Мэтт Бролли – Перекресток (страница 28)
– Хорошо, запиши время. Мы идем внутрь.
Они вошли в дом через парадную дверь. Первое, что поразило Меррик, – небывалая жара. Термостат застрял на двадцати двух градусах, и она выключила его. Пот выступил у сержанта на лбу.
– Что-то здесь не так, – заметил Джеймс. Он прошел через кухню к незапертой задней двери.
Джослин фыркнула. У нее не было времени на исследование ощущений. Они могли сгодиться лишь для телевизионного шоу о паранормальном. Все, что стоило внимания, – сломанный замок и перегретый дом. Уборщица заходила дважды за последнюю неделю. Она могла включить отопление и забыть, а сломанный замок мог быть безобидной деталью.
– Не делай поспешных выводов, Джеймс. Нам нужно найти контактные данные мистера Ланегана. Посмотри, сможешь ли ты найти адресную книгу или что-нибудь с номером телефона.
Либо Ланеган сам так тщательно прибирался, либо уборщица отлично работала. Везде было безупречно чисто – все в идеальном порядке. Джослин открыла ящики комода в спальне Ланегана и увидела, как аккуратно сложено и разложено все вплоть до нижнего белья. Если за это отвечала уборщица, то, возможно, стоило поговорить с ней. Дом Джослин был полной противоположностью жилищу Ланегана. Ее муж работал посменно на фабрике в Фалмуте, и им было достаточно трудно организовать, чтобы дома дети были под присмотром хотя бы одного из родителей, не говоря уже о том, чтобы успевать содержать жилище в подобном порядке. Правда, дом Джослин был полон любви, а хозяин этого, похоже, жил в одиночестве и очень просто. В доме не было ни фотографий, ни книг – кроме Библии и нескольких других религиозных текстов, разбросанных по комнатам, – и даже телевизора. Джослин старалась не судить других людей по тому, как они жили. Меррик знала – большинство посчитало бы ее неряхой, если бы увидело, в каком беспорядке она жила. Люди по-разному управлялись с бытом, и Ланеган вполне мог быть счастлив в этой минималистской обстановке.
Она порылась в его прикроватной тумбочке и под Библией Святого Иакова нашла то, что искала, – старомодную адресную книгу с маленькими алфавитными отступами. Сержант пролистала ее, отметила безупречный каллиграфический почерк пропавшего мужчины и сразу собралась покинуть дом. С книгой было достаточно работы, поэтому она вызвала Джеймса:
– Давай вернемся в участок. Тебе нужно будет сделать несколько телефонных звонков.
Глава двадцать третья
Сообщение от Финча разочаровало Луизу. Никакого упоминания о его визите в Уэстон или о продолжающемся деле, а просто знакомый рефрен:
Блэкуэлл разочаровало, что этим посланием Тимоти не раскрыл себя. Следователь вспомнила, как Финч смотрел на нее в кабинете Робертсона, словно между ними ничего не было и это не его вина, что она застряла в этом городе. Тимоти Финч, безусловно, мог это сыграть, если такое положение дел было оправдано. Луизе потребовались годы, чтобы увидеть его насквозь, поэтому она не могла винить Робертсона и остальных в их слепоте. Но Финч оступится – Луиза в этом даже не сомневалась, и она будет начеку, когда Тимоти это сделает.
Робертсон позвонил на следующее утро, когда следователь направлялась в Уэстон. Начальник разговаривал так, будто не спал всю ночь.
– Когда вы соблаговолите почтить нас своим присутствием, инспектор Блэкуэлл? – спросил Йен Робертсон. Его голос во внутренней акустической системе автомобиля звучал грубее обычного. Было семь утра.
– Через десять минут.
– Не задерживайтесь дольше, – резко произнес Робертсон и закончил разговор.
Луиза Блэкуэлл налила кофе и направилась в кабинет Робертсона. Когда Блэкуэлл вошла в комнату, Йен опустил голову и притворился, что читает лежащие перед ним бумаги, – он, как обычно, решил продемонстрировать, кто здесь начальник.
– Кофе, Йен? – спросила следователь и поставила перед ним чашку.
Робертсон удивил Луизу, когда вместо ответа он протянул ей экземпляр национальной бульварной газеты.
– Страница семь, – произнес он.
– Вы редко когда такое читаете.
– Правильно. Обычно я не стал бы даже вытирать подобной газетенкой задницу, но мне нравится быть в курсе событий в этом городе.
Луиза открыла газету на седьмой странице и прищурилась, увидев заголовок:
«Убийца пенсионеров напал на приморский город».
– В заголовке не хватает искры, – иронично заметила Луиза.
– А разве не так?
– По-моему, не похоже на прозвище.
– Прекратите, черт побери, увиливать. Это важно. Прочтите ту часть, где говорится, что у нас нет подозреваемого. Потом можете пойти и быстренько заглянуть в Интернет – посмотреть, сколько изливается скорби, особенно по чертовому священнику.
