Мэтт Динниман – Врата Диких Богов (страница 38)
И всякий раз над ними висело одно и то же:
– Да что я такого сделала? – спросила Катя. – Мне это уже более чем действует на нервы.
– Не знаю, – сказал я. – Будем надеяться, скоро это сойдёт на нет. – Я посмотрел вверх. – Что сделал я, я тоже не знаю, но клянусь, что это было не намеренно.
– То же самое, как было у тебя с мисс Беатрисой, – вставила Пончик. – Помнишь, как она отослала тебя спать на диван и отказывалась объяснить, за что так злится?
Я пожал плечами.
– Помню. Я думаю, это было из-за того, что я купил не тот тип кофейных капсул[112]. В итоге пришлось резаться в Fallout[113].
Пончик расхохоталась.
– Она прочитала какую-то статью, где говорилось, что стычки укрепляют отношения, а иногда побуждают парней не тянуть с предложением.
Катя покачала головой.
– Есть в этом что-то нездоровое. Хотя не мне судить.
Мы набрели на группу из трёх трупов в хорошем состоянии. Все три – гномьи снайперы. У всех были обычные гигантские винтовки, но только одна была целой. У всех троих на плечах патронташи. Взрывчатые шары (пять штук) оставались лишь у того, который приземлился на спину.
Пончик сразу прыгнула вперёд и помимо трёх красных шляп отправила в лут исправную винтовку. Потом сделала паузу и с явным отвращением отправила туда же патронташ.
– Карл, – заговорила она после паузы. – По-моему, я поняла, что случилось. Похоже, ты даёшь системе ИИ… Как же это называется? Ах да, синие шары[114].
– Что? О чём это ты?
Она уронила патронташ к моим ногам. Я поднял и осмотрел одну из круглых гранат размером с кулак. Сначала я растерялся, но затем понял.
Я застонал. В каждом из попавших ко мне шаров – то же самое. Вот же грёбаная
Во время последней схватки в меня не раз едва не попал один из этих шаров. Сначала Крикс-снайпер швырнул такой в меня, но он пролетел мимо. Затем в меня стрелял снайпер из одного из летательных аппаратов, но тоже промахнулся. «Бесплодная Земля» выпустила в нас сотню этих шаров. Каждый раз шары летели над целью.
Я вспомнил Ральфа, босса с первого этажа. Он тоже был
– Да на хрен вас, – пробормотал я, осознав смысл того, что произошло тогда.
ИИ хотел, чтобы меня ударил шар с песчанкой. Хотел, чтобы я сразился с песчанкой. Хотел, чтобы я раздавил её босой ногой.
Я взглянул на пятёрку шаров размером с кулак и с рождественским орнаментом. Проглотил слюну и подумал: «Двигайся дальше. Брось один шар на землю. Они всего-то одиннадцатого уровня. Их очень легко убить».
Внезапно я ощутил себя грязным. Нет. Лопните. Это намного больше, чем человек способен вынести.
До меня дошло, что Пончик громко объясняет Кате происходящее, ведь наша битва с боссом Ральфом прошла до нашей встречи с ней.
– …И когда Карл раздавил ногой бедного Ральфа, всё Подземелье тряхнуло так, как, бывало, трясло самого Карла, когда он заходил на тот вебсайт, где его компьютер схватывал вирус. И вот мы получили приз и там же нашли Монго. Монго, верно?
Велоцираптор замахал ручками и взвизгнул, подтверждая.
– Подземелье отреагировало так же, и когда Грулл наступил на Карла, – напомнила Катя, и гордая, и напуганная сразу.
– Ну, это было ничто по сравнению с тем, первым разом, – заявила Пончик. – Знаешь, я всегда думала, что неравнодушие Подземелья к нашему Карлу – это хорошо, но если оно будет злиться всякий раз, когда Карл пустит в ход свои лапули, у нас будут проблемы. Карл, нам надо собирать существа вроде песчанок, чтобы ты мог совершать жертвоприношения по утрам. По одной, а то и по две. Вот сейчас у нас уже есть пять штук. Сделаем как секс втроём. Вот в «Сплетнице» был один эпизод, когда Дэн…
– Нет! – перебил я. – Ни хрена и ни шиша. Чихать на последствия. Я абсолютно не готов…
– Ребята, – вмешалась Катя, – у нас гости. Много гостей.
