Мэтт Динниман – Врата Диких Богов (страница 93)

– Дерьмо дерьмом святое святым, – сказал я. – Идиоты, они же идут на гибель.

– Они идут для того, чтобы погубить нас после того, как завладеют щенком, – поправила меня Пончик.

Из группы вылетело новое заклинание. Магическая ракета. Однако Ортр уже забрался на два пузыря и оказался вне радиуса действия ракеты. При этом он абсолютно не догадывался об опасности. Пёс взглянул в нашу сторону, яростно залаял, принялся подпрыгивать, поскользнулся, не удержался на лапах и свалился в раскрытый сектор.

– Ты ещё кого-нибудь видишь? – прокричал я.

Двигатель самолёта недобро взвыл. Чем ближе мы подбирались к Эмберусу, тем тяжелее становилось дышать; ощущение было такое, как будто мне в лицо направили включённый фен.

Ортр опять завыл от боли, теперь в более высоком регистре. Обе его головы визжали, орали – и внезапно умолкли. Собака тяжело осела на землю.

О нет. Нет, нет, нет.

Я развернул биплан. Пёс не умер. Показатель его здоровья отмечал два процента, и он значился как Бессознательный; хронометр при этой отметке был заряжен на одну минуту. Передняя половина щенка перегнулась внутрь раскрытого пузыря, и вода каскадами струилась с шерсти. За стеной пузыря лежал каменистый, заброшенный мир.

Куан. Сучья же ты сволочь, растак твою мать и ещё так. Он пришёл в себя и вернулся. И ударил собаку в зад ногой. Вдали я различил маленький светящийся абрис Куана на тёмном фоне. Он вошёл в пузырь, чтобы добить щенка.

Треклятый солнечный бог был настолько поглощён своими криками, что не улавливал даже звуки событий, происходивших в немногих милях за его спиной. Я развернулся прямо на щенка, что означало малозаметное снижение, ударил кулаком по дросселю и крикнул:

– Держись за рычаг!

– Держись за рычаг? – возмутилась Пончик. – Как я могу держаться за рычаг? Большие пальцы, Карл! Пальцы!

– Тяни на себя, когда я брошу!

Я зарядил хиестру шаром с зельем, с Особым варевом Мордекая. Варево должно было незамедлительно исцелить щенка и сделать его почти неуязвимым на тридцать секунд. Мордекай заверил, что для собаки его средство тоже эффективно, если только выбросить моё орудие до того, как Куан сблизится с собакой настолько, что сможет применить свой электрический выпад.

Пончик продолжала орать, пока мы шли на снижение. Я утихомирил кошку и вложил всю свою силу в бросок. За щенком левая рука Куана пришла в движение. Я раскрутил шар, придавая ему импульс. Шар прошил воздух, что твоя пуля, и исчез из зоны видимости. Мы тем временем нырнули в воздухе к колоссальной левой голове.

Шар натолкнулся на щенка в то самое мгновение, когда Куан применил свой удар. Щенок засветился, и я завопил:

– Есть!

Индикатор здоровья собаки взметнулся к верхней точке. Но это её не пробудило.

– Всё бесполезно, ты… Га!

Самолёт резко взмыл вверх, и я вцепился в распорку крыла. Нас развернуло так, как будто биплан был прицеплен к ходовому механизму огромной карусели. Я тут же активировал Липкие ступни, и меня не снесло с крыла. Пончик оставалась в кабине. Она изо всех сил вцепилась в рычаг и орала благим матом. Её прижало спиной к спинке маленького сиденья. Самолёт описал полную петлю, и я тоже закричал. Я горько раскаялся во всех решениях, которые подводили меня к этой минуте. Мы выполнили ещё одну петлю, и на этот раз биплан отозвался стоном. От хвостового руля направления отлетела какая-то штука.

– Отпусти поручень! – прокричал я, когда самолёт кувыркнулся в воздухе.

Я засунул голову в кабину, втянулся внутрь и вцепился в сиденье, когда мои ноги оторвались от поверхности крыла и повисли в воздухе. Пончик не отпускала поручень. Я схватил её и вполз в кабину. Потом опустил ступни на педали. Самолёт переворачивался, вертелся на месте, центробежные силы швыряли нас во все стороны сразу. Я не имел представления, как выправить крен машины. Что-то отвалилось от её хвостовой части. Из лапы Пончика продолжал сочиться зловонный дым. Теперь его струя была направлена прямо мне в лицо, и он слепил меня.

Я вдавил педали в пол. Они ощущались липкими и кривились вправо; что-то сломалось, когда я попытался зафиксировать их правильно.

Прикрыв глаза, я сосредоточился на управлении самолётом. Я очень осторожно двигал рычаг, на котором всё ещё висела Пончик и всё ещё кричала. Я пытался выпрямить курс самолёта.

Биплан вращался, но уже не столь яростно. Я открыл глаза и обозрел сцену. Мне удалось стабилизировать траекторию полёта хотя бы частично. Вращение самолёта вокруг своей оси остановилось, но теперь он снижался по спирали, как будто попал в смерч. Я попробовал взлететь выше, но механизм почти не реагировал на мои усилия.

