Мэтт Морган – Одна медицина. Как понимание жизни животных помогает лечить человеческие заболевания (страница 27)

В трахею Каспера, в пространство между его голосовыми связками, ввели небольшую гибкую пластиковую трубку размером с палец. Трубку соединили с аппаратом ИВЛ, под давлением подававшим в легкие мальчика обогащенный кислородом воздух. По мере того как наполнялись и пустели легкие, поднималась и опускалась его грудная клетка. Легкие Каспера дышали, впервые используя положительное давление.

Бригада врачей, занимавшихся Каспером, знала, что аппарат ИВЛ может повредить его органы дыхания. Медики внесли свой вклад в исследование этой темы, показав, что для предотвращения повреждений необходимо использовать маленькие 400‑миллилитровые вдохи (объем, равный банке пива). Так получалось снизить риск травм от растяжения легочной ткани и ограничить давление воздуха. Это позволило Касперу и его друзьям в течение многих дней, пока согревались их тела, оставаться подключенными к аппаратам ИВЛ – их легким ничто не угрожало.

О чем врачи точно не догадывались, так это о том, что им удалось подарить Касперу второй шанс благодаря древним животным и диким индейским племенам.

В середине своего обучения студенты‑медики получают возможность провести шесть недель вне кампуса, изучая тему по выбору. Некоторые мои однокурсники добровольно отправились в Кардиффскую тюрьму строгого режима, чтобы поработать бок о бок с тамошними врачами. Другие отважились изучать медицину дикой природы в грозных уэльских горах. Я же ночами подрабатывал в баре, чтобы скопить денег на поездку в Бразилию. Там в благотворительных больницах под управлением монахинь я лечил ВИЧ-положительных секс‑работниц и наркоманов и любовался видом на бесконечные пляжи Копакабаны. Там же мне довелось повстречать несколько весьма любопытных персонажей, один из которых своим размером не превышал горошину[57]. Это была крошечная бразильская золотая лягушка.

Наша встреча последовала за четырехчасовой тряской в полуразвалившемся автобусе и ездой на еще более ужасном катере из Рио в компании незнакомых мне людей со всех уголков мира. Меня сильно укачало, но, открыв уставшие глаза, я увидел покрытые джунглями холмы, белые, посыпанные галькой пляжи и голубые лагуны, заселенные тропическими рыбами. Мы прибыли на Илья-Гранди, прекрасный остров с уродливой историей.

Поначалу Илья-Гранди был портом работорговли, в конце XIX века он стал карантинным островом для европейских иммигрантов, а позднее на нем открыли тюрьму Caldeirão do diabo («котел дьявола»), где содержались самые отъявленные преступники. «Красная команда», одна из опаснейших преступных группировок Бразилии, была организована на этом отдаленном острове до того, как тюремные ворота окончательно захлопнулись в 1994 году.

После трехчасового блуждания по джунглям, сопровождавшегося странными звуками на каждом углу, мы с моими новыми приятелями оказались на пляже Лопес Мендес. Несмотря на отсутствие баров, ресторанов и шезлонгов (а быть может, даже благодаря этому), Лопес Мендес часто называют лучшим пляжем Бразилии, страны с более чем двумя тысячами пляжей. Вернувшись в хостел, я заказал в баре коктейль кайпиринья[58], чтобы немного освежиться. Казалось, медицинская школа осталась где‑то в неведомых далях. На самом деле до нее было не более восьми тысяч километров. И в тот момент на мою левую ногу запрыгнула крошечная лягушка. В мою душу закралось смутное подозрение, и я спросил бармена, действительно ли это бразильская золотая лягушка, о которой я читал в автобусе.

– Сим, – кивнул тот, улыбнувшись. – Именно поэтому наш хостел и называется «Золотая лягушка».

Несмотря на свой миниатюрный размер, это животное может быть очень агрессивным. Во время драки самцы иногда вытаскивают органы соперника языком. Она казалась микроскопической на фоне моих походных ботинок, и я внимательно наблюдал, как область под ее широким ртом расширяется и сокращается при дыхании.

Бразильская золотая лягушка, как и другие родственные ей земноводные, обладает тремя способами поглощения кислорода и выведения углекислого газа.

Когда лягушка находится под водой, ее тонкая кожа выполняет функцию внешнего легкого.

У нее во рту также есть проницаемая слизистая оболочка, через которую может происходить газообмен. Но в основном лягушка дышит с помощью механизма, аналогичного аппарату ИВЛ, к которому был подключен Каспер.

Как и люди, лягушки сначала втягивают воздух ноздрями. При этом эластичное горло расширяется и заполняется воздухом, словно воздушный шар. Воздух не может всасываться в легкие, поскольку у лягушек отсутствует диафрагма. Вместо этого мышцы рта лягушки сжимаются, а трахея открывается, чтобы под положительным давлением нагнетать воздух в легкие. Малютка‑лягушка на моем ботинке дышала так же, как пациенты на ИВЛ.

