Мервин Пик – Титус Гроун (страница 96)

– Все?

– Да, я готова. А ты?

– Естественно.

– Тогда пошли.

– Куда?

– Послушай, прибереги свою тупость до следующего раза, ладно? Если ты действительно такая тупая, то просто иди за мной и молчи.

– Хорошо.

– Будем считать, что договорились.

– Договорились.

– Смотри!

Стирпайк к тому времени благополучно доплыл до мели и теперь стоял по пояс в воде. Сделав шаг, юноша приветливо помахал стоящим на берегу.

Фуксия зааплодировала – она была в восторге от умения Стирпайка плавать. Вот так запросто переплыть широкое озеро – какой еще мужчина в Горменгасте был способен на это? Нужно иметь хорошие легкие и тренированные мышцы.

Ирма Прунскваллер, не видевшая бывшего поваренка уже несколько недель, издала крик удивления. Сестра доктора даже не видела, как Стирпайк прыгал в воду, потому его появление было для старой девы настоящим шоком.

Нянька подслеповато щурилась, пытаясь издалека определить, кто этот пловец.

– Привет! – закричал Стирпайк, проводя ладонью по блестящим на солнце влажным волосам. – О, кого я вижу – леди Фуксия! Хороший сегодня денек, да? Рад видеть всех вас. Как самочувствие? О, госпожа Ирма. Извините за мой внешний вид – не слишком отягощенный одеждой. Доктор, как успехи на лекарском поприще?

Только после этого Стирпайк позволил себе посмотреть вправо, где у самой кромки воды маялись близнецы, опасливо глядя себе под ноги. Как видно, герцогини опасались замочить свои алые сафьяновые туфельки.

– Осторожнее, сударыни, не промочите ножки, – посоветовал Стирпайк сообщницам, – умоляю, осторожнее. Не нужно подходить к воде слишком близко – вы и так оказываете мне чересчур много чести.

Стирпайк старался в то же время не переборщить в советах, чтобы кто-нибудь случайно не подумал, что он имеет на близнецов определенное влияние. Хотя на самом деле юноше было наплевать на сестер лорда Сепулкрейва – хоть бы они зашли в воду по шею. Тем не менее нужно было дать понять аристократкам, что он по-прежнему заботится о них и об их здоровье.

Все получилось так, как и предполагал хитрец – герцогини на этот раз не стали повиноваться приказному тону его голоса. По-видимому, ущемление собственной репутации было для них хуже адского пламени. Близнецы, наоборот, смело шагнули вперед, замочив не только обувь, но и подолы платьев. Остальные присутствующие были просто поражены невесть откуда появившейся живостью близнецов.

Стирпайк насмешливо посмотрел на сообщниц и картинно пожал плечами, давая понять, что движущие мотивы поведения герцогинь остаются загадкой и для него. Между тем женщины оказались буквально в двух шагах от пловца – достаточно для того, чтобы обменяться несколькими словами без риска быть услышанными.

Теперь Стирпайк понял, что можно больше не церемониться. Приглушенным тоном, не терпящим возражений, он распорядился:

– Теперь стойте на месте, ясно? Я должен кое-что сказать вам. Вы должны как и прежде следовать всем моим инструкциям, чтобы блестяще начатое нами дело столь же блестяще завершилось. Кстати, золотые троны изготовлены по выбранному вами проекту и уже находятся на пути в Горменгаст. А теперь немедленно выходите из воды и отправляйтесь в замок. Ждите меня в своих покоях. Я постараюсь управиться со всеми делами пораньше. Быстро из воды – а то будут неприятности…

Выпалив эту фразу, Стирпайк махнул рукой стоящим на берегу: дескать, сам не понимаю, что нужно от меня двум старым девам.

– Но, Стирпайк, послушайте, – начала Кларисса.

– Хватит болтать! Чтоб о пожаре ни слова на людях. И даже между собой не стоит говорить… Если есть риск, что вас подслушивают. Что вы притащились сюда? Я же сказал – сидеть дома. Нарушили обещание… Я очень недоволен вами, очень. Сегодня в десять вечера приду к вам, нужно кое-что обсудить. Скоро вы получите все, о чем мечтали, и заблестите в долгожданном великолепии. А сейчас… Сидеть!

Стирпайк намеренно отдал заведомо невыполнимую команду – чтобы проверить, насколько аристократки готовы слушаться его указаний. С готовностью все оказалось в порядке – вытаращив в страхе глаза, сестры лорда Сепулкрейва, как подкошенные, сели в воду. Их бордовые платья надулись воздухом и стали похожи на некое подобие колоколов, но потом, напитавшись водой, опали. Старые девы сидели по пояс в воде и вымученно улыбались.

Стирпайк остался доволен своей в самом деле удачной шуткой и скомандовал:

– Все! Теперь – шагом марш на берег. Чтобы больше никакой болтовни. Быстро домой – и ждать меня.

Не забыл хитрец и о соответствующей маскировке – как только герцогини испуганно опустились в воду, он театрально всплеснул руками, изображая крайнюю форму удивления.

Кора и Кларисса послушно вскочили на ноги и безропотно затрусили на берег, где на них во все глаза смотрели пораженные зрители. Такого на их памяти еще никогда не случалось.