Нам предстояло врезаться или в бок собаки, или в сектор земли уже секунд через двадцать. Ортр так и не приходил в сознание, но его здоровье заметно поправилось. Куан летел на нас, его ладони сверкали. Я видел, что он не на шутку разозлился. Трудно было определить, по-прежнему ли действует его защитное заклинание. Я предполагал, что уже нет.

А внизу я заметил ещё кое-что. Какая-то группа – возможно, та же, которую мы уже видели, – пыталась убить собаку, обстреливая её со дна Лакуны каскадом заклинаний. Обходчики, по всей вероятности, не знали, что у Ортра оставалось ещё пятнадцать секунд неуязвимости.

Куан намеревался покончить с нами до крушения нашего биплана. Если это произойдёт, то либо он, либо те идиоты внизу убьют сволочную собаку раньше, чем придурок Эмберус заметит проходящую за его спиной масштабную битву.

Мне оставалось только одно. Ядерный вариант.

Как только на мой дисплей выскочило описание Эмберуса, я тут же получил возможность выбрать «поклонение» ему. Заметки в кулинарной книге наперебой предостерегали против этой опции. Я быстро обратился к меню божеств. У меня был выбор поклонения одному лишь из двух богов. Грулл и Эмберус. Я кликнул на Эмберуса.

Возникла надпись «Вы уверены?» Я выбрал «Да». Передо мной выросла стена текста. Я её сбросил и кликнул вместо неё гироскоп.

– Карл, что делается? Почему ты светишься? – всполошилась Пончик.

– Забирайся мне на спину и держись. Не ослабляй хватку. Если понадобится, примени когти. Прими зелье Разбить пополам.

Я встал на ноги в кабине. Пончик прицепилась к моим плечам сзади, между плащом и жакетом. Её когти впились в меня, и несмотря на слои жакета и Рубахи из шкуры тролля это было больно. Я вытянул руку, ухватился за заднюю часть верхнего крыла и крикнул кошке:

– Не выпускай!

Спиной я чувствовал, как она дрожит.

Я нащупал на крыле маленький, гномьего размера, поручень. Подтянувшись с его помощью, забрался на поверхность крыла. Прочно утвердил ноги на фюзеляже. Куан облетел биплан. Его левая рука светилась голубым, правая – красным, и это было для меня неожиданно. Я достал из инвентаря Небесную гранату, активировал её и со всей возможной силой швырнул прямо в Куана. Тот тут же выпустил в неё красный болт в попытке пресечь её движение. Шар застыл в воздухе, не долетев до Куана футов пятнадцать. Я не знал, что у него было за заклинание или как оно должно было действовать, но оно остановило снаряд в полёте.

Но, в конце концов, это не имело никакого значения.

Небесная граната – это приз, вручённый Крису и Мэгги от имени империи Черепов. Предполагалось, что граната будет использована для вызова бога боли, который убьёт меня. Я же воспользовался призом от принца Маэстро, чтобы спасти себя. Себя и всех, кто находится в двух разных пузырях.

Шар мигнул один раз и, как мне показалось, улетучился из сущего мира.

Эта граната создана для вызова бога. Возможно, случайного бога – так бывает, конечно, в тех случаях, когда метатель гранаты не поклоняется определённому божеству.

Явился Эмберус, непроизвольно вызванный в данное местоположение из точки, отстоявшей от него на несколько миль. Пикируя с неба на землю, я развернул самолёт в воздухе, чтобы увидеть явление бога. При этом я втянул голову в плечи, ожидая наплыва жара. Жара не было.

Бог принял оригинальную форму, не ту, в которой он показался в первый раз. Я увидел, что бог – это громоздкая плавающая голова и плечи, больше ничего. Голова была огромная и сердитая, обтянутая мерцающей, тлеющей каменно-серой кожей. Она вся была покрыта разноцветными пятнами, напоминавшими угри. На правой щеке сверкал ярко-красный рот. Этот вторичный рот выглядел плоским, ввалившимся, как давний и плохо залеченный шрам. Пустые глазницы испускали дым и сочились кровью.

Вас окутало Божественное вмешательство. Вы неуязвимы в течение шестидесяти секунд.

Я стал неуязвимым. Пончик – нет.

Куан исчез. Я не знал, убит ли он, но если и был жив, то с неба точно сверзился.

Голова бога была громадной, величиной с город, но всё же меньше того бога, какого я видел, когда он молотил по стенке пузыря номер восемнадцать.

Выглядело так, словно мы собираемся пролететь мимо. Однако мы приземлились на плоской прогалине, по всей видимости, расположенной в земном секторе этого мира. Невдалеке от места нашего приземления на открытом пространстве имелся колодец, связывавший этажи. Мне был виден лившийся из него свет, он устремлялся в небо, как луч прожектора.

– Ортр, – произнёс бог и залил окружающий мир ощущением облегчения. Хлеставшая из его глаз кровь превращалась в дождь. – Вот и ты, Ортр. Я тебя искал. Я очень беспокоился.