Я взглянул на карту и увидел волну красных точек. Их были тысячи. Откуда они могли взяться?
– Это песчанки, – определила Пончик дрожащим от страха голосом. – Вот это толпа.
– Дьявол, – произнёс я. – Все дьяволы ада.
Я понял, что произошло. Когда с неба дождём посыпались всяческие гномьи снайперы и куски «Бесплодной Земли», среди них посыпались и их боевые патроны. Сотни, если не тысячи боевых патронов. А они были конструктивно предназначены для того, чтобы выдерживать тяжёлые столкновения.
Святое дерьмо, какие же они быстрые…
И вот их обитатели, надо полагать, освободились и нашли друг друга. Теперь они перегруппировались и неслись во весь опор.
– Карл, – позвала Пончик. – Я сомневаюсь, что твой небесный друг готов принять отказ.
– На мою голову, – буркнул я, и мы поспешили к главным воротам города.
– Карл, они мошенничают! – закричала Пончик после добрых десяти минут противостояния. – Их становится всё больше!
Одна песчанка набросилась на меня, и я закричал, когда она вцепилась в мою шею. Я захватил её боевой рукавицей и сжал. Вгрызться она не успела и взорвалась в моей руке.
Когда следующая волна песчанок нахлынула на наши защитные порядки, Пончик активировала
Маленькая сволочь была способна высоко прыгать; стараясь перепрыгнуть через высокую стену Пончикова магического огня, они воспламенялись и превращались в миниатюрные скрежещущие пылающие шарики. В итоге они, конечно, погибали, но не раньше, чем прицеплялись к верблюжьим грудям защитников города, в свою очередь, поджигая их.
Нас оттеснили к входу в аллею Странного Дерьма. В стенах города было слишком много проёмов, чтобы их можно было эффективно оборонять. Нападавших было просто слишком много. Даже при том, что визжащие недомерки были всего одиннадцатого уровня, они были способны вгрызаться в плоть и проедать её насквозь.
Дромадерам пришлось оставить свои противовоздушные ружья и боем встретить захватчиков. Но прибытие всё новых тварей не прекращалось. Вокруг нас отчаянно дрались и падали верблюды.
Катя приняла свою коронную форму танка со щитом на руке и арбалетом над головой. Я при помощи хиестры швырял на улицу
– Не глотай их целиком! – предупредил я динозавра. Я помнил
Рукавицей, а затем ногой я покончил ещё с одной песчанкой. В сражении следовало соблюдать предельную осторожность. Рты монстров разевались шире, чем это должно было быть возможно, и их челюсти, опровергающие законы физики, могли захватить мой кулак, допусти я небрежность.
Пончик была права. Этих отродий было чересчур много. Они были не просто последствиями крушения дредноута. Они зарождались. Это было наказание.
Проклятье. Если это продолжится, город будет потерян.
Я смачно выругался в воздух.
Я поставил дымовую завесу, выбросил парочку
– Карл, Карл, ты что делаешь? – крикнула мне вслед встревоженная Пончик.
Я выставил перед собой левую руку с большим щитом. Правой поймал на баклер[119] летящую песчанку, и она тяжело шлёпнулась на землю, ослеплённая и оглушённая. У меня не оставалось сил сражаться дальше, и я просто наступил на извивающуюся тварь.
– Это уже не забавно, – изрекла Катя, окидывая взглядом море мёртвых песчанок.
Введённые в ступор верблюды возвратились к стенам и противовоздушным орудиям, хотя, по всей видимости, все оставшиеся самолёты уже совершили вынужденные посадки. Всё, что оставалось, – это горстка воздушных шаров, причём большинство уже поднималось над «миской» и покидало зону боевых действий.
– Это никогда не было забавно, – возразил я.
Мои ноги были в крови до наколенников. Я забил на всё и раздавил никак не меньше пятидесяти этих штук, прежде чем волна отступила так же внезапно, как нахлынула. Я нуждался в душе. В долгом, долгом душе.
– В чём-то это было смешно, – не согласилась Катя. – Но ИИ уже не старается даже казаться объективным. То, что мы имеем, – не просто вспышка гнева. Так бывает, когда твой бывший парень из скрытого психа делается явным и пытается прибить тебя и всех твоих близких за то, о чём ты и не догадываешься, что это совершил.