Мэтт Бролли – Перекресток (страница 46)
Она прямо в одеяле прошаркала в ванную и облегчилась. В гостиной она включила газовый камин и сидела, как зомби, пока наполнялся кофейник. «Доска убийств» нависла над ней, а имена и фотографии, казалось, имели власть. Луиза еще не полностью осознала, что случилось с Форестерами, но вспомнились слова Финча:
Запищал кофейник, и Блэкуэлл налила свою первую чашку за день.
Логика подсказывала, что вывод Тимоти был чепухой, – она никак не могла нести ответственность за смерть Форестеров, – но наедине с собой сложно было уйти от ощущения, что, заблуждаясь, Финч был прав. Если бы она добралась до их дома раньше хотя бы на полчаса, то смогла бы не только спасти семью Форестеров, но и задержать убийцу.
«Если бы да кабы», – всплыли в памяти слова отца. Луизу разобрал смех, и она чуть не выплюнула кофе на пол гостиной.
Луиза вышла через тридцать минут и встретила у дома мистера Торнтона.
– Доброе утро! Рано же вы встали, – сказала она неприветливому мужчине, у которого, казалось, был нескончаемый запас продуктов для переработки.
– Доброе утро. Кто рано встает, тому Бог подает, – ответил сосед с подобием улыбки.
– Хорошего дня, – кивнула Луиза и села в машину. Жена Торнтона умерла пять лет назад, и она предположила, что одиночеством можно объяснить его угрюмые манеры. Блэкуэлл подумала об Эйлин Босуэлл в Корнуолле, о ее одиноком существовании без сына и внуков. За тот небольшой промежуток времени, проведенного с ней, Луизе показалось, что Ланеган стал жизнью Эйлин. Уборщица жила ради еженедельных визитов в его дом, и Луизе было небезразлично, что станет с Эйлин, если они никогда не найдут старого священника.
Луиза не успевала в «Калимеру», да и кофе она выпила предостаточно. Инспектор поехала прямо в участок. Она мысленно вздохнула, увидев Финча, стоящего в кабинете Робертсона. Его костюм в тонкую полоску плотно облегал широкие плечи. Запах лосьона после бритья застыл в воздухе наподобие освежителя, как будто он распылил его по комнате, метя свою территорию.
Луиза не обратила на него внимания и направилась прямо в офис. Утренний брифинг планировался через тридцать минут, и перед его началом инспектор хотела еще раз прочитать о пяти святых ранах. Предсказание монсеньора оказалось верным. Четыре из пяти ран, полученных Иисусом на кресте, нанесли во время убийства жертв: Веронике Ллойд – в правое запястье, отцу Маллигану – в левое, Форестерам – по лодыжкам: Джанет слева, Натану справа. Оставалось только вонзить в бок копье. Лежал ли где-нибудь Ланеган, убитый кинжалом? Или держал кинжал, приближаясь к последней жертве?
На брифинге Луиза повторила исследование, игнорируя недоверчивые взгляды Финча и кучки офицеров, которых он привел с собой из главного офиса.
– Хочу познакомиться с этим Эшли, – повторил Финч, перебивая Луизу Блэкуэлл.
Она проигнорировала его слова и поймала взгляд Трейси. Подруга кивнула в знак поддержки. Инспектор продолжила:
– Все должно быть сосредоточено на Ланегане и его связи с четырьмя жертвами. Если он убийца, то почему хотел, чтобы они все умерли? Если он следующая жертва, то почему? Существует связь между жертвами, например в церкви Святой Бернадетты, но мы упускаем еще кое-что.
Все знали о пожаре, но инспектор не стала настаивать. Луиза опасалась, что это прозвучит как одержимость. Она могла бы сама продолжать расследование в этом ключе.
Через десять минут после брифинга Финч вошел в кабинет.
– На пару слов, Луиза, – сказал он, закрыл дверь и сел напротив нее.
Инспектора охватило чувство клаустрофобии. Он поймал ее в ловушку в собственном кабинете. Присутствие Тимоти Финча наполнило воздух фантомным запахом резиденции Уолтонов, и на секунду она снова оказалась в ней, слыша требование Тимоти нажать на курок.
– Чего ты хочешь, Финч? – наконец спросила она.
– Монсеньор Эшли…
– А что с ним не так?
– Как уже говорил, я хотел бы встретиться с этим человеком.
Луиза чуть не хихикнула. Она должна была отдать должное Финчу. Вот он здесь, сидит в кабинете инспектора и ведет себя так, словно ничего не случилось. Можно подумать, он не разрушил ее карьеру и не посылал анонимные текстовые сообщения почти каждую ночь. Редкие психопаты могли вести себя подобным образом, и все же он был здесь. Фактически Тимоти Финч возглавлял дело о серии убийств, а ведь он вообще не имел права работать в полиции.
– Он
Тимоти Финч смог лишь частично скрыть недовольство. Луиза Блэкуэлл разглядела это в его глазах, в легком подергивании уголка губ и была рада, что все еще может осадить Финча.
– Он потенциальный свидетель, Луиза. Разумно, если бы с ним поговорил кто-то другой.
Тимоти прав, но от этого не стало легче. Отбросив личное, она сообщила Финчу подробности о монсеньоре.
– Ну, выходит, не так уж и сложно, – ухмыльнулся Финч и вышел из кабинета Блэкуэлл.
Как это случилось? Чуть больше недели назад ее самыми насущными мыслями о Финче были навязчивые сообщения и постоянные сны о ферме Уолтонов. Вот теперь он находился здесь. Тимоти не мог довольствоваться тем, что доставал ее издалека, и поэтому каким-то образом сумел втереться в ее новую жизнь.
Инспектор пыталась отгородиться от Финча. Она проверила дневник и отметила, что отставной полицейский Бенджамин Фарнхэм вернулся из отпуска прошлой ночью. Может, у Фарнхэма имелись недостающие ответы по этому делу? Вдруг он мог объяснить, что именно произошло во время пожара в церкви Святой Бернадетты?
Инспектор вышла из кабинета, стены которого с приходом Финча казались теснее, а потолок ниже, и направилась к Томасу. Она подождала, пока тот закончит телефонный разговор. Он выглядел усталым и неопрятным. Луизе следовало поговорить с ним о жене и нынешних условиях его жизни, но на это не было времени. Луиза задалась вопросом, встречался ли Томас с Трейси, но тут же прогнала эту мысль, как всегда обеспокоенная, что ее тревога была личной и не имела отношения к делу.
– Луиза, – поздоровался Томас, вешая трубку.
– Доброе утро, Томас. Этот отставной офицер, Фарнхэм, вернулся из отпуска.
– Да, я помню. Может, мне сейчас позвонить ему? Я собираюсь уйти с Трейси и снова поговорить с некоторыми прихожанами Святой Бернадетты.
Луиза понимала усталость, очевидную в том, как Томас сказал «снова», но такова была реальность современной полицейской работы.
– Позвони ему сейчас, скажи Бенджамину, что я сама к нему подъеду.
Он позвонил, и инспектор услышала записанное на автоответчик сообщение.
– Он вернулся вчера поздно вечером. Наверное, еще спит, – обронил Томас.
– У тебя есть его адрес?
Томас нажал несколько клавиш на клавиатуре, и принтер рядом с ним ожил.
– Вот, пожалуйста.
– Все в порядке, Томас?
– Конечно. А почему вы спрашиваете?
– Это не мое дело, но ты выглядишь…
– Позвольте вас остановить, – вежливо оборвал ее Томас с вымученной улыбкой. – Я не уверен, что хочу услышать остальную часть этого предложения. Я не очень хорошо себя чувствую в такие моменты. Давайте не будем терять времени. Вся проблема в этом чертовом деле. Вы же знаете, как это бывает.
Луиза кивнула, но не сдвинулась с места. В принципе, инспектор могла предупредить Томаса, чтобы он не позволял такому состоянию влиять на работу, но это не привело бы ни к чему, кроме плохого настроения, а его работа не ослабевала с той ночи, когда она увидела его в отеле.
– Ты знаешь, где я, если тебе нужно будет поговорить, Том. Я серьезно.
– Спасибо, Луиза, ценю это.
Она вернулась в кабинет за пальто и заметила, что Трейси боковым зрением следит за ней.
– Фаррелл? – окликнула она, собираясь уходить.
– Шеф?
– Мне бы не помешала твоя помощь, – заметила она.
Грег Фаррелл удивился этой просьбе, но взял пальто. Они вместе покинули участок.
Фарнхэм жил в центре Уэстона, через несколько улиц от церкви Святой Бернадетты. Они могли дойти пешком за пять минут, но дождь был таким сильным, что Луиза велела Фарреллу сесть за руль.
– Наверное, тяжело, когда ваша старая команда работает рядом? – поинтересовался сержант и выехал с парковки.
В этом вопросе не было злорадства. Во всяком случае, Грег просто выглядел немного нервным оттого, что она сидела в его машине.
– Это немного странно, – ответила Луиза.
Фаррелл, как и остальные, знал о деле Уолтонов, о различиях между трактовками событий ее и Финча. Инспектор не могла понять намерения Фаррелла.
Иногда ей казалось, Грег Фаррелл настроен к ней враждебно, но в последнее время она начала верить, что его неизменные улыбки, возможно, были неким защитным приемом. Отчасти именно поэтому Луиза попросила его сопровождать ее.
– Приехали, – произнес Фаррелл с широкой ухмылкой и припарковался у отдельно стоящего викторианского дома рядом с полем для гольфа. – Милое местечко.
У дома была подъездная дорожка, и ржавый зеленый «Фольксваген-жук» выглядел здесь довольно неуместно. В гостиной был включен телевизор, и Луиза удивилась, что никто не ответил, когда она постучала в дверь. Инспектор кивнула Фарреллу, чтобы тот посмотрел в переднее окно.
– Там какой-то ребенок на диване. Черт возьми, он игнорирует нас.
Сержант постучал по стеклу.
– Он встал, сейчас придет.