Не обращая внимания ни на доктора, ни на Фуксию, ни на няньку с ребенком, старые девы направились к замку. Вода лила с них в три ручья, но обе по-прежнему держались надменно, хотя теперь их чопорный вид мог рассмешить даже самого не склонного к юмору человека.

– Доктор, что такое? Как это называется? – закричал возбужденно Стирпайк, указывая вслед удалявшимся дамам.

– Я поражен, – ответил Альфред Прунскваллер. – Наверное, скоро небо рухнет на землю. Ты просто уморил нас. Может, все это мне снится? Ох, плыви, откуда приплыл.

– Тогда будем считать, что у меня своего рода гипноз, – воскликнул Стирпайк. Он знал, что сказанные при расставании слова запоминаются лучше всего, потому-то и подкинул эскулапу мысль о гипнозе. Поняв, что больше ему здесь делать нечего, юноша поплыл в обратную сторону, где плотники уже с нетерпением ждали его.

Фуксия с бьющимся сердцем следила за удалявшейся головой Стирпайка. Происходящее казалось девушке нереальным. В душе словно играла музыка. Юная герцогиня вдруг поймала себя на мысли, что царившая над ее настроением долгое время меланхолия именно сейчас начала рассеиваться. С чего бы это?

– Пойду домой, – сказала она доктору, – пока. Вечером увидимся. Няня, пойдешь со мной? Госпожа Прунскваллер, до свидания. Желаю приятного отдыха.

Ирма неуклюже повернулась и натянуто улыбнулась:

– Да, да… Сегодня в самом деле выдался удивительно приятный день. Братец, руку… Я же сказала – подай мне руку.

– Конечно, конечно, моя пташка. Я все прекрасно слышал, – поспешно закивал медик, – да… Так вот. О, твоя рука просто восхитительна. Это… это верх совершенства, вот что такое твоя рука. Мы с тобой пройдемся по берегу, прогуляемся. Фуксия, до вечера.

Ирма Прунскваллер взяла брата под руку, а в свободной руке зажала только что раскрытый зонтик от солнца. Доктор сделал многозначительное лицо, и брат и сестра Прунскваллер направились по берегу, обмениваясь короткими фразами.

Фуксия подхватила на руки Титуса, а нянька подняла обсыпанный песком коврик и принялась энергично встряхивать его. Обе заторопились домой – пора было пить чай.

Между тем Стирпайк уже доплыл до берега, на котором стояли в ожидании его распоряжений плотники. Юноша начал размахивать руками, указывая то на воду, то на замок, то на деревья. Жизнь шла своим чередом…

ГЕРЦОГИНЯ ГЕРТРУДА

Леди Гроун не помнила, как долго просидела, глядя в окно. Из задумчивости женщину вывел беспорядочный птичий щебет. Госпожа Гертруда решила, что ее пернатые, наверно, хотят есть. Но идти к ларцу с зерном не хотелось – во всем теле чувствовалась странная лень. Не хотелось не то что идти за птичьим кормом – не хотелось двигаться.

В комнате аристократки царил вечный сумрак. Откуда было взяться свету, если все окна, за исключением одного, были оплетены плющом? Не случайно женщине приходилось жечь свечи, невзирая на время суток. Но сейчас свечи не горели – хозяйка комнаты задумчиво смотрела в окно. Она вдруг подумала, что лето как бы не коснулось ее комнаты. И вообще – вне зависимости от времени года в комнате царил заведенный издавна порядок.

Но леди Гертруда сумела побороть странную лень – отвернувшись от окна, она сделала шаг к кровати. Устроившись в изголовье кровати, женщина зажгла оплывшую свечу. После чего, сложив губы трубочкой, испустила тонкий протяжный свист.

Птицы тут же прекратили чирикать. Герцогиня потерла ладони друг о друга и приглушенно сказала:

– Послушайте, что я скажу. Мы одни, всем вам я вполне доверяю. Дела плохи. Все идет вкривь и вкось. Зло воцарилось в Горменгасте. Чует мое сердце, что скоро будет еще хуже.

Птицы засвистели, словно соглашаясь с доводами хозяйки. Герцогиня нахмурилась и сказала:

– Ну что ж, тогда пусть попробуют. Мы, во всяком случае, уже начеку. Будем сидеть в засаде и терпеливо поджидать подходящий момент. Скоро церемония посвящения в герцоги. Ну Титус, мальчик мой, будь наготове. Я сорву маски с врага. Или с врагов, если их много.

Птицы снова засвистели на разные лады.

– Будь я проклята, – пробормотала леди Гертруда, – если не найду эту мразь. Конечно, теперь они постараются погубить Титуса. Но тут они выдадут себя. Я уже знаю, как буду действовать. За каждый волос, упавший с головы сына, я заставлю упасть на землю чью-то голову. И момент уже близится…

ПРИВИДЕНИЕ

Ночь. Замок погружен в темноту – его обитатели давно видят десятый сон. Но, кажется, не все – кто-то крадется по лестнице, ведущей в покои близнецов. В тишине еле слышно поскрипывают ступеньки. Странное существо, что подбиралось к покоям герцогинь, было неимоверно высокого роста и издалека казалось почему-то безруким.