Мэтт Динниман – Врата Диких Богов (страница 36)

В последний момент Леон ухватился за край дыры и попытался подтянуться. Я собрался столкнуть гнома, но соткавшаяся из воздуха магическая кошачья лапа толкнула его голову. Он с криком исчез.

Дыра держалась так долго, что мы успели увидеть взрыв первого аэроплана с высоты птичьего полёта.

Корзина получала всё новые пробоины по мере того, как ракеты находили свои мишени. Я держался из последних сил, но не мог не смотреть на ещё целые самолёты. У меня в руках появилась хиестра[107], а Катя достала арбалет.

– Ха-ха! – закричала Пончик с борта корзины. – Они всё падают! А нет, перестали. – Она невысоко подпрыгнула, из-за чего я чуть не схватил инфаркт. – Уровень тридцать четыре! Карл, я получила кучу опыта за то, что мы сделали!

– Иисусе. Пончик, слезай оттуда к чёртовой матери.

– Ты смеёшься, Карл? Я кошка, а кошки умеют балансировать. Хау!

Она поскользнулась, но упала, к счастью, внутрь корзины. Бранить Пончика было некогда. Самолёты кончились, но оставалось три воздушных шара, и все они летели вверх. Приближались они быстро. Разглядеть пилотов я не мог, но сами шары были не очень большого размера. Все разные: один походил на дирижабль, второй – чёрный как смоль – выглядел как классический аэростат, а третий представлял собой три связанных вместе шара. У него был ещё и квадратный парус, как на бригантине старых времён.

Катя выпустила несколько болтов в ближайший дирижаблевидный аэростат, но они не причинили никаких повреждений. Я бросил бомбу – она отскочила от его поверхности. Тогда я обратился к Хоблобберам – просто швырял их с помощью хиестры. Они взрывались, но не прорывали ткань, а огонь брала на себя защитная сетка.

Лэнгли: «По-моему, они вне нашей досягаемости. Вы хотите, чтобы мы истратили на эти шары наши последние ракеты?»

Карл: «Нет. Вы отлично потрудились. Отходите подальше».

Оставалось пять минут до падения бомб. Времени больше не было.

Я извлёк из инвентаря канистру с бензином; я добыл её очень-очень давно, ещё на первом этаже, у гоблинов. Отвинтил крышку и перебросил через борт корзины, целясь в шар, обмотанный горящей сеткой. Шар разорвался и, вертясь, стал удаляться, объятый клубами чёрного дыма.

Крак. Что-то полетело в нас от третьего шара, того, что с парусом. Я разглядел там снайпера. Он перегнулся через борт корзины и наводил на нас широкое дуло винтовки. Внешне этот парень напоминал Крикса; правда, на нём была красная шляпа. Он вытянул из патронташа круглый снаряд и засунул его в винтовку.

Что же, прах тебя побери, это за штуки?

Он прицелился, но упал навзничь: Катя метко всадила в него болт.

– Критический удар[108]! – выкрикнула она.

Снайпер был мёртв, но шар продолжал подниматься.

– Удерживай их!

Я ринулся к приборной доске «Ваханы» и потянул на себя регулятор огня. «Вахана» метнулась кверху, а моё лицо обдала невыносимо горячая волна. Мне неожиданно вспомнилась Зачинщица, жившая в пламени и убившая себя на предыдущем этаже[109].

Я проверил высоту. Мы поднялись метров на пятьсот и всё ещё двигались к северу. «Бесплодная Земля» висела прямо над нами. Она спустилась до примерно двух с половиной километров над крышей гробницы. Мы были на самой границе области досягаемости ракет. Мне хотелось подобраться ближе, но у нас элементарно не оставалось времени.

Я хотел было достать из инвентаря дальновидец, но вдруг заметил другой, прикреплённый сбоку к механизму пожарного контроля. Я ухватил его и направил вверх.

Дно «Бесплодной Земли» было покрыто гномами, привязанными к нему эластичными шнурами и ремнями: они готовились к бомбардировке. Они не бросали бомбы из бомбовых отсеков, а просто перерезали цепи и предоставляли дальнейшее силе земного тяготения. Пусть совсем немного топливно-воздушных, сносящих города Тук-туков теперь осталось под их самолётами, но там ещё были там. Висели, словно дождевые капли: десятки круглых бомб малой мощности. Их требовалось закреплять руками, чем гномы в этот момент и занимались.

В моём инвентаре имелись двенадцать управляемых ракет и ещё четыре неуправляемые. Все двенадцать были заблаговременно заряжены и заправлены в пусковые системы по четыре штуки. Четыре управляемые ракеты я уже предназначил для тех нескольких Тук-туков, которые приметил в час рассвета на днище «Бесплодной Земли».

Неожиданно наш скоростной подъём застопорился.

– Посмотрим, как вы это сделаете! – прокричала Пончик.

Я оглянулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как два Монго-на-час с визгом перепрыгивают через борт корзины. Пончик время от времени выпускала настоящего Монго, чтобы создавать его копии часового действия. Монго кричал от страха перед высотой, а нас трясло из-за изменений веса корзины.

– Ха-ха! – воскликнула Катя. – Надо же, Пончик! Получилось лучше, чем я думала.

