Мэтт Динниман – Поваренная книга анархиста Подземелья (страница 100)

Карл: «Не страшно, Пончик. Опыт – это не всегда главное».

– Ну ладно, – сказал я. – У меня есть ещё несколько ранцев с взрывчаткой в хвосте паровоза. Они будут готовы к действию. Прощай, Зачинщица. Прощай, Тизквик.

– Карл, – заговорила Зачинщица, когда я сходил с паровоза, – я теперь понимаю. Я теперь понимаю, в чём дело. Ты должен нам помочь. Я знаю, у тебя есть своя команда, ты помогаешь ей. Но в этом мы не должны быть врагами.

– Да, – согласился я. – Не должны.

Паровоз подъехал задним ходом к воротам депо, дал два свистка и двинулся в сторону портала.

– Ещё один этаж заканчивается большим взрывом, – заметила Катя, когда паровоз скрылся из виду.

– Звонок с урока, Катя, – сказала Пончик. – Этап заканчивается взрывом.

Чжан снова забрался на вагонетку и отключил портал. Ли Цзюнь и Ли На стояли в стороне и о чём-то беседовали. Я оставался на месте и смотрел на ту пустоту, где когда-то был портал. Зачинщица только что убила себя, чтобы спастись от потери детей. Тизквик убил себя, потому что его дочь была ложью.

Я думал о своей матери, которая попыталась убить моего отца, а потом себя в качестве адского подарка мне на день рождения. Задуманное удалось ей лишь наполовину.

Я думал о каждом из тех, кто был со мной сейчас. Все они прыгнули в верную смерть, чтобы выручить меня. Меня. Я не мог бы спастись без их помощи. Всю свою жизнь я чувствовал, что я один. А теперь, на краю апокалипсиса, я понял наконец, насколько нужен другим.

Пончик прыгнула на моё плечо.

– Мы скоро узнаем, получилось ли?

Возникла строка уведомления. Побежали уведомления об опыте, одно за другим.

– Получилось, – ответил я. – Катя, тут плохие новости.

– Да? – встрепенулась Катя. – Что такое?

– Мой уровень выше твоего. Я сейчас дошёл до сорок первого. Плюс фанатский ящик. Похоже, убили много монстров в бездне, и я получил признание, хотя бы частичное. Я не жалуюсь, а почему – сам не знаю. Скорее всего, босса провинции мы не убили, да и бог с ним. У нас ещё будет время на это.

Баутиста: «Вы это сделали! Сукины вы дети, сделали! Мы только что ощутили взрыв генератора. Собираемся взять его с собой в колодец. Спасибо вам. Колоссальное спасибо».

Пончик громко замурлыкала мне в ухо.

– Пончик, не надо. – Я поднял руку и погладил кошку. – Вы рисковали собой. Между прочим, вагонеткой тоже рисковали.

– Карл, просто я не была готова тебя бросить, – сказала Пончик. – За кого ты меня принимаешь? За мисс Беатрису?

– Нет, – сказал я. – Ты не такая. Нет никаких сомнений.

Мы пешком вернулись по линии для служащих на станцию тридцать шесть. Гули ещё периодически попадались, как и монстры Кракарен взрослых размеров. Имани поддерживала связь. Вся группа ждала нас. Колодец вот уже какое-то время был открыт, но никто не спустился. Нас дождались все.

– Карл, Карл! – закричала Пончик, когда мы оказались у края колодца. – Мы так и не попытались продать мои шляпы!

Признаюсь, я предпринял попытку, когда Пончик была в тренировочном зале. Но владелец магазина поднял меня на смех и сказал, что их уже никто не купит. Даже за одну монету. У меня не хватило духу сообщить об этом Пончику.

– На следующем этаже попробуем. Там они заинтересуют коллекционеров.

Она ахнула, и луч света пробил её огромные тёмные очки.

– Ты прав. На следующем этаже продадим. Мы будем миллионерами!

– Если я не увижу ещё раз эту железнодорожную дрянь, твоя мечта скоро сбудется, – сказала Элли и приступила к спуску. – Друзья, увидимся на той стороне.

– Не сомневайтесь, – подтвердил я.

Я хотел было стать на первую ступеньку, но лестница внезапно превратилась в скат. Я обернулся и увидел знакомую обходчицу со скрипящей магазинной тележкой. Это была Агата. Она достигла уровня восемь, оставалась человеком и до сих пор не выбрала класс.

– Агата? – изумилась Имани.

– Вы все пока дрыгаетесь, как я посмотрю, – прокаркала старуха.

Розовый фламинго всё ещё украшал её тележку. Вся группа с приоткрытыми ртами наблюдала за тем, как Агата побрела к спуску.

Имани шагнула, чтобы перехватить её, но я удержал.

– Не надо, – попросил я. – Потом поговорим.

– Но… – начала она. – Я… Что? Что происходит?

Старуха скрылась в колодце.

Лойта (админ): «Вас ждёт Одетта. Я присоединюсь к вам в зелёной комнате, чтобы обсудить наше новое соглашение».

Пончик: «А ГДЕ ЗЕВ?»

Лойта (админ): «Это мы обсудим при личной встрече».

– Чёрт бы вас всех побрал, – пробормотал я, когда мы двинулись вниз.

«Вот такие дела. Эти несчастные сукины дети – такие же жертвы, как и мы. Не только неигровые персонажи, но и мобы. Это не означает, что их не надо убивать. Чёрт, кое-что я сегодня осознал. Убивать их – это лучшее, что мы можем для них сделать. И знаете, что я осознал? Вы все, все двадцать четыре, кто пришёл раньше меня? Вам всем не удалась одна вещь. Если мы действительно хотим спалить дотла это место, мы должны это сделать, а не просто вести разговоры. Нам нужно тоже заняться истреблением их. Я пока не знаю в точности, как надо это делать, но рано или поздно у меня появятся предложения.

Им меня не сломать. Пошли они все. Хрен они меня сломают.

Но я их сломаю. Я обещаю себе, своим друзьям и вам тоже, всем тем, кто читает эти слова: я их сломаю.

Обходчик Карл. „Кулинарная книга анархиста Подземелий“, изд. 25-е».

Эпилог

Лойта стояла на столе, аналогичном тем, на которые в производственных трейлерах ставили закуски для нас. Внешне она была здорово похожа на Зев, разве что, пожалуй, чуть выше и тоньше. И не была одета в водолазный скафандр. Зато на рыбьей шее было укреплено какое-то несложное приспособление, по-видимому, дыхательный аппарат. Она стояла в луже воды с неприятным кисловатым запахом. В районе груди у неё красовалась блестящая мерцающая булавка, формой напоминающая георгин – символ партии «Цветение».

Я постарался зафиксировать эту фигурку в памяти. В отличие от Кати, я никогда не был художником, но собирался по окончании приключения приложить все возможные усилия, чтобы зарисовать георгину в блокноте. Я уже зарисовал символ Синдиката и некоторые другие, которые мне встретились, в частности, эмблему компании-производителя мягких игрушек, из которых Баутиста составил свою коллекцию.

Эти картинки, к моей великой горечи, не попали в кулинарную книгу, и я собирался добиться их опубликования. Символика, несомненно, пригодится нам на следующих этажах. На предыдущем этаже мы убедились, что такие мелочи иногда важны.

– Прежде всего, уберите вот этот атрибут, – распорядилась Лойта.

(Увидев её, динозавр вскинулся на дыбы и принюхался. Лойта бровью не повела.)

– Мы не можем пользоваться инвентарями, – возразила Пончик.

Трейлер съёмочной группы находился над поверхностью, из чего следовало, что мы во вторичной зоне. Я пока не узнал, что, в сущности, это означает, но знал, что некоторые специфические для Подземелья предметы и защитные поля здесь не функционируют. В этом вопросе я был решительно настроен разобраться.

Лойта подняла руку.

– Ваш инвентарь открыт в течение двадцати секунд. Уберите это. Карл, книгу тоже уберите. Катя, уложите рюкзак.

Пока мы спускались по трапу, я извлёк из инвентаря один роман ужасов, так как хотел иметь под рукой какое-нибудь чтение: в прошлый раз нам пришлось дожидаться в трейлере почти час. Мне попалась под руку старая, потрёпанная книга под названием «Кусака»[163].

У Кати, когда она находилась в своём «нормальном» виде, была привычка носить небольшой рюкзак и совсем немного материала для массы, чтобы казаться выше. Однако когда она появилась в трейлере, то появилась в человеческом облике с тяжёлым рюкзаком на тугих лямках. По-видимому, её способности доппельгангера в этой зоне не имели силы. Что странно. Как бы то ни было, рюкзак она убрала.

Пончик взглянула на меня, и я кивнул.

– Монго, клетка! – распорядилась она.

Монго яростно взвизгнул, но снова превратился в кота, когда Пончик активировала клетку. И он погрузился в пары эфира.

– И книга, – напомнила мне Лойта. – Книгу приносить в студию нельзя.

– Да к … матери! Это чтобы я мог читать, пока мы ждём.

Лойта выглядела злой, но только секунду. И пожала плечами.

– Как угодно, но оставить в зелёной комнате – это обязательно.

– Я всегда так и делаю, – ответил я. – А где Зев?