Мэтт Динниман – Поваренная книга анархиста Подземелья (страница 29)

Элли хлопнула в ладоши, и помещение наполнилось снежными хлопьями.

– А теперь переходим к тому, что я называю увеселениями.

Мы вчетвером пристроились к столу и развернули карту. Я убедил Пончика, что нужно присоединить тело погибшего человека к луту. На нём была серьёзная защитная амуниция, она должна дать нам сколько-то статистических пунктов. Я предполагал передать основную её часть Кате. Кроме того, при убитом нашлась дюжина кинжалов, все с разными заклятиями. Тот, которым он намеревался ударить Пончика, удваивал причиняемый ущерб при ударе в спину. Он мгновенно убил бы кошку, если бы не её навык Таракан.

Пончик сидела тихо. Она заказала безобидный безалкогольный коктейль «Храм Ширли» и теперь пережёвывала вишни.

– Мы вот здесь. – Имани нашла место на карте, провела черту через несколько железнодорожных линий и указала на станцию. – Если вы хотите соединиться, то это можно сделать здесь.

– Мордекай нашёл во всём этом какой-то единый порядок, – сказал я. – Но я думаю, он использовал внешнюю информацию. Вот это необходимо выяснить.

– Я ничего такого не вижу, кроме порядка станций пересадок, – заявила Элли.

По всей видимости, ей было скучно. Трое наших телохранителей окружили стол и застыли со скрещенными на груди руками. Элли облизала губы. Она разглядывала крупного неигрового эльфа, который кружился на танцполе с голым торсом.

– Какой порядок в размещении станций пересадок? – заинтересовался я.

– Номера всех пересадочных станций – простые числа. – Элли постучала ногтем по отмеченным номерам. После этого она показала нам слово, написанное Мордекаем в углу карты и обведённое кружком. «Простые». А я его даже не заметил. – Я думала, вы это уже знаете.

– Что такое простые числа? – в первый раз подала голос Пончик.

– Это математическое понятие, – сказал я. – Его изучают в четвёртом или шестом классе школы, а затем никому и не нужно даже вспоминать о том, что есть такие числа, если только ты не математик. Или не преподаёшь математику.

Элли хихикнула.

– По-моему, вам всем необходимо узнать, что такое простые числа, и узнать немедленно.

– У нас недостаточно информации, – вмешалась Имани. – Нам нужно знать обстановку на тех пяти станциях, где высаживаются все мобы. Еще важнее узнать, что творится в конце каждой линии.

– Точно, – согласился я. – Давайте же собирать информацию. Мы держим связь со всеми, выясняем, что стало известно им. Тем временем вы с вашей командой обследуете одну из этих пяти платформ. Мы с Пончиком стараемся заполучить кого-нибудь из машинистов.

– Безнадёжно, их кабины наглухо закрыты. Как вы собираетесь выманить машиниста? – возразила Элли.

Я улыбнулся.

Мы попрощались с Имани и Элли, а затем заглянули на рынок «Шёлковый путь», где продали кое-какие предметы и пополнили запасы взрывчатки, в частности, приобрели дополнительный ящик дымовых завес. Я также купил некоторые предметы из списка Мордекая. Большой киоск, где, по моим соображениям, продавались детали, нужные для сооружения ловушек, ещё не открылся, но его каркас уже возник, следовательно, ждать открытия оставалось недолго.

Оттуда мы отправились на ознакомительную встречу с новым рядом гильдий. Они составляли тёмный проулок. На дверях каждой из них размещалось одно слово или два. Большинство навыков было связано с мошенничеством, от Взлома замков до Ловкости рук. Некоторые точки тоже ещё не открывались. Однако на двери одной из гильдий значилось: Уклонение.

Мы попробовали войти, но дверь была заперта. Перед нами возникло извещение.

Эта комната доступна только обходчикам с уровнем Уклонения 7 и выше.

У Пончика уровень этого навыка составлял только шесть, но ей до семёрки оставалось не больше двух занятий в тренажёрном зале.

Хлам и Кувалда добросовестно следовали за нами и рычанием отпугивали тех неигровых персонажей и обходчиков, которые оказывались слишком близко к нам. Они не разговаривали, не упоминали о недавнем происшествии, но в них проглядывало какое-то раскаяние, если только можно так сказать о созданиях из камня. Я попытался заговорить с Хламом, но он лишь смотрел на меня пустыми глазами. Я знал, что разговаривать они умели. Глина-тон говорил. Один раз. Но он использовал слова так, как будто экономил ограниченный их запас.

Я припомнил, что такая особенность была и у Криса, предельно осторожного в речах. Вот для него каменный монстр был бы идеальным спутником.

