Мэтт Динниман – Поваренная книга анархиста Подземелья (страница 92)

– Я бы все тебе отдала, – сказала она, – но я должна поддерживать пламя, не давать ему потухнуть. Чтобы моим деткам было хорошо.

– Зачинщица, ты в порядке? – спросила Пончик.

– Я пообщалась вашим приятелем дварфом. С Тизквиком. Он рассказал мне про свою дочку. Они её убили, сами знаете. Как только информация распространяется, они начинают выходить из себя.

– Кто? – не понял я. – Какие такие они? И кого убили?

– Дварфы и гремлины. Они убили Мэдисон, ту человечицу, которую вы сюда впустили. Что по человеческим ресурсам. Они соорудили эшафот, петлю и удавили её. Я сама этого не видела, но они принесли мне её тело. Я забрала его в огонь.

– Святое дерьмо, – буркнул я.

– Веру сохраняют одни челотавры. По-моему, некоторые пытались драться с дварфами, но те всех их побили. Что с этими парнями стало, я не знаю. Сколько-то из них, возможно, ещё здесь, так что будьте осторожны.

– Это… безумие какое-то, – пробормотал я.

Мэдисон такого не заслужила. Нет, характер её заслуживал. В этом же всё дело, ведь так? Все эти неигровые на самом деле искусственные, и только немногие начинали это осознавать.

В этом, как я понял, и состояла беда Зачинщицы. До неё наконец-то дошло, что всё вокруг нас – понарошку. Как можно с этим существовать? Особенно той, у кого дети?

– Мы возвращаемся к себе, – сказал я. – Может, больше с тобой не увидимся. Береги детей, хорошо?

Демоница не ответила. Только кивнула и вернулась в огонь.

Часом позже число монстров, вылезавших из дыры в центре зала, перестало расти, но мобы уже приближались к нам со всех сторон. Мы различали Пузырчатых гулей, смешавшихся с монстрами-осьминогами.

Я встал рядом с Пончиком. Бóльшую часть работы за нас проделали огнемёты, но я ещё выставлял дымовые завесы и швырял в приближающихся монстров фейерверки, а Пончик бомбардировала их Магическими ракетами. Время от времени она направляла Второй шанс на один из трупов и активировала Часовое утроение. Несколько секунд Кракарен-зомби сеяли хаос среди таких же, как они, клонов, потом разрывали их на части.

Катя снова приняла форму ружья. Она устраивалась повыше над толпой и сверху вела огонь. Мы стояли среди нескольких сотен других обходчиков, которые все палили в мобов. Нам удавалось их отбрасывать, но бывало, их волны казались настолько мощными и бешеными, что я боялся: они вот-вот разнесут нас.

Передышки наступали только тогда, когда трупов становилось столько, что они забивали проходы. Так продолжалось несколько минут, а затем кислотная кровь разъедала тела, они начинали растворяться. А иногда трупы взрывались без видимых причин, обдавая защищающихся кислотными фонтанами. Так мы потеряли несколько человек.

Мы были вынуждены строить барьеры, чтобы едкая жидкость не заливала зал и не сжигала нам ступни. Кислота не сгорала в огне, но мы обнаружили, что её можно замораживать. Через какое-то время она таяла, но теряла при этом жгучесть. Эта задача легла на Элли. Она сновала от одного прохода к другому, замораживая кислотные лужи.

Тревожась за другие команды обходчиков, я отправил послание Баутисте и поинтересовался последними новостями.

Баутиста: «Мы не может вернуться на семьдесят вторую. Там и гули, и Кракарен, они лезут отовсюду. Мы отступили по линии. Нас загнали на станцию шестьдесят, но мы не можем попасть в вокзал. Там огромная масса челотавровых тварей, они обороняют платформу. Каждый из них – босс местности. Они сверхсильны. Один попался в капкан, который теперь раз за разом исполняет песню в духе тяжёлого металла. По-моему, даёт им бафф, и у всех нас из ушей течёт кровь. Нам пришлось отойти. Мы зажаты между двумя их группами».

После этого мне стали приходить сообщения от других наших товарищей, ещё более мрачные. Одну команду пригвоздили к участку между депо Е, и монстры прут на неё из туннелей. Они планировали перебраться на линию для служащих, но не могут туда подобраться. А станционный Мимик из депо бросает куски самого себя им в спину. И они уже чувствуют себя как выжатые лимоны.

Повсюду группы, оставшиеся на станциях, понесли тяжёлые потери. Те, кто отступил, не имеют возможности вернуться. К нам поступали сообщения о том, что боссы провинций появляются в тех зонах, где раньше их не было.

– Нам нужна поддержка! – выкрикнул сзади меня какой-то голос.

То была Военная собака. Она заваливалась на спину. Справа от неё находился человек, сжатый щупальцами. Его тело лопнуло. Новые монстры Кракарен имели уровни от двадцатого до двадцать третьего, их рост доходил до семи футов.

– Пончик, Катя! Лудакрис[154]!

– Монго, стоять! – приказала Пончик и прыгнула мне на плечо.

Мы сорвались с места и бросились к дыре в оборонительных рядах.

– Назад! Пропустите их! – командовала Элли.

Я достал из инвентаря флягу с самогоном.

– Готовы? – спросила Катя.

На бегу она сделалась шире, повернула на девяносто градусов свой полицейский щит и толкала его перед собой, как будто таран. Впереди нас пространство было битком набито монстрами. И они с воплями ринулись на нас.

– Ваш ход! – ответил я.

Катя активировала Разгон толпы. Она рванулась вперёд и ворвалась в кучу монстров, как шар для боулинга. Кракарен и гули разлетелись от неё, словно кегли. В воздухе образовалось кислотное облако, и Катя закричала от боли.

Я уже нёсся следом за ней. Она оторвалась далеко и стремясь к ближайшему пересечению путей. Скрещиваясь в форме буквы Т, они расходились влево и вправо (в обоих направлениях находились колодцы с лестницами) и дальше разветвлялись, образуя пути к дюжине других залов. На бегу я в долю секунды принял решение и достал вторую самогонную флягу.

Катя, хотя и в нокдауне, удержалась на ногах, выхватила дубинку для сдерживания толпы, махнула ею в одну сторону и тут же выстрелила в другом направлении из арбалета. Мы подбежали к ней.

– Дайте знать о готовности! – крикнул я.

– Пошли, – отозвалась Пончик. – Считаю от трёх до нуля.

Я выбросил фляги с самогонам в обе стороны. Пончик заклинанием Прыгун через лужи толкнула нас в сторону основного зала. Мы шагнули туда и были телепортированы. В конце коридора вспыхнули два одинаковых огненных шара.

Как только всё это произошло, кислота обожгла мне лицо и ноги. Пончик, также обожжённая, закричала от боли. Но Имани была там, и нам тут же стало легче. Она запустила какое-то средство, нейтрализующее кислоту, и – как будто вообще ничего не случилось. Правда, на левом рукаве моего пиджака, единственного немагического предмета моего облачения, появилась большая дыра. Мой плащ и другие магические части одежды не пострадали.

Военная собака и все остальные наши быстро перезапустили свои защитные средства. Имани кричала в один из узких проходов, призывая подмогу.

– Это была жуть, – выдохнул я, с трудом выталкивая из груди воздух. – Катя, вы в порядке?

– Терпеть не могу эту способность, – хрипя, призналась Катя. – Но что ж, действует она хорошо. Вы их разглядели? Их там было штук пятьдесят у обеих лестниц. Вы подожгли обе банды.

– Я истратила свой последний на этом этаже Прыгун через лужи, – пожаловалась Пончик. Монго подскочил к ней и с тревогой обнюхал. – Я в порядке. У мамочки всё хорошо. – Она взглянула на Военную собаку. – Здравствуйте.

Собакоженщина только хмыкнула и перезарядила свой огнемёт.

Бум!!!

Мы все ощутили толчок. Мощнейший взрыв тряхнул наш зал. Через мгновение второй взрыв сотряс стены. Мы все замерли, осматриваясь. Я с тревогой присмотрелся к крану: устройство выдержало толчки. Цепи звякнули, вагонетка дрогнула, но осталась на месте.

– Что это было? – наконец выговорила Катя.

Я покачал головой.

– Где-то близко. Думаю, может быть, Кристалл души на двенадцатой станции. А второй взрыв, наверное, на другой стороне «макаронины».

К нам подплыла по воздуху Элли.

– Да иди, Карл! Это ты сделал?

– Почему всякий раз, когда происходит сильный взрыв, вы считаете, что к нему я имею отношение?

– Потому что обычно это устраиваешь ты.

– Это резонно, Карл, – заметила Пончик.

– Там был кто-нибудь? – поинтересовалась Имани. – Почему рвануло?

– Я на карте никого не увидела, – сказала Катя.

– Элли, собирай команду, – распорядилась Имани. – Выясните, в чём дело. Будьте осторожны. Может быть, нам придётся вернуться на двенадцатую станцию, если Генераторы гулей с обеих сторон не действуют.

– Договорились, – согласилась Элли, подозвала парочку обходчиков, и они двинулись к выходу, ведущему к линии для служащих.

У меня появилась мысль. Я поделился с Мордекаем.

Мордекай: «Я думаю, ты прав. Предполагаю, что Кристаллы души, которые употребляются для Генераторов гулей, несколько меньше, чем тот, что в твоём инвентаре. И они не выдержали такого мощного удара. Я исхожу из того, что вы ещё живы. Слишком сильное сотрясение – и они должны были лопнуть. Если бы такое произошло, всё живое в помещении погибло бы. Может быть, в радиусе квартала от вас. Хотя и не целого сектора».

Карл: «Чёрт бы тебя побрал. У меня же блестящая идея».

Мордекай: «Нет».

Карл: «Да ты ещё не знаешь, о чём я».

Мордекай: «А мне безразлично. Если это идея Карла, она, возможно, блестяща как средство умереть. Пончик доложила мне, каким образом ты добыл ваш „Кошмарный экспресс“. Не сомневаюсь, тогда ты тоже считал свою идею блестящей».

Карл: Нет, то была тупость. Сейчас моя идея гораздо лучше. Забавно, что ты упомянул «Кошмарный».