Луиза прочитала статью. Согласно тексту, убийства были сенсационными и плохо исследованными. Это наводило на мысль, что город находился почти в состоянии изоляции, и указывало, что убийства еще больше ударят по и без того испытывающей трудности индустрии туризма.
– Бросьте, Йен, это все никак не влияет на наше расследование. Я очень хочу, чтобы этого ублюдка поймали, как, впрочем, и всех остальных. Я своими глазами видела, что он сделал с отцом Маллиганом и Вероникой Ллойд. Стенания в прессе и в Интернете ничего не меняют.
– Луиза, не будьте столь наивной. Сегодня утром мы с вами встречаемся с помощником главного констебля Морли. Он едет сюда. Он ни разу не был в этом участке за все мои годы работы здесь. Я получаю дерьмовые сообщения со всех сторон, Луиза, и если вы что-то не придумаете прямо сейчас, то нам придется всем этим заниматься только до конца текущего дня.
Луиза спокойно отложила газету, хотя на самом деле ей хотелось швырнуть ее в босса. Блэкуэлл сдержалась, и когда аккуратно отодвигала чашку с кофе. Ко всему явно приложил руку Финч. У него были отличные контакты в прессе, даже в национальных изданиях. Она видела, как он раньше очаровывал журналистов, поил местных репортеров пивом и передавал информацию, когда это устраивало его и касалось его расследования. Разумеется, Тимоти хотел отобрать у Луизы это дело.
– Что вы хотите от меня услышать, Йен?
– Я хочу, чтобы вы сообщили о наличии подозреваемого. Я хочу, чтобы вы сообщили о каких-нибудь данных, которые я могу сообщить помощнику главного констебля.
Луиза понимала, под каким давлением находится Робертсон, но он так же хорошо, как и она, знал, что все не так просто. Когда имеешь дело с маньяком, все обязательно усложняется. Обычный способ – первым делом знакомство с семьей, близкими друзьями и коллегами по работе – менялся при обнаружении нескольких тел. Фокус переключался на поиск связи между жертвами и установление мотива. Хотя в настоящее время они и не понимали мотивов убийцы, была высока вероятность, что его или ее жертвы как-то связаны друг с другом. Возможно, их возрастом, но Луиза считала связи с церквями не менее важными, особенно после ее разговора с монсеньором. Стало ясно: убийца знал, что делает, и был точен в манере совершения преступлений. Луиза глубоко вздохнула и рассказала Робертсону о встрече с монсеньором Эшли. Она рассказала о пяти ранах и теории Эшли, что будет по меньшей мере еще три убийства. Робертсон посмотрел на нее как на сумасшедшую.
– Какие-то сказки. Хах, Морли это понравится. Еще три убийства, и мы сможем покончить с делом.
– Такая версия дает нам четкий угол для расследования.
– Если только этот монсеньор, или как его там, не псих. Вы уже разузнали о нем?
– Я познакомилась с ним только вчера вечером. У меня есть все его данные, так что я проверю этого человека сегодня утром.
– Слишком шаткая предпосылка для движения дальше, Луиза.
– И да и нет. У нас есть активная прихожанка одной католической церкви и священник другой в качестве жертв. Метод убийств согласуется с историческим методом распятия, как объяснил монсеньор Эшли.
– А вот это еще предстоит определить.
– Да, но информация действительно поступает непосредственно из результатов вскрытия, и отчет доктора подтвердил: разрезы не затронули восемь костей руки обеих жертв. Конечно, тут слишком большое совпадение. Но я уверена, убийца так или иначе одержим Распятием Христа.
Робертсон отхлебнул кофе, не сводя с нее пристального взгляда.
– Вы издеваетесь надо мной, Луиза? Тут нет мотива.
– Нет, но есть направление расследования.
– Будем надеяться, что помощник шефа расценит это именно так.
– Для вас только что прибыло досье из штаба, – сообщила Симона, когда Луиза вернулась в кабинет. Луиза лишь кивнула. Ее энергия иссякла после утренней встречи с начальником. Она уже собиралась открыть документ, когда появилась Трейси.
– Как дела, босс? – спросила она с преувеличенным американским акцентом.
– Ты какая-то сегодня необычная, – заметила Луиза. Она обратила внимание на запахи никотина и алкоголя под ароматом духов. – Интересная ночь?
– Можно и так сказать. Я расскажу тебе позже. Вчера я вторглась в общину Святого Михаила, хотя от них трудно добиться хоть слова. Я бы сказала, в этой области присутствует явное недоверие к полиции. Люди были полностью шокированы и искренне огорчены. В этой общине определенно существует огромное уважение к отцу Маллигану. Даже несмотря на то, что он выполнял только одну службу в неделю. В это воскресенье они проводят мессу в его память. Может, нам стоит навестить эту общину.