В конце концов мы вышли к казино. Там не было такого блеска и шума, как в казино Вегаса, но назначение помещения не оставило у нас сомнений в те же секунду, когда мы вошли. Там стояло шесть карточных столов, стол с рулеткой, игровой аппарат вроде вертикального «колеса фортуны» и стол для игры в кости. Всё там было оборудовано для игр земного происхождения, что заставило меня задуматься. Я знал, что культура нашей планеты в некоторых отношениях родственна культурам других частей Вселенной, но как могло так сложиться в сфере азартных игр? Может быть, на каждый сезон назначались новые игры? Я подозревал, что дело обстояло именно так. Автоматов типа «одноруких бандитов» там не было. Склонившись над закопчёнными столами, тихие неигровые персонажи записывали ставки. Я не понимал, как сочеталось это занятие с природой неигровых, если они были такими же автоматами, как и танцующие в клубе. Я заметил в зале только одного обходчика: женщина с головой дракона играла в блэкджек.

Как уже бывало при нашем появлении, ритмичный стук резко сменился страстной песней в джазовом духе; она передавалась через динамик. Песня была несложной: глосс плюс синтезатор. Я подумал, не Манаса ли поёт, погибшая нага. Песня не была похожа ни на что, что я когда-либо слышал прежде. В ней было что-то опьяняющее. Возможно, в ней присутствовала некая магия, заставляющая игроков выкладывать на столы больше денег.

Зал был примерно таких же габаритов, как и танцпол; меньше, чем я ожидал. Впрочем, имелись две изысканные спиральные лестницы, ведущие вниз. Я предположил, что в доме есть подземные этажи с другими игровыми залами. Лестницы находились рядом с входом, обе они охранялись. Над одной было написано «Охотничьи хозяйства», над другой – «Ларракос». С этой второй лестницы снизу доносились выкрики, смех, хриплые голоса.

– Что такое Ларракос? – спросил я у Хлама, который всё так же таращил на меня лишённые выражения глаза.

– Ларракос – это столица спорных территорий, – ответил мне один из стражей у лестницы, крокодилиан сорок пятого уровня по имени Игорь. – Приз, за который сражаются фракции.

– Чувствуется, они там внизу славно проводят время, – заметила Пончик.

Она очень долго ехала на моём плече в полном молчании, и вот теперь к ней начал возвращаться её обычный темперамент.

– А, у них довольно добродушная война, – сказал Игорь. – Они приходят в клуб «Десперадо», чтобы выпустить пар. Армиям фракций не разрешается воевать, пока вы, народ, не доберётесь до девятого этажа. Так что до тех пор правильные командиры только тренируют свои полки и сторонников. А на том уровне ставки делаются кредитами, не золотом.

Я кивнул. Девятый этаж начинал представляться мне каким-то маячащим в дальней дали стоп-сигналом. И я уже сомневался, что мы вообще доползём дотуда, и ничего с этим поделать нельзя, остаётся только тренироваться.

– У меня на микросхеме есть сто тысяч золотых. Я хотел бы извлечь из них пользу.

Игорь воззрился на меня.

– У вас два варианта. Или вы их вкладываете в игру на «колесе фортуны» прямо сейчас, или придерживаете, чтобы потом использовать на «рулетке крупных игроков». Это не такая рулетка, как та, что здесь у нас. Вам надо дождаться шестого этажа.

Я более чем подозревал, что лучше было бы удержать средства при себе, но в ту минуту море мне было по колено. В последнее время мне приходилось переносить один удар за другим, и теперь требовалось расслабиться.

– Рулетку я никогда не любил, – признался я.

Эта игра была своей для Беа. И мы перешли к «колесу фортуны».

Игра представляла собой вертикально поставленное круглое колесо, наполненное разнообразными призами. Чуть больше половины пространства отводилось красному цвету, и там содержались карточки с надписями вроде «Ничего!», «Удар ножом в живот от крупье», «Яд», «Десятиминутная кровавая рвота».

При этом среди хороших призов некоторые были очень хорошими. Например: «Новый домашний любимец», «50 000 золотых», «Легендарный ящик оружия». Некоторые не были шикарными, но заслуживали названия призов, хотя бы: «Бесплатные полезные штучки для посещения шлюх, или парад пенисов». Были там также ящики, по большей части платиновые и легендарные. Почти все сектора были одного размера, только «Ничего!» занимало два соседних сектора, а «50 000 золотых» получили узенькую полоску с надписями «Крути ещё» на обеих сторонах.

– Да на фиг надо, – проворчал я, пробежав глазами список призов. Рисковать, ставя на красный цвет, я не собирался. Одно вращение колеса стоило около десяти тысяч золотых. – Дождёмся возвращения Мордекая, и тогда…

– Я видел у вас микросхему, – обратился ко мне человек, управлявший колесом. Лысый мужик по имени Тито, и очень огромный. Выше меня, и выглядел как профессиональный ловец мобов. Всего один зуб во рту. Система представила его так: