Мервин Пик – Титус Гроун (страница 51)

– Кларисса, ты помнишь, как мы вместе вышивали этого красавца? – вопрошала Кора, указывая на уродливого красно-зеленого кролика, вышитого на куске атласа.

– Разумеется, – отвечала Кора, – ведь мы возились с ним так долго. Знаете, Стирпайк, мы вышивали только левыми руками. Потому что правые руки совершенно затекли – это я хорошо помню.

– В самом деле, сударыня, – осторожно сказал юноша, но потом все-таки не сдержался, – а как такое бывает?

– Мы много вышиваем, – вмешалась Кларисса, – а от однообразной работы не только руки, но и все тело сводит. Впрочем, наше мастерство от этого только улучшается.

– И становится изощреннее, – радостно поддакнула Кора.

– Полностью согласен со столь разительным аргументом. – Стирпайк поклонился, замечая, как сестры самодовольно переглянулись.

– Но никто не видит наших работ, – продолжала Кора, – мы, в сущности, представлены сами себе. Никто не то что не спрашивает у нас совета, но даже не заглядывает сюда хотя бы ради приличия. Сепулкрейв не заходит, для Гертруды мы вообще словно не существуем. Кларисса, как ты думаешь, что нам остается делать в такой ситуации? Конечно ты знаешь…

– Естественно, я знаю.

– Ну тогда что?

– Нам нужна власть, вот что.

– Верно, нам нужна власть. – Кора повернулась к примолкшему Стирпайку, поправляя бант на правом плече.

– Довольно неплохо, – сказала женщина, глядя в глаза юноше.

Стирпайк, размышлявший в этот момент над дальнейшими ходами в сложной, но сулившей большой выигрыш игре, не пропустил слов аристократки. Однако он не понял, что именно та имеет в виду, и отважился спросить:

– Простите, что неплохо?

– Да усталость, моя усталость, – сказала леди Кора, – когда рука устает до предела, она начинает подрагивать. Какое-то странное ощущение.

Глядя на сестру, леди Кора подняла вверх указательный палец и назидательно продолжила:

– Кларисса Гроун, вообще-то мы давно не говорим на эту тему. В данный момент речь идет о власти. И давай говорить только об этом. Нечего отклоняться от сути. Я давно заметила в тебе эту нехорошую привычку.

– Что там насчет вышивок? – поинтересовался Стирпайк. – Кстати, вы изволили также говорить насчет ваших покоев? И насчет великолепного дерева, которое не удалось украсть выскочке Гертруде?

– Как, а разве вы об этом пока не знаете? – удивилась леди Кора.

– Откуда ему знать, сама посуди! – воскликнула Кларисса, глядя на сестру с укоризной. – Мы ведь живем на отшибе, о нас мало кто что знает…

Впрочем, нетерпению Стирпайка не суждено было длиться слишком долго – старые девы едва ли не схватили его за рукава и увлекли в длинный коридор, где несмазанные петли двери визжали как побитая собака.

Герцогини провели гостя по длинной галерее, вывели на небольшую открытую веранду. Видимо, в стародавние времена тут находилось оборонительное сооружение – об этом говорили зубцы на стене и пробитые в них узкие бойницы. Однако со временем Горменгаст расширился, были выстроены новые стены, еще более мощные, и башни были превращены в покои обитателей замка.

Потом герцогини потащили юношу в следующее помещение – Комнату Корней. Стирпайк подивился было странному названию, но недоумевать слишком долго ему не пришлось – своды помещения и в самом деле были пронизаны тысячами корней – толстыми и тонкими. Корни сплетались, свивались, ниспадали на пол и сворачивались кольцами. Если бы юноша оказался тут один, он наверняка растерялся бы. Однако герцогини, посмеиваясь, увлекали его дальше – к стрельчатому окну, что смотрело на ров с поблескивавшей в нем свинцово-серой водой. Впрочем, корни были мертвые, сухие. Аристократки пояснили, что когда-то помещение было почти доверху заполнено землей, но потом ее убрали, а корни остались. Приглядевшись к корням, юноша снова подивился – корни были раскрашены во все цвета радуги и даже в самые немыслимые их комбинации. Должно быть, на это странное занятие было истрачено много времени и усилий, причем работал тут явно не один десяток людей. Для чего нужно было раскрашивать корни?

Стирпайк долго мучился над этим вопросом, а в конце концов не выдержал и спросил женщин. К его удивлению, они восприняли вопрос как должное и сообщили, что Комната Корней использовалась для гнездования птиц, и что они собственноручно раскрашивали корни почти три года. Леди Кларисса самодовольно сообщила, что они выполняли всю эту работу сами, не прибегая к посторонней помощи. Впрочем, надежды старых дев оказались в конце концов тщетными – как они ни старались, пернатые почему-то упорно отказывались вить гнезда и выводить потомство в этом помещении. Не зря же, сказала леди Кларисса с досадой, глупых людей называют «птичьими мозгами». Пернатые просто не знали, от чего отказались. Тут им было бы и спокойнее, и уютнее. Но дело это, как говорится, хозяйское…

– О, – воскликнула Кора, спохватившись, – сейчас мы покажем вам еще кое-что.

Не успел юноша и глазом моргнуть, как сестры лорда Сепулкрейва куда-то разом исчезли. Их голоса доносились то справа, то слева. Стирпайк рванулся – но всюду натыкался на непреодолимые заросли из толстых и тонких корней, к тому же покрытых отвратительной пылью.

– Стирпайк, идите же сюда, – слышался голос леди Коры.

– Он просто заблудился, – возражала Кларисса.

– Неужели? Но как тут можно заблудиться? Не говори глупостей.

– И тем не менее, он заблудился, – кипятилась леди Кларисса. – Ты же сама прекрасно видишь, что его нет рядом.

– Ну хорошо, хорошо, – уступила Кора, – в таком случае, он просто болван. Как тут можно заблудиться? – В этот момент корни позади Стирпайка с шумом раздвинулись в стороны, и герцогиня возникла, словно ведьма в темном лесу. Юноша со всех ног бросился к ней, боясь в очередной раз потерять из виду не в меру гостеприимную хозяйку. Кора вывела гостя к другому окну, рядом с которым располагались ведущие вниз ступеньки. Несколько шагов – и они очутились на небольшом балконе, оплетенном плющом.

– Посмотрите по сторонам, – гордо сказала Кора, – верно, отсюда открывается прекрасный вид?

Стирпайк под испуганные повизгивания герцогинь встал на перила балкона и, схватившись рукой за стебли плюща, осмотрелся вокруг.

– Посмотрите вон туда, – сказала Кларисса, указывая вправо, – вон то самое дерево, о котором мы вам рассказывали…

Стирпайк посмотрел в указанном направлении и увидел сухое дерево с искривленным стволом, что росло прямо на стене. И тут юноша вспомнил – это самое дерево он видел сверху, когда путешествовал по крышам Горменгаста. Тогда оно не казалось столь внушительным.

– В самом деле, настоящее дерево, – сказал Стирпайк как можно более почтительно, – и какое ветвистое. Скажите, оно всегда было сухим? Или погибло на вашей памяти?

– Всегда было сухим, – быстро подтвердила Кларисса.

– Неужели вы думаете, что мы такие древние старухи? – с укоризной поинтересовалась ее сестра.

– Конечно, мы не старухи, – сказала Кларисса.

– Разумеется, так оно и есть, – промолвила Кора. – Ну, что бы еще показать гостю?

ПРОБЛЕСКИ СЛАВЫ

– Неплохо бы выпить чаю! – воскликнула Кларисса, шедшая первой. За нею плелся Стирпайк, а леди Кора замыкала шествие.

Вскоре все трое уже сидели в гостиной. Стирпайк, удобно устроившись в мягком кресле, решил, что пора играть спектакль дальше. Извлекая из-за пазухи трубку доктора, юноша поинтересовался – можно ли тут курить. Хозяйки выразительно переглянулись, а потом милостиво кивнули. Стирпайк нарочито медлительно набил трубку табаком из кожаного мешочка, после чего зажег табак вынутым из камина угольком.

Аристократки усадили гостя в центре, а сами расположились по бокам. Некоторое время они болтали о разных пустяках, а потом леди Кларисса привстала и несколько раз с силой дернула за красный шнурок витого шелка, что висел над камином. Где-то за стеной раздался приглушенный звон. Через несколько минут в комнату вошла приземистая женщина. Юноше бросились в глаза ее смуглая кожа и кустистые брови.

– Пожалуйста, чаю, – распорядилась Кларисса.

– Я так и думала, – равнодушно сказала служанка. Она посмотрела любопытствующим взглядом на Стирпайка и неприязненно шмыгнула носом. Развернувшись, женщина вышла, с силой хлопнув дверью. Развешанные по стенам вышивки задрожали от столь мощного удара.

– Ну и ну, – искренне удивился Стирпайк. – Как только вы сносите столь скотское поведение?

– Что? – не поняла Кора.

– Как же, сударыня, неужели вы хотите сказать, что успели привыкнуть к подобному свинству? Разве приятно столь откровенное пренебрежение к древнему роду Гроунов? Только посмотрите, как эта нахалка вломилась, даже не постучавшись. А сколько гонору, сколько наглости. Необходимо указать всем зарвавшимся хамам на место, которое они должны занимать… – Тут Стирпайк замолчал, утирая рукавом выступивший на лбу пот.

Видя, что герцогини с большим почтением внимают его словам, юноша приободрился:

– Вы три года, три долгих года трудились над росписью корней, чтобы пернатые могли выводить в них птенцов и наслаждаться безопасностью. Увы, столь блистательным надеждам и добрым намерениям не суждено было сбыться. Не потому ли, что Гертруда переманила птиц к себе? Даже про дерево все забыли. Лично я ничего не слышал о нем до сих пор. Как вы думаете, сударыня, почему? Потому что окружающие намеренно или случайно пренебрегают всем, что вам дорого. Между тем, им не следовало бы поступать так – хотя бы потому, что в замке не так много людей, в чьих жилах течет неразбавленная голубая кровь Гроунов.