеса. Он написал 22 книги и 700 статей, а также изучал эволюцию вместе с Дарвином, глядя на животных, с которыми я вырос в своем крошечном уэльском городке Ните. Ответы были найдены не на далеких Галапагосских островах, а в реке, куда я кидал палки, в траве, на которой я лежал, и на земле, по которой я ходил. Ближайший коллега Дарвина все это время был у меня под носом, как и ответы на сложнейшие вопросы медицины. Правда, чтобы найти их, мы должны измениться.
Эти изменения могут начаться с вас. Перестаньте воспринимать животных только как мясо на своей тарелке. Расширьте свой моральный горизонт, включив в него другие формы жизни. Если вы врач, учитесь у ветеринаров. Если вы обучаете будущих врачей, делайте это в паре с ветеринарами. Человеческие врачи клянутся помогать только одному виду живых существ, в то время как ветеринары – всем остальным. Возможно, вместо этого здравоохранение должно стать единым. Если вы обучаете медсестер, делайте это совместно с ветеринарными медсестрами. Если вы исследователь, учитесь не только на смерти, но и на жизни животных. Если вы обычный человек, обнимайте животных, когда они нуждаются в вас. Помните, что их дары, а также межвидовой обмен опытом влекут за собой этические последствия. Это совместная работа на благо нас всех. Теперь я воспринимаю книгу Дарвина «Происхождение человека и половой отбор» как работу, осветившую связь человека с механизмами жизнедеятельности животных. Эта книга могла бы называться «Происхождение всех», потому что мы – сумма этих частей.
Я часто стою у той койки в отделении ОРИТ, на которой мы спасли Барри, подавившегося кусочком печенья. На той же койке сменяют друг друга пациенты с совершенно разными проблемами. Тем не менее всегда находится животное, которое способно помочь нам и которому мы можем помочь в ответ. Раньше я думал, что работаю только с людьми. Теперь я понимаю, что работаю только с животными.
Благодарности
Спасибо всем моим друзьям, которые (вслух) не просили меня заткнуться, пока я без умолку болтал о жирафах. Отдельно я хотел бы поблагодарить моих добрых друзей, с которыми мы провели много вечеров в баре или вокруг костра на пляже. Спасибо Барни, рассказавшему мне о мосте «Золотые ворота», Каю, попросившему меня не молчать, и Джейку, сделавшему потрясающие фотографии. Спасибо Лоури и Лауре за прочтение ранних черновиков. Спасибо Between the Trees за платформу, где можно поразмышлять об этой книге. Спасибо моим родителям и другим членам семьи, поддерживавшим меня, когда я был в поездках, проводил воскресенья в кофейнях и вечерами набирал текст, слушая Джони Митчелла и поджигая ладан.
Благодаря замечательной Шарлотте Сеймур из Johnson & Alcock мои слова вообще оказались напечатанными на страницах этой книги. Спасибо Фрэнсис Джессор и Фрите Сондерс из Simon & Schuster за блестящее руководство, а также команде из Andrew Nurnberg. Я благодарю Дэвида Эдвардса, из-за него моя книга стала гораздо лучше.
Спасибо Дафидду Парри и Гэри Томасу, пробудившим во мне ранний интерес к физиологии животных, а не к подготовке к экзаменам. Хью Монтгомери рассказал мне о невероятных вещах, многие из которых я включил в свое повествование. Спасибо Питеру, Трейси и лосю Бриндли (а также пчелам) за то, что они приветливо приняли меня в своем доме. Ричард Андерсон поведал мне потрясающую историю о сердце кита, а Скотт Брэдберн познакомил меня с выдающимися авторами. Люк Льюис помог мне с организацией поездок, а Роберт Макфарлейн вдохновил меня тщательнее подбирать слова.
Спасибо Джейд и Стюарту за интересные рассказы о нашей больничной собаке. Я также благодарю Джастина Шоттона и Британскую ветеринарную ассоциацию, Трейси Кинг и некоммерческую организацию Humanimal Trust, Ноэля Фицпатрика и его команду. Сара Картер и Ричард Хакстабл помогли мне отыскать мою старую диссертацию, которую я считал давно уничтоженной. Пиппа Хардман, Отдел природных ресурсов Уэльса, Кейвинг‑клуб Южного Уэльса и Джордж Нэш проделали большую работу по организации посещения пещеры, что имело большое значение для этой книги. Спасибо Эндрю и Дону из Between the Trees и Софии Салмон.
Я благодарю своих замечательных коллег из Университетской больницы Уэльса, журнала
Спасибо Полу Крэддоку, Полу Понганису, Майклу Джагеру, Джону Линин, Илоре Финли, Дину Бернетту, Крису Баранюку, Джейн Коммон, Хайну Велленсу, Сильвии ван дер Стратен, Роберто Колтеру, Линди Кук, Ulyseese (программное обеспечение) и Эллен Шоне.
Но больше всего я, разумеется, благодарю вас, дорогие исследователи, пациенты, их друзья и родственники, люди и животные, которые разговаривали со мной и о которых я написал. Надеюсь, я отдал должное историям и людям, рассказавшим их мне, – особенно тем, кому уже не суждено их прочесть.