Лягушки могут кое‑чему научить реаниматологов. В отличие от людей, чьи легкие приспособлены только к вентиляции под отрицательным давлением, лягушки на протяжении миллионов лет оттачивали собственные техники дыхания. Как тип воздушного потока, так и объем дыхания у лягушек полностью соответствуют тому, что недавно заметили исследователи, наблюдавшие за тысячами пациентов, подключенных к аппаратам ИВЛ.

При дыхании в легкие лягушки попадает объем воздуха, соответствующий тем волшебным 400 мл у человека (разумеется, пропорционально их размеру). Кроме того, у лягушек воздух проходит в легкие тем же путем, что и в аппаратах ИВЛ стоимостью сотни тысяч фунтов стерлингов. Дыхательные техники лягушек даже применяются к больным полиомиелитом, чтобы заставить их легкие работать, пока диафрагма не окрепнет.

Врачи, ухаживавшие за Каспером, тщательно рассчитали объем воздуха, нагоняемого аппаратом, опираясь на исходную пропорцию, подсмотренную у лягушек. Каждый раз, когда грудная клетка Каспера поднималась, мониторы отражали схему воздушного потока, что и у маленького существа на моем ботинке. Можно сказать, что поцелуй с лягушкой спас Касперу жизнь.

Но вашу жизнь может спасти не только поцелуй с крошечной амфибией. При многих серьезных заболеваниях, затрагивающих легкие, вдыхания воздуха со 100 %-ным содержанием кислорода может оказаться недостаточно. Во время сумасшедших ночных смен на протяжении пандемии COVID-19 содержание кислорода в крови наших пациентов нередко опускалось ниже 70 %. Меньше, чем у альпинистов, оказавшихся на вершине Эвереста без кислородного баллона. Они будто стали пассажирами ужасающего турбулентного полета, во время которого самолет внезапно разгерметизировался. В нашем распоряжении было лишь несколько минут, чтобы придумать, как сохранить жизнь пациентам. К счастью, в этом нам помогли собаки и ящерицы.

Бросаясь к постели пациента, я принимался жать на разные кнопки и крутить рычажки, пробуя всевозможные способы наполнить легкие больного. Я использовал одну из относительно новых методик, которая была разработана в 1987 году, – вентиляцию со сбросом давления в дыхательных путях (APRV). Вы сами можете ее попробовать. Сделайте глубокий вдох и долго и громко посмейтесь или поплачьте. Вы начнете делать поверхностные быстрые вдохи и выдохи с каждым смешком или всхлипом, которые будут дополнять первый вдох. Поздравляю, вы только что активировали режим вентиляции со сбросом давления в дыхательных путях, не тратя месяцы на обучение. Эта техника повышает содержание кислорода в крови даже у тяжелобольных пациентов с COVID-19.

Но не гордитесь собой слишком сильно, ведь бедуинская шипохвостая ящерица опередила вас примерно на 220 миллионов лет. Она начала применять эту дыхательную технику задолго до того, как COVID-19 закрыл границы и умы. Ящерицы периодически прибегают к такому типу дыхания среди песка и невероятно сухого воздуха. В противном случае содержание кислорода в их организме опустилось бы так же низко, как у наших пациентов.

Я обещал упоминать пса Честера в каждой своей книге. К счастью, собаки могут нам помочь и с дыханием. Еще одно устройство, которое мне иногда приходится использовать по ночам, называется высокочастотным осцилляторным аппаратом ИВЛ.

Эту громоздкую шумную машину создали в 1970‑х годах для лечения недоношенных детей, однако она также помогает спасать взрослых в критическом состоянии. Если вы встанете поближе к сцене на концерте хеви‑метал-группы, вы поймете, как работает данный аппарат. Подобно мощному динамику, он оснащен гибкой мембраной, быстрые колебания которой передают ударную волну легким пациента. Колебания воздуха в некоторых случаях повышают уровень кислорода в крови, только вот при неправильном использовании эти аппараты имеют свойство взрываться. Что, как вы понимаете, не очень‑то помогает.

Высокочастотный осцилляторный аппарат ИВЛ имитирует то, что Честер делает практически каждый день, не имея диплома врача и не рискуя взорваться. Потеряв очередной мяч в высокой траве, Честер с тоской смотрит на нас и часто‑часто дышит. Хотя такие короткие вдохи и выдохи в основном необходимы для охлаждения, они также насыщают кислородом кровь, опираясь на те же законы физики, что и осциллятор. В отличие от меня, с трудом вспоминающего, как верно выставить настройки для высокочастотного аппарата ИВЛ, Честер их никогда не забывает. Он пыхтит с той же частотой, которую я указываю для своих пациентов: 5 Гц, или 300 вдохов в минуту.