Мэтт Динниман – Поваренная книга анархиста Подземелья (страница 48)

Да, не эта штучка изменила вас. И всё же, если вы почистите зубы этой заколдованной пастой со вкусом вишни, на ближайшие 30 часов вам обеспечены следующие баффы:

+ утроенный ущерб для всех монстров боссов

или

+ четырёхкратный ущерб для всех монстров боссов провинции, страны и этажа.

Этот бафф можно применять только на территории зоны безопасности.

Приз совершенно фантастический, но толк от него будет только в том случае, если я буду знать точно, что мне в этот день предстоит встреча с боссом. Так как мне отпущено всего пять применений, я буду предельно экономным.

Я забросил пасту в инвентарь.

Проверка статистических пунктов. Шесть – к силе и три – к телосложению.

Мне было необходимо выспаться. Я поймал себя на том, что слишком много времени уделяю чату. Я давно нашёл коммерческое применение всем книжкам Луиса Ламура, хотя настолько пристрастился к чтению, что принимался читать даже несмотря на то, что уже через считаные минуты засыпал. И вот переключил свою привязанность с книг на чат. Теперь я замечал, когда в моей маленькой группе собеседников начинала крутиться общая тема. Поезда выходили из строя пугающими темпами. Накатывала растерянность, и она становилась заразной. У нас оставалось ещё почти шесть суток, но этого времени могло не хватить, ведь приходилось одолевать пешком не один десяток миль за день.

В моём мозгу зазвучал давний-давний совет Мордекая.

«Я хочу, чтобы он проник сквозь твой толстый череп. Ты не сможешь спасти всех».

Я не мог избавиться от ощущения, что проезд на поезде через портал будет предательством товарищей. Глупое ощущение, я понимал это. Люди разбрелись кто куда. Я даже не знал их. Я рассказал им, что надо делать, чтобы освободиться. Это всё, что было в моих силах. И на этом следовало остановиться.

А если не останавливаться? Не так давно я прочитал строчки, которые глубоко врезались в меня. Строчки из моей кулинарной книги. Их вписал некий обходчик по имени Йорк. Вписал в десятое издание. Он заполнил множество страниц философскими размышлениями, которые почти не доходили до моего сознания. И всё-таки одно рассуждение не выходило у меня из головы. Я не знал, полностью ли понял то, что хотел донести до читателя писавший, но написанное сбило меня с толку. Я подозревал, что эти слова были последними перед тем, как он погиб или потерял книгу.

«Читая слова, написанные до меня, я узнавал тех, кто пришёл раньше меня. И вас, читающих написанное мною, я знаю. Вы это я. Я говорю о каждом, кто найдёт эту книгу.

Я одиноким прожил всю жизнь. В улье и притом в одиночестве. В этом нет ничего плохого, теперь-то я знаю. Это нормально – иметь собственные мысли, собственный разум и не зависеть о того, что говорят вокруг. Нормально также жить в одиночестве и желать собрать в себе всю силу улья. В этом нет греха. И нет противоречия. Вот что старается внушить нам эта книга. Она предназначена для того, чтобы собрать в улей тех, чьи пути не пересекутся никогда, пересекутся лишь на сих страницах.

Но бывает так, что и этой книги мало. Иногда приходит желание чего-то большего. Ты хочешь быть частью других. Нет и в этом греха. Не грех – желать одиночества и при том разделять радости и силу собратий. А ещё важнее, что не грех желать принести защиту тем, кто в улье с тобой, хоть ты и не знаешь этих людей. Они твои, и их уводят от тебя. Есть мы или они. Есть утешение в том, чтобы умереть в поиске справедливости, и не имеет значения, великой будет смерть или малой».

Я не был уверен, что эти слова вполне убедили меня, но, закрывая глаза, отдался необходимости сделать что-то большее для тех, кто застрял среди рельсов.

А что сделать? Да х… его знает.

Глава 16

Когда я проснулся, меня поджидало сообщение от Элли и Имани.

Элли: «Здравствуй, огненная головушка. Не обманули тебя твои инстинкты. Есть потайной выход из комнаты роботов. Длинный туннель, ведущий вниз. Похоже, для того чтобы он открылся, нужно чтобы роботы проснулись. А роботы просыпаются тогда, когда у монстров начинается ломка. К счастью, нам не нужно избавляться от механической сволочи. Не верится, что вы двух из них взорвали. Сейчас мы идём по туннелю, чтобы узнать, куда он нас приведёт. Слышим звук поезда. Он далеко. До связи».

Имани: «Острожнее с монстрами: они становятся намного мощнее, когда проходят трансформацию».

Наши знакомые вошли в туннель всего минут десять назад, поэтому я пока не ожидал новых сообщений. И надеялся, что они совершат полезные открытия. Если этот потайной, подуровневый проход существует, то людям, застрявшим на путях, можно посоветовать искать ближайшие к ним комнаты роботов и цепляться за проходящие поезда.

– Карл! Знаешь, что я поняла? – взволнованно выкрикнула Пончик.

Я сел на кровати, зевнул, так как ещё не привык к ощущению такой полной свежести после всего двух часов сна.

– И что такое?

– Помнишь, мне когда-то прислали книгу заклинаний «Армия миньонов»? Она не позволяла мне читать её, потому что чтение стоило пятидесяти магических баллов.

– Помню, – сказал я.

Она получила эту книгу в ящике обманщика, ещё на первом этаже. Я занялся арифметической задачей. Изначальный интеллект Пончика был отнесён к сороковому уровню, затем она получила балл с ожерельем бабочки и три – с новой тиарой, так что теперь её интеллект составлял сорок четыре пункта. В общем, учитывая бафф Хороший отдых и бонус за душ, наша статистика выросла на двадцать процентов. Правда, этот результат не включал бонусов от брони и не учитывался в списке. Мордекай упоминал о стабильном баге, имевшем место на протяжении целого ряда сезонов. Тем не менее мы знали, что наши баффы активны: зафиксированный уровень интеллекта – это одно, а баллы заклинаний – реальность.

Подытоживая: с двадцатипроцентным баффом к изначальному интеллекту Пончика в сорок четыре пункта мы имеем пятьдесят два балла для заклинания.

– Насколько я понимаю, теперь у тебя есть возможность прочитать эту книжку?

– Ну да! Перед сном я думала, что ничего не получится из-за этого бага, а когда проснулась, то впомнила. И проверила.

– Так ты уже прочитала эту книжку? Мордекай говорил, что нам нужно обсудить это заклинание, как только ты наберёшь достаточно баллов.

– Ну конечно, Карл, я прочитала. Потому и заговорила об этом. Мордекая сейчас тут нет, а мы давай обсудим.

Я вздохнул.

– Хорошо. Только не пускай его в ход, пока не будешь знать точно, чего хочешь добиться. Помнишь, что Мордекай говорил? Для активирования требуется пять минут, и на это время ты застреваешь на месте.

Армия миньонов внешне простенькое заклинание, но его эффекты причудливы. Его можно было обратить против группы врагов, и тогда кто-то из них встанет на вашу сторону, превратится в боевого союзника. Мордекай считал это заклинание мощным, но только при определённых обстоятельствах. Практиковаться в го использовании было практически невозможно, так как редко складывались условия, подходящие для его применения.

Заклинание массовых чар требовало немыслимо долгих пяти минут для активации. На первом уровне его перезагрузка занимала пять часов. Первоначально оно действовало в зоне тридцати метров, хотя позже это пространство увеличилось – и значительно – благодаря Пончиковой харизме.

Действовало оно только на умных мобов. Это ограничение вкупе с пятиминутным периодом активации делали его почти бесполезным. На первом уровне заклинания после его активации возникала вероятность в два процента, что любой моб переметнётся к нам и обратит свои возможности против сотоварищей.

Все эти помехи ради двухпроцентного шанса на союзника? Мне такой метод казался никчёмным. Однако Мордекай настаивал, что это заклинание может оказаться превосходным. Что ж, я положился на его оценку.

– Мне не терпится его испытать, – не стала таиться Пончик.

– Мать твою, Пончик! – рявкнул я. – Не запускай его, пока я не скажу. Ты застынешь на месте на пять минут. Когда нам нельзя упускать хоть двухпроцентный шанс получить помощника, это означает, что мы убегаем, и пяти минут у нас нет.

– Карл, не будь пессимистом.

Мы решили отправиться в путь, не мешкая, хотя наши навыки ещё не перезагрузились после тренировок. Оставив личное пространство, мы зашли в ресторанный дворик, где я сцапал корн-дог, затем двинулись дальше.

– Стоп, – задержала меня Пончик, когда я собирался открыть дверь выхода на пересадочную станцию. – Там мобы. Целая толпа.

– Что? – Мой навык Портал на этой двери не сработал. На своей карте я ничего не видел. А монстрам не полагалось быть на станциях пересадок. – Они большие?

– С человека, – сказала Пончик. – Может, чуть меньше. Их там не один десяток. Шастают по всей станции. По-моему, они очень проворные.

– Вот так новость, – вздохнул я. Внутри зоны безопасности Пончиково заклинание Дыра не активировалось. Зато внутри мы сами были вне опасности. – Шаг назад! Посмотрим, что там нас ждёт.

Я открыл дверь, но наружу не вышел.

– Да что за чёрт…

Небольшая пересадочная станция визжала и пенилась; царил полный бедлам. И вдруг все звуки прекратились. Около сорока пар глаз обратились на меня.

– Парни, привет! – крикнул я.

Это были бабуины с обескураживающе человеческими лицами. Отдельные черты – глаза, носы, рты – казались несоразмерно маленькими на широких, мясистых физиономиях. В остальном их тела были совершенно обезьяньими. Я стал смотреть в упор на ближайшего из них. На нём была рваная футболка с изображением кобры. На голове – бейсболка козырьком назад. Ещё один был столь же изодранной рубахе с искажённым в крике лицом актёра Николаса Кейджа. У третьего на майке была надпись «Не сосать себя» со стрелой, направленной вниз. У всех до единого мобов над головами носились восклицательные знаки; такой странности я до сих пор не встречал. Что-то вроде обозначения баффа.