Кошка продолжала неотрывно смотреть с борта на последний шар. Неожиданно она закричала:

– Тридцать пятый уровень!

Круглый шар прошуршал мимо нас, продолжая двигаться вверх. Сам он был нетронут, а вот внутри виднелось кровавое месиво, от которого нас визгом поприветствовал один часовой Монго.

Пончик обернулась на своего настоящего питомца.

– Твои братья в таких делах чудо как хороши.

Монго испуганно закричал, когда нашу корзину тряхнуло.

– Осторожно! – воскликнула Катя, указывая вверх. – Пончик, отправь Монго в переноску. А тебе, Карл, лучше пострелять.

На «Бесплодной Земле» кто-то наконец заметил, что «Вахана» захвачена. Один из механизмов летающей громадины начал вращаться, и мы увидели, что это артиллерийская батарея. Устройство походило было на сноп из сотни снайперских винтовок. И целился этот сноп в нас. Над батареей я увидел верх маленькой красной шляпы, который двигался в нашу сторону.

– Держитесь там, молодцы! – прокричал я, доставая из инвентаря многозарядную пусковую установку. Устроив её возле борта корзины, я скомандовал сам себе: – Стрелять в дыру!

– Подожди, подожди! – закричала Пончик. – Монго, марш в переноску!

В клетку динозавр не хотел, и начал с криками пятиться.

Три минуты до бомбовых ударов. Ракеты долетят до цели за десять, максимум – двадцать секунд. Иисусе, мы уже опоздали. Городу кирдык, если эта штука упадёт на него, с бомбами или без.

– Монго, в клетку, на хрен! – заорал я.

Динозавр жалобно завизжал и скрылся, когда батарея «Бесплодной Земли» выстрелила в нас. Наша корзина накренилась, утратив вес Монго. Над батареей, издавшей стаккато тысячи орудий, распушился белый дым. Я выстрелил первыми четырьмя ракетами.

Вылетевшие от нас ракеты и летящая им навстречу сотня снарядов разминулись в воздухе. Я моргнул, когда все четыре мои ракеты сдетонировали преждевременно. Полетели уведомления об опыте. Я включил Защитную оболочку, и круглые снаряды смялись о борт корзины. Время я рассчитал верно. Статическое защитное поле сместилось вместе с нами, так как мы продолжали подниматься. Внизу, в воздухе разлился кровавый туман. Они стреляют в живых существ… Мать же твою адову.

– Будьте готовы прыгать, – предупредил я и выбросил использованную пусковую установку.

Пришла очередь второй четырёхракетной пусковой установки. Эти ракеты не были самонаводящимися. Я настроил прицел на батарею и на три бомбы внизу. Нижний заряд я установил таким образом, чтобы траектории наших ракет и снарядов противника не столкнулись, как в прошлый раз, и выпустил свои ракеты одновременно с залпом летучей батареи.

– Прыгай! – скомандовал я.

Мы прыгнули через борт корзины как раз тогда, когда в неё врезались десятки круглых снарядов. Я услышал гневные, пронзительные крики сверху, после чего весь мир к северу от нас взорвался шаром белого горячего огня.

Ветер промчался мимо, и это было всё, что я услышал. Я кувыркался в воздухе и отчаянно пялился в небо, пытаясь сориентироваться. Физика явно не мой конёк, но чутьё времени у меня не отнять. Мы вот-вот хлопнемся оземь.

Я заставил себя не видеть вертящегося вокруг меня мира и сосредоточиться на понятиях о высоте и скорости, которыми снабжало меня время.

Пончик: «КАРЛ, КАРЛ, ПОМОГИ Я ЗАБЫЛА КОГДА ЭТО ПИТЬ»

Карл: «Сейчас!»

Зелье называлось «Долорес не шлёпается».

Когда Мордекай говорил «оно тебе не понравится», он не шутил.

Он говорил, что изобрела это зелье обходчица-алхимик из крокодилинов, и было это очень давно. Если верить легенде, падала она в такую глубокую яму, что летела до дна почти десять минут. Случилось это в эпоху одного из первых Поисков, даже до времён Одетты. Данный эпизод получил нехорошую славу и привёл к множеству изменений в правилах создания и приготовления зелий.

Это зелье, в сущности, микс из двух других. Первое каким-то образом связано с разведением горных бизонов, а второе очень напоминает Катину способность Разгон толпы[110]. Оно было разработано для усиления атаки в стиле землетрясения. А его единственный изъян в том, что, выпив его, человек неизбежно падает на скорости выше двухсот километров в час.

Активизируя Разгон толпы, Катя на долю секунды становилась неуязвимой, но всё-таки чувствовала боль. Какие-то её органы могли работать неправильно или неидеально. Но наносимый ей ущерб не был вечным или долговременным.

Выпивший зелье Долорес не шлёпается получал следующие эффекты:

Во-первых, ускорялся. А во-вторых, когда он ударялся о землю, его тело временно смягчало поверхность в месте удара, в результате чего он погружался в землю глубже, чем в обычных условиях. При нашем падении на песчаные дюны эти дюны испарились, а Колючий дьявол, на которого свалилась Пончик, просто перестал существовать.