Мэтт Динниман – Врата Диких Богов (страница 86)

– Говорящая секс-кукла! – воскликнул Луис.

Фирас наклонился и ткнул голову пальцем.

– Я убью твою мать! – прорычала Саманта, и Фирас отпрянул.

– Саманта, а Ортр – это кто? – спросил я.

– Ах да. Это его пёсик. Такой милый. Его затянуло в Ничто как раз тогда, когда погиб сын Эмберуса. Ох, это долгая история. Наверное, Эмберус хочет, чтобы собачка вернулась. При этом жлоб он жуткий, так что на вознаграждение не рассчитывайте. – Она разразилась хохотом маньячки. – Шёл однажды пьяный гулёна из паба, уронил свой факел и погасил его, помочившись на пламя. Эмберус об этом узнал и принял обиду на свой счёт. И уничтожил всю страну. Разбудил вулкан и залил лавой весь мир. Даже Эрида[202] на него обозлилась. Проказник, так ведь? Да вы, ребята, трупы.

– Так Ортр – это собака? – вскинулась Пончик и как будто изготовилась к прыжку.

– Щенок! Ах, такой мальчик хороший.

Баутиста: «Привет, старик. Мы спускаемся в колодец. Здесь огромный бог ведёт себя как берсерк. Увидимся на другой стороне».

Пришли также сообщения от других групп, которым повезло меньше. Одна кучка застряла в зоне безопасности, когда гора над ней загорелась. Ещё одна команда, остававшаяся внутри нетронутого пузыря, сообщала, бог в эту самую минуту стоит рядом, и, хотя он и не в силах войти, начал нагревать окружающий мир. Ребята сказали, что дверь их зоны безопасности уже раскалилась докрасна. Было ещё дышавшее паникой сообщение от другой блогерши из того же пузыря. Я вспомнил её имя.

Цэрэндолгор: «Нам нужна помощь. Я рыскала у внутренней стены пузыря, искала место, куда нужно было отправить мой последний ресурс. Мы тут чуть не подохли. А потом за стеной пузыря появился гигант с пустыми глазницами. Он орал и назвал меня Ортром. Сейчас он колотится в стену пузыря. Прямо сейчас нарастает жар. Стены начинают светиться. Всё-всё уже плавится. Пожалуйста, кто-нибудь, помогите нам. Нас здесь сто шестьдесят человек, мы ещё ни одного не потеряли. Нам конец. Бл…, это нечестно».

Мы встретили это создание в конце предыдущего этажа. Проходчица класса Пес войны внешне походила на немецкую овчарку. Они с Пончиком вошли в контры. Я припомнил, что её главным оружием был огнемёт.

Я пробормотал «Проклятье» и передал остальным смысл послания.

– Он считает, что эта свиноматка – его собака! – возмутилась Пончик.

– Это нас не касается. Мы должны возвратить эту сволочную собаку её владельцу, – сказал я.

– Единственный способ для этого – взломать пузырь, – заметила Катя.

Я взглянул на часы. До предполагаемого начала грозы оставалось меньше час.

– Пора двигаться, – подытожил я.

Глава 29

– Буря крепчает. Вот-вот пойдут молнии, – сказала Гвен.

Наша маленькая группа – я, Катя, Гвен и Трэн – выбиралась из личного пространства. Пончик явилась в зону безопасности со стороны Горбатого города; у неё была другая миссия, куда более высокая, чем наша. Бармен пазузу остался за барной стойкой в скрюченной позе. Трясущейся рукой он указал на что-то за окном, но я ничего там не разглядел.

На город уже спустилась глубокая ночь. Выл ветер. Хотя океан вдвое уменьшился в объёме и оставался по большей части спокойным, волны хлестали по стёклам.

Я рассмотрел карту босса. На ней было видно, что Кетцалькоатль по-прежнему шныряет по нижней части храма. Других боссов в пределах видимости не было. Собственно, вид всей округи позволял предположить, что недавней потоп истребил в ней едва ли не всё живое. И, похоже, от склепа оторвалось множество кусков. Рейдеры гробниц по-прежнему мочали. Я не имел представления, не грозит ли Крису опасность, и вообще находится ли он на том месте, где мы его оставили.

– Я не вижу на карте собаку, – сказал я, когда мы выходили из паба. – Может быть, она не очень… А-а, порази меня гром.

Я не заметил собаку, потому что весь экран перекрыло изображение оранжевой звезды, а мини-карта, к счистью для меня, ослабила её свечение.

Ортр занимал почти половину всего свободного пространства пузыря.

Я видел в темноте лишь самые ближайшие к нам участки. Животное стояло на двух согнутых, нечётко различимых лапах, которые выпирали из воды, как громоздкая пара косматых и мокрых конструкций. Очень высоко и прямо нал нами пухлое розовое брюхо тёрлось о боковую стену некрополя. Камни и обломки стен дождём валили с неба при каждом движении зверя. Его передние лапы не были видны за краем «миски».

Я вообразил, как он привстал у забора, высматривая приближение хозяина. Находись мы на другой стороне острова, увидели бы передние лапы, перекинутые через забор. Насколько я мог представить, голова собаки достигала самой верхней точки пузыря.

Мир вонял мокрой псиной.

Футах в пятидесяти над нашими головами были видны втянутые яички пса; по ним можно было сделать вывод, что животное совсем юное. Два одинаковых комка смотрелись как две крытые спортивные арены. Если бы щенок решил помочиться, мы бы утонули.

– Теперь знаю, что чувствует блоха при виде собаки, – пробормотал Трэн.

Волны продолжали биться о берег и вкатываться в город. Каждое движение зверя порождало новое цунами, и иногда они плескались прямо у нас над головами. За громадной тушей ночь была наполнена звуками «швиш-швиш-швиш», ещё более громкими, чем ветер.

Я догадался, что это означало: щенок вилял хвостом.

Ночь наполнилась хныканьем, не то чтобы громким, но сдавленным. И тоскливым. Плач щенка, который ещё не научился выть.

– Бедный ребёнок, – вздохнула Катя. – Совсем ещё щенок, и как же ему страшно.

Во тьме послышалось второе хныканье, такое же заунывное, как и первое.

– Что? Их там две штуки? – удивился я.

Пончик: «ЭТА НЕЧИСТЬ ВСТАЛА НА ДЫБЫ. К ТОМУ ЖЕ ЭТО ВОЛК, ТО ЕСТЬ ЕЩЁ ХУЖЕ. НОРМАЛЬНЫЕ СОБАКИ ВРЕМЯ ОТ ВРЕМЕНИ МОЮТСЯ В ВАННЕ. А ЭТА МОКРАЯ И ВОНЯЕТ. НЕ ПОНИМАЮ КАК КОМУ-ТО МОЖЕТ НРАВИТЬСЯ ДЕРЖАТЬ ДОМА ТАКОЕ СТРАШИЛИЩЕ. У НЕГО ОДНА ИЗ ДВУХ ГОЛОВ ГРЫЗЁТ КРАЙ МИСКИ. ВТОРАЯ ГОЛОВА ЛИЖЕТ ПОТОЛОК ПУСКАЕТ СЛЮНИ И СКУЛИТ. ЭТА МИСКА БУКВАЛЬНО ПЕРЕПОЛНЕНА СЛЮНЯМИ, КАРЛ. ТЫ ЖЕ ЗНАЕШЬ КАК Я ОТНОШУСЬ К СЛЮНЯМ. ЭТО КАК КОШМАРНЫЙ СОН. ОТВРАТИТЕЛЬНО. Я ДУМАЮ МЫ ОБЯЗАНЫ УБИТЬ ЕЁ И ВЫБРАТЬСЯ ЗА ЕЁ СЧЁТ ИЗ БЕДЫ.

Две головы? Твою же мать.

Карл: «Твою же мать, Пончик. Не мельтеши. Не дай ей заметить тебя. Дуй в «Десперадо»».

Мы планировали, что Пончик побежит прямо в клуб «Десперадо», где встретится с Имани, Элли и другими группами обходчиков.

Пончик: «НЕ ВЫПРЫГНИ ИЗ ТРУСОВ, КАРЛ. Я УЖЕ ТАМ».

Катя выкрикнула:

– Оно шевелится!

Мы втянули головы в плечи и подогнули колени, в то время как Ортр слегка подпрыгнул, как если бы вознамерился достать край «миски», хотя с его огромными размерами это вовсе не требовалось. Мир сотрясся. На нас накатила большая волна. Мы все, кроме Кати, опрокинулись навзничь. В двухстах футах от нас одна из угловатых статуй, «охранявших» стены некрополя, рухнула словно с неба и раздробила домик пазузу.

В ту секунду, когда пёс пошевелился, изменяя позу, по небу прокатился раскат грома. Краем глаза я уловил присутствие какого-то предмета в темноте. Тень большого вялого уха. Как только я рассмотрел его очертания, передо мной выскочило описание.

Ортр. Юный Привратник. Уровень 10

Это блудный любимец Гейруна[203]. И кто хороший мальчик? Кто у нас хороший мальчик?

Увидев многоголовую собаку, обученную охранять ворота, вы, вероятно, сразу подумаете о Цербере, трёхглавом чудовище, которое, как рассказывают, охраняет один из выходов двенадцатого этажа. Возможно, вы не знаете, что у этого мрачного Цербера есть маленький брат, который пока только осваивает тонкости ремесла.

Ортр. Самая очаровательная адская гончая по эту сторону Альфа Центавры. Его левая сторона – чтобы нюхать, правая сторона – чтобы лизать, а розовый живот для чего?

Чтобы его целовать.

Если бы этот детёныш был ещё более милым и прелестным, вы все здесь свалились бы от диабета.

Этому добрейшему мальчику во Вселенной изначально была назначена такая же судьба, как и его брату. Но двуглавый Ортр не успел превратиться в злобную машину, пожирающую детей и оскверняющую монахинь; его раньше настигла несчастная судьба. Сначала погиб его хозяин, а потом его засосало Ничто, и всё это за один день.

В отличие от большинства созданий, прикоснувшихся к Ничто, он оказался неподвластен отраве благодаря чистоте своей и невинности. Огонь не причиняет ему вреда, что хорошо, если мы примем во внимание особенности его приёмной семьи. Однако в отличие от большинства богов, он не обладает неуязвимостью. Он всего лишь маленький щенок. Счастливый, но разрушитель. Буйный и очень осторожный Ванька-Встанька. И ранимый.

А это уже нехорошо. Пусть его хозяин и мёртв, но отец его хозяина, огненный бог Эмберус, отнюдь не мёртв. И он не обрадуется, если что-нибудь случится с лучшим другом его погибшего сына.

Мы вчетвером побежали трусцой к выходу из города, держась направления на песчаный замок.

– Как могло оказаться, что тварь размером с целый проклятый пузырь имеет только десятый уровень? – спросил я. – Нет, серьёзно: он умрёт, если я вмажу ему кулаком в лапу?

– Думаю, за это тебе будет присуждено завидное достижение, – съязвила Гвен.

– Я предполагаю, что здесь и зарыта собака, – сказала Катя. – Щенка сделали хрупким, следовательно, он может умереть. И тогда ярости бога Эмберуса не будет пределов.