Мэтт Бролли – Перекресток (страница 29)
– Спасибо, Трейси. Я проведу брифинг через тридцать минут.
– Хорошо, босс, – кивнула Трейси и быстро отдала ей честь. Луиза наблюдала, как ее подруга ходит среди других офицеров, каждый из которых, казалось, был рад ее видеть. Луиза восхищалась легкостью, с которой Трейси общалась с людьми. Отсутствие лидерского багажа облегчало ей задачу, но Луизе приходилось гораздо больше работать для развития таких отношений, и она задавалась вопросом, не по этой ли причине ее еще не повысили. Она разорвала большой конверт из манильской бумаги, оставленный Симоной, и обрадовалась, потому что увидела старые заметки о пожаре в церкви Святой Бернадетты. Коричневая карточка, датированная маем 1983 года, пахла плесенью и была покрыта тонкой пленкой пыли. Главным офицером в то время являлся следователь-сержант Бен Фарнхэм. Луиза не была знакома ни с этим именем, ни с самими документами. Она смогла выяснить, что расследование велось тщательно. Фарнхэм ежедневно составлял отчеты, содержащие показания свидетелей, а также сведения от других экстренных служб. Присутствовали фотографии, которые она просматривала в старом экземпляре «Меркьюри», и ряд других черно-белых изображений.
Луиза Блэкуэлл вышла из кабинета выпить кофе. Томас стоял в маленькой кухне открытой планировки и ждал, когда закипит чайник.
– Доброе утро, – поздоровался мужчина.
– Привет, Томас. Помнишь сержанта Бена Фарнхэма?
У Томаса дернулся глаз, а рот искривился. На нем были чистый костюм и свежая рубашка. Его лицо все еще было осунувшееся, но Томас выглядел лучше, чем при встрече с Луизой в «Калимере».
– Да, помню, – сказал он с усмешкой.
– Звучит оптимистично.
– Никогда не сходился с этим человеком во взглядах. Ему был год до пенсии, когда я начал работать в уголовном розыске и вел себя соответственно. Я работал с Беном над несколькими делами, но он буквально считал дни до выхода в отставку. В то время от меня было мало пользы.
– Можешь еще мне что-то о нем рассказать?
– Не уверен. Я слышал, когда-то Фарнхэм был хорошим сотрудником. В конце восьмидесятых у него нарисовалась полоса удачи, принесшая нескольких наркоторговцев, проникших в город из Бристоля. Судя по всему, Бенджамин Фарнхэм и тогда был нелегким в общении человеком. Фарнхэм – бывший боксер, хотя к тому времени, как я приехал, он стал полноватым. А почему вы спрашиваете?
– Я про тот пожар в церкви Святой Бернадетты в восемьдесят третьем году. Он был ведущим следователем.
– Хотите чаю? – спросил Томас, налил горячую воду в кружку, и воздух наполнился ароматом мяты.
Луиза покачала головой.
– Мятный чай? Ты плохо себя чувствуешь, сержант?
– Скверновато. Некоторые из нас вчера вечером ходили выпить.
Луиза скрыла удивление. Она почувствовала запах алкоголя от Трейси, а теперь еще и страдающий от похмелья Томас. Судя по всему, они ушли без нее. Это смешно, ведь могло быть много причин, по которым они ее не пригласили, но следователь все еще испытывала ревность.
– Не уверена, что мятный чай поможет.
– Наверное, вы правы, но при мысли о кофе меня мутит. Итак, Фарнхэм, как вы говорите, был ведущим следователем?
– Да. Есть его довольно подробный отчет, но я хотела бы лично с ним поговорить.
– Я отыщу номер Бена и организую вам встречу с ним. Фарнхэм все еще живет в городе, так что это вряд ли будет проблемой.
– Спасибо, Томас.
Томас в ответ приподнял брови и отнес мятный чай обратно к столу. Каждый из ее команды либо разговаривал по телефону, либо приклеился к экрану. Только Фаррелла не было, и Луиза не могла не озадачиться, вдруг и он тоже борется с последствиями прошлой ночи?
После утреннего инструктажа Луиза отправилась в церковь Святой Бернадетты. На сайте церкви было указано, что в пятницу состоится утренняя месса, и Луиза увидела в этом потенциальную возможность поговорить с некоторыми прихожанами. И еще Блэкуэлл было интересно посмотреть на отца Макгуайра в работе.
Луиза вспомнила почти параноидальную газетную статью, которую прочитала этим утром. Улицы действительно казались опустевшими. Несколько человек, мимо которых она проходила по дороге в церковь, казалось, смотрели на следователя враждебно, словно знали, что она офицер полиции и каким-то образом несет ответственность за потрясение, которое переживает город.
Луиза Блэкуэлл завернула за угол в сторону церкви Святой Бернадетты и с удивлением увидела вереницы детей, которых учителя вели в церковь. Это были ученики школы, примыкающей к церкви. Дети шли молча, взявшись за руки, все в одинаковой синей униформе. Так называемый подготовительный класс вывела сурового вида женщина в длинном струящемся платье. Ученики были совсем юные, некоторые двигались как малыши, несмотря на то что приходились ровесниками Эмили. Луиза в ужасе подумала, насколько все изменилось для ее племянницы за последнюю пару лет. Девочка потеряла мать, и теперь на какое-то время ее разлучили и с отцом. Луиза пыталась видеться с Эмили каждые выходные и, несмотря на срочность дела, пообещала себе, что поедет навестить племянницу завтра.
– Здравствуйте.
Луиза поразилась, но быстро скрыла удивление от приветствия элегантно одетого мужчины, подошедшего к ней сбоку.
– Здравствуйте, – ответила Блэкуэлл.
– Мы раньше не встречались. Я Саймон Голдинг, директор в школе Святой Бернадетты.
Луиза кивнула и улыбнулась. Голдинг присутствовал в ее списке людей, с которыми она должна была связаться.
– Луиза Блэкуэлл. Дети очень хорошо себя ведут.
– Что-то в церковной службе делает их послушными, – улыбнулся в ответ Саймон. – Они не всегда такие… дисциплинированные.
– Утренняя месса отменяется? – спросила она.
– Нет, и мы будем рады, если вы присоединитесь к нам. Мы празднуем День Всех Святых.
– Это связано с Хэллоуином? – спросила Луиза. Она сознательно провоцировала учителя, чтобы оценить его реакцию.
– Не совсем, – нерешительно произнес Голдинг. – Я не видел вас раньше в церкви, но вы кажетесь мне знакомой.
Луиза сказала ему, кто она такая.
– Я бы хотела поговорить с вами, – сообщила следователь.
Голдинг радушно улыбнуся, но, ничего не ответив на это, сразу двинулся от нее в сторону церкви.
– Мне нужно идти с детьми.
– Я останусь на мессу. Мы можем поговорить потом, – произнесла Луиза, не оставив директору возможности уйти от разговора с ней.
Мужчина кивнул. Блэкуэлл последовала за Голдингом в церковь и заняла место в заднем ряду. Месса не была похожа ни на одну из тех, что она помнила с детства. Группа детей постарше сидела сбоку от алтаря, и каждый держал в руках музыкальный инструмент. Как только отец Макгуайр поприветствовал всех, пожелал мира своей пастве и получил в ответ «Мир вам», дети начали играть, и все встали для первого гимна. Луиза не ожидала от себя такой положительной реакции на мессу. В лучшем случае она испытывала апатию по отношению к организованной религии. Блэкуэлл не отрицала, что это приносит пользу обществу, но изо всех сил старалась избавиться от ощущения, что всех участников вводят в заблуждение. К тому же во всех этих мероприятиях присутствовал культовый элемент. Но сейчас она этого не испытывала. Детям здесь нравилось. Гимны касались любви и мира, как и проповедь отца Макгуайра и отрывки из Гвангелий. Она не могла судить здешних людей, и к концу мессы следователю пришлось признать, что ей стало немного лучше. Час сидения и наблюдения освежил Луизу Блэкуэлл, и теперь она чувствовала: у нее появилось больше энергии на весь оставшийся день.
– Инспектор, – произнес Голдинг, когда выводил детей из церкви. – Не хотите встретиться в моем офисе? Я буду там через пять минут.
– Спасибо, мистер Голдинг, – поблагодарила Саймона Луиза и поймала взгляд девушки из приемной, улыбнувшейся ей.
Кабинет директора был небольшой комнатой в передней части школы. Он был выкрашен в светло-желтый цвет, позади стола Голдинга висела картина с изображением Распятия.
– Вам понравилась месса, инспектор Блэкуэлл?
– Очень. У вас здесь прекрасная школа.
– Нам повезло. Я полагаю, вы хотите обсудить две ужасные смерти.
– Да. Мы пытаемся охватить всю общину. К сожалению, обе жертвы имеют отношение к церкви Святой Бернадетты, как вы, вероятно, знаете.
Голдинг потер лицо.
– Миссис Ллойд раньше преподавала здесь, и некоторые дети знали ее по церкви. Она бывала там почти каждый день. Я думаю, она работала кем-то вроде неофициального смотрителя. Ге будет так не хватать. Было очень трудно уберечь детей от этого кошмара.
– Дети знают о смерти миссис Ллойд?
– Да. Почти невыполнимая задача – обсуждать вопросы смерти с детьми. Мы посоветовались, проконсультировались с родителями по этому вопросу. Мы не сообщили ученикам никаких подробностей, кроме того, что несчастная скончалась, и так же поступили в случае с отцом Маллиганом, но мы знаем: старшие дети уже говорят об этом происшествии. Они читают газеты и разговаривают с младшими. Ужасная ситуация.
– Как ваши учителя это воспринимают?
– Мы все просто смиряемся с этим, инспектор. Я думаю, лучшая стратегия – не думать слишком много о зверских травмах, нанесенных этим двум душам. Мы молились за них и будем продолжать это делать. Мы поможем детям пройти через этот ад.
– Вы хорошо знали Веронику Ллойд?