Мэрлин Тейлор – Там, где бродят каннибалы (страница 5)

Он тоже был путешественником, наш Тата Коа. У колдунов соседних районов, и без того испытывавших благоговейный трепет перед его мастерством, он выпытывал секреты, которыми не владел.

Шарлатаны во всех странах и во все времена тщательно избегали того, чтобы какой-либо предмет из их обихода попадал в руки конкурента. Колдун Новой Гвинеи делает то же самое. Чтобы враг не творил против него магии, колдун очень тщательно воздерживается от того, чтобы выбрасывать что-либо, что он носит или к чему прикасается на глазах у других. Обглоданная им кость, украшения, которые ему надоели, даже остатки ореха бетеля, который он жует, сохраняются до тех пор, пока он не закопает их тайком в джунглях. Эта привычка была наиболее ярко выражена в округе, которым правил Тата Коа.

Старый колдун тоже был ловким лицемером. Его песнопения и заклинания, его таинственные аксессуары, его тайные приходы и уходы, его странные действия, когда он «расследовал дело», снискали ему широкую известность. Вдобавок к этому он обычно объяснял действием своих чар каждую смерть от несчастного случая, каждый несчастный случай, вызванный нападением змей или крокодилов, каждый нарыв или язву на человеческом теле, каждую болезнь, каждое несчастье, обрушившееся на его район. Он также не скупился на то, чтобы приписывать собственным усилиям удачу, выпавшую кому-либо.

Разоблачил колдуна Тата Коа находчивый британский магистрат. Он применил древнюю систему борьбы с дьяволом с помощью огня. Видя, что колдун мешает ему на каждом шагу, он сообщил, что в определенный день люди, если они соберутся в самой большой деревне, увидят, что белый человек может сделать против «пури-пури». Любопытство глубоко зарыто в уроженце Новой Гвинеи, и в указанный день пришли в большую деревню почти все.

Тата Коа сидел в первом ряду полукруга лицом к белому человеку. На камень чиновник положил немного пороха и, по-видимому, черной грязи, которую он зачерпнул с земли. Он устроил грандиозное шоу, взывая к солнцу о помощи, сфокусировал его лучи на порохе через увеличительное стекло, которое туземцы приняли за кусок гладкого белого камня, и произвел вспышку пламени и дыма.

Туземцы разбежались, но к тому времени, когда они снова собрались, на этот раз оставаясь на почтительном расстоянии, чиновник был готов провернуть еще один трюк. Ему повезло, что зрители наблюдали издалека и не обнаружили, что винтовка, которую он поднял, была не просто палкой. Он направил ружье на птицу, прогремели «гром и молния» (которые вырвались из конца «палки»), и птица упала замертво.

Затем последовал третий сюрприз. Он налил в раковину то, что выглядело как вода, но на самом деле было спиртом, и поджег жидкость. Таким же образом чиновник пригрозил поджечь море, но сделал вид, что смягчился, когда услышал тоскливый вой, сопровождавший его слова.

В качестве последнего трюка он продемонстрировал полный рот белых и блестящих зубов. Затем он провел платком перед лицом и спрятал в него вставные протезы. Его беззубые десны вызвали сильное волнение, но оно было незначительным по сравнению с удивлением, которое последовало за тем, как он повернулся спиной, сунул протезы обратно в рот и снова показал полный набор зубов.

«Теперь, – воскликнул чиновник, – пусть Тата Коа выйдет вперед и покажет свое волшебство».

Но Тата Коа убежал в кусты так быстро, как только мог. В конце концов, много недель спустя тоска по родной деревне вернула его, но его авторитет был посрамлен. Как колдун он был повержен. Со временем Тата Коа узнал секрет «магии», свергнувшей его с престола, и, будучи сам ловким манипулятором, оценил шутку над собой. Однако к тому времени он уже оставил занятие «пури-пури» ради работы в качестве «паромщика».

Тата Коа, однако, является исключением. Колдуны по-прежнему имеют власть в Новой Гвинее. В основном они следуют по тому же пути, что и Тата Коа, со своими собственными вариациями. Один колдун после периода тюремного заключения в Самарае каким-то образом увидел там большую радиостанцию и радиста за работой, и понял, что эта конструкция позволяет белому человеку разговаривать с другими белыми людьми вне поля зрения и слышимости. Сегодня в его деревне вы найдете миниатюрную «радиовышку», устрашающую и замысловатую конструкцию из палок и лиан, а с ее вершины свисают две длинные лианы с огромными морскими раковинами на концах. С этими «наушниками», прижатыми к его ушам, колдун утверждает, что способен слышать, что говорит любой, чей страх или уважение он желает завоевать.

У другого колдуна есть бутылка из темного непрозрачного стекла, вытащенная его предками из моря, которой он приписывает могущественные силы. В его районе туземцы с большим почтением относятся к тому, что они считают отрезком выдолбленного бамбука, выполненного в такой причудливой форме. Бутылка передавалась из поколения в поколение, с годами «набираясь силы», и у того, кто подержит эту бутылку в руках, будет лучшая охота, лучший огород, самая удачная рыбалка и прочая удача. Стеклянная бутылка колдуна ведет к успеху и счастью всю окрестность.

Так суеверие и невежество дикаря делают колдовство прибыльным делом. Дикарь покупает у колдуна обереги и амулеты. Он безоговорочно верит словам владеющего магией «пури-пури», он видит, как его враг умирает, как и обещал нанятый им колдун, он ступает тихо, чтобы не навлечь на себя гнев мага, и он щедро платит колдуну, чтобы защитить себя от козней колдуна нанятого соседями-врагами. Но он не берется решать проблему своими руками, по крайней мере, такая решительность наблюдается не часто.

Один местный констебль, получивший приказ арестовать колдуна из его деревни, отказался это делать. Колдун пригрозил ему медленной смертью, если он подчинится начальству. Однако, столкнувшись, с альтернативой лишения униформы и престижа, полицейский повалил повелителя магии на землю и надел на него наручники.

Когда этот констебль и задержанный пересекли пролив, направляясь на каноэ к правительственному посту, колдун достал из крохотного мешочка длинную веревку, к которой было прикреплено множество маленьких палочек. Своими скованными руками он начал перебирать каждую палочку и при этом называл имя какого-нибудь умершего жителя деревни.

«Это, – объяснил он любопытному констеблю, – люди, которых я убил с помощью «пури-пури».

И так далее, пока не назвал семнадцать родственников своего похитителя.

«А те?» – спросил констебль, указывая на шесть оставшихся палочек в ладони колдуна.

«Это, – был ответ, – ты, твоя жена и четверо детей. Когда-нибудь, и очень скоро, их палочки будут привязаны к веревке».

После этого констебль, в безумном отчаянии и страхе, опрокинул каноэ и держал старого колдуна под водой, пока жизнь того не угасла. Затем он сдался магистрату и радостно отправился в тюрьму. Возможно, за те месяцы, которые он провел там, заключенный довольно точно все рассудил и рассчитал. Вернувшись домой уже не констеблем, он заявил, что колдун, будучи стариком, приказал себя убить, а взамен передал бывшему полицейскому секрет пури-пури».

Так бывший констебль стал новым колдуном, и если раньше он был помощником белого человека, то теперь стал его помехой.

В зависимости от района колдовство принимает разные формы. Существует культ Байгоны, или большой змеи, которая, как говорят, обитает на вершине горы Виктория. Главным представителем этого культа является старик, рассказывающий душераздирающую историю о своем посвящении, во время которого змея вырезала ему сердце, а затем снова зашила его. Если вы отказываетесь в это верить, он указывает вам на сморщенное человеческое сердце, свисающее на веревке над его хижиной. Колдуны Байгоны основывают свои силы на двух снадобьях – оба предположительно имеют полезные лекарственные свойства. Через эти наркотики они претендуют на власть над жизнью и смертью, отказывая в них тем больным, кто не может или не хочет платить.

Есть также приверженцы Вада Тауна, самые страшные из всех колдунов, люди, которые живут в джунглях, избегают определенных видов пищи и часто демонстрируют свою силу, совершая жестокие убийства. Тот факт, что колдун из клана Вада Тауна находится в ярости, быстро становится известен, и деревни на многие мили вокруг принимают меры, чтобы защитить себя, сохраняя строгую тишину и никогда не покидая окрестности своих хижин. В течение нескольких дней ни мужчина, ни женщина, ни ребенок не произнесут ни слова, веря, что только таким образом намерения колдуна из Вада Тауна будут сорваны.

Туземцы тайно нанимают этих Вада, чтобы они убивали их врагов, и о колдунах можно сказать одно – они никогда не выдают своих клиентов.

Что характерно, эти колдуны редко притворяются, что их магия одолеет белого человека.

«Местная магия „пури-пури“ действует только на жителей Папуа, – говорят они, – „пури-пури“ белого человека хороша для белого человека, но она также работает против жителей Папуа».

И все же один местный колдун храбро пытался отомстить нам за то, что он посчитал оскорблением.

Глава IV. Мы разозлили колдуна

Чтобы добраться до материка от острова Йул, нам нужно было преодолеть пятнадцать миль по заливу, шесть по глубокому проливу и пятнадцать вверх по неглубокой, кишащей крокодилами реке, называемой Этель. Большие каноэ с выносными балансирами были заказаны в нескольких прибрежных деревнях, и особенно мы хотели получить одно большое каноэ из деревни Биото. Но прошло два дня, а это каноэ так и не появилось. Послали полицейского, чтобы пригнать его. Он вернулся с ним, но был