Мэтт Динниман – Поваренная книга анархиста Подземелья (страница 42)
«Кошмарный экспресс». Посадка. Станция 283.
Мы во второй раз дожидались «Кошмарного экспресса». Я наблюдал за тренировкой Пончика через отверстие, проделанное заклинанием
Одновременно я пытался читать последнюю книгу Луиса Ламура, но сосредоточиться не удавалось. Я возвращался мыслями ко всем событиям последних часов, к тому же меня отвлекали многословные восклицания Пончика.
Я глянул на свой хронометр. Поезд вернётся через полчаса. У меня оставалось десять минут до того, как мы приступим к необходимой подготовке.
Мы максимально сократили свой визит в клуб «Десперадо». Имани и Элли прислали сообщение о том, что не смогут прийти. Не смог и Баутиста, он на своём поезде приближался к концу линии. Так что мы решили, что заглянем совсем ненадолго.
Когда мы проходили по клубу, Кувалда окружил нас магической защитой. В прошлый раз он этого не делал. Вся наша группа двигалась в темноте, сверкая голубым светом.
– Купить заклин свои деньги, – сообщил нам Хлам; это было самое длинное предложение из всех, что я слышал от Кретина. – Купить защищать Принцесса.
– А, спасибо тебе, Кувалда, – сказала Пончик и погладила каменного монстра по голове.
Она ехала на его плече, когда мы подошли к клубу. Кувалда издал довольное бурчание.
Меня гильдия уклонения не впустила, зато Кувалде было разрешено сопровождать Пончика. Оказавшись внутри, кошка прислала сообщение о том, что пробудет в гильдии час.
Пончик: «ТУТ СОВСЕМ КАК У НАС В ТРЕНАЖЁРНОМ ЗАЛЕ. НО ТУТ ДОРОГО. ПЕРВЫЙ СЕАНС БЕСПЛАТНЫЙ. ПОТОМ ОНИ ПОДНИМУТ ЦЕНУ ДО ПОЛНОГО УРОВНЯ. ЕСЛИ Я ЗАХОЧУ ДОЙТИ ДО ДЕВЯТКИ ЭТО ОБОЙДЁТСЯ В 20 ТЫЩ ЗОЛОТЫХ. ДЕСЯТКА ЭТО ДВЕСТИ ПЯТЬДЕСЯТ ТЫЩ! КАТАСТРОФА!»
Карл: «Ладно. Я буду в баре».
Я обнаружил, что моя новая способность видеть сквозь преграды распространяется не на все двери. Она действовала только на порталы – магические перекрытия, созданные специально для телепортации людей, например, для того чтобы входить в своё личное пространство и выходить из него. Она не сработала на главном входе клуба «Десперадо», но помогла преодолеть дверь между местным баром и маленьким кабинетиком, где дежурила Кларабель.
Мгновенное фотографирование было мне, как не допущенному в гильдию, недоступно; облом, одним словом. Я даже не представлял природу этой способности. Не магия. Не навык. Некая обновляющая технология, взаимодействующая с Подземельем. Очень много в этом мире и в управляющей им механике было такого, в чём я не разобрался до сих пор.
Я долго сидел в баре и уныло таращился в стакан. Пять или шесть раз другие посетители подходили ко мне, но Хлам добросовестно их отгонял. Когда час был почти на исходе, мне пришла в голову новая мысль, и я подошёл к танцполу.
Я взмахнул рукой так, чтобы над головами всех присутствующих образовались речевые пузыри[66]. В зале находилось около двадцати других обходчиков, по большей части это были люди, по большей части зависшие в районе двадцатого уровня.
– Приветствую вас, друзья, – заговорил я, призывая к всеобщему вниманию. – Я прошу вас о доступе к вашим чатам. Думаю, у нас теперь должно войти в привычку собирать в чатах сведения, полученные при контактах со всеми, кого мы встречаем. Когда у нас накопится достаточно информации, мы сможем создать свою сеть, в которой будет гораздо легче передавать друг другу всё, что нам становится известно. Настоящая сеть, такая, в которой каждый участник связан с каждым, у нас не получится, создать её в наших условиях нереально, но обмен информацией совершенно необходим, чтобы мы действовали разумнее. Мы думаем, что представляем себе, как покинуть этот этаж, причём, наверное, существуют самые разные пути к успеху. Важно, чтобы знали о них мы все.
Многие присутствующие сначала пожали плечами, но тут же принялись бить друг друга «кулак в кулак», скрепляя новые контакты. Я подумал, что у Хлама случится удар, потому что сам я ударил по кулакам всех, кто был в зале, и добавил двадцать два имени в реестр своих контактов. Когда Пончик присоединилась ко мне, я заставил её последовать моему примеру.
Сейчас, когда мы ждали «Кошмарный экспресс», я наконец оставил попытки читать и принялся просматривать сообщения. Некий человек, воин из Японии по имени Коки, открыл способ массовой рассылки сообщений по всем адресам из списка одновременно, и теперь у меня накопилась куча призывов о помощи и предложений обмена предметами. Сообщений набралось так много, что я предпочёл создать отдельную папку, чтобы они не вылетали поминутно на мой интерфейс.
Однако люди продолжали обращаться ко мне напрямую. Я истратил уйму времени на разъяснения того, как мало мы разбираемся в поездах. Важно было, чтобы как можно больше людей владели всей информацией, я хотел им помочь, но меня поразило, как мало узнали люди за трое полных суток, проведённых на этаже.
Карл: «Нет, нет. На цветной линии все поезда из подземки. Они приходят и больше не возвращаются. На именованных ветках можно встретить и другое. Скажем, монорельсы, дизель-поезда, паровозы. Их маршруты всегда представляют собой петли. Именованные поезда – единственные из всех, на которых можно возвращаться на станции, которые ты уже проехал. Мы пока не встречали поезда, который возвращался бы на станцию с номером ниже 83».
Донита Грейс: «Я совсем не понимаю. На фульвус линии поезда-подземки, они не возвращаются, кругов не делают».
Карл: «Значит, фульвус – это цвет[67]. Тут используются диковатые названия цветов».
Донита Грейс: «Я о таком никогда не слышала».
На этом я перестал отвечать. Что я мог здесь добавить?
Сердце было не на месте из-за нашего плана. Потому что это тупой долбаный план. Но другого у нас нет.
«Кошмарный экспресс» проходил свою петлю за полтора часа. Он выходил со станции восемьдесят три, первой станции, на которой мы побывали (и где познакомились с книжником), проезжал двести восемьдесят третью, где мы ждали его сейчас, отправлялся в сторону станции четыреста тридцать шесть, возвращался на двести восемьдесят третью (другую восемьдесят третью) и ехал назад, на первоначальную восемьдесят третью. Мы были готовы запрыгнуть в него при его предыдущем появлении, но я удержал свою группу в последнюю минуту, когда мне вдруг стало ясно, как надо действовать. Если бы мы вошли в поезд тогда, то испортили бы всё, что можно.
Когда «Кошмарный экспресс» под шипение и визг тормозов въехал на станцию, земля под нами задрожала. Тащил его старомодный паровоз, выкрашенный в угольно-чёрный цвет. Работал он на угле (а может, и на магии), чем и объяснялось отсутствие третьего рельса. Спереди к нему был приделан клиновидный метельник[68] низкой посадки. Этот паровоз тащил за собой штук сорок вагонов, оборудованных для перевозки скота.
Когда он подвалил ближе, я услышал какой-то шум и увидел беспорядочное движение в некоторых из решётчатых вагонов. Там ехали непонятные громоздкие создания, и все они скребли стены своих узилищ, стараясь выбраться на свободу. Из одной клетки тянулись два щупальца, поэтому я с ужасом понял, что эти вагоны не имели крыш.
Верх вагонов от потолка туннеля отделяли добрые полтора метра; при этом на каждом вагоне была установлена сплетённая из цепей клетка, почти достававшая до потолка. Я предположил, что такая конструкция должна была помешать кому бы то ни было запрыгнуть в вагон с платформы. Из какой-то клетки высовывались клешни и вырывались языки огня. Следующая была даже не клеткой, а цельным контейнером с водой, и оттуда торчали бивни, словно там перевозили нарвалов. Из вагона на платформу с шумом выплескивались целые водопады. Запахло морем.
По всей видимости, не весь поезд был набит гигантскими монстрами. Я быстро сосчитал. Чудовища несомненно были в четырнадцати вагонах, большинство же остальных представляли собой убогие и пустые скелеты товарных вагонов. Ни в одном не было дверей, во всяком случае, со стороны платформы.
Во всём поезде я заметил только два вагона, в которые мы могли бы пробраться: последний вагон, тормозной вагон-кабуз для технической поездной бригады и первый из пассажирских вагонов, прицепленный непосредственно к паровозу. Паровоз при этом перед остановкой заехал в туннель, как это было и с локомотивами цветных линий. Так что иных способов попасть в поезд у нас не было. Мы устроились возле зоны остановки переднего вагона; я расположился так, чтобы запрыгнуть в пассажирскую дверь. И я уже взялся за ручку, когда вылетело сообщение:
Я мог только выругаться, охватывая взглядом весь поезд. Взгляд тут же зацепился за узкие трапы над открытым верхом грузовых вагонов. И меня немедленно осенило в отношении ближайших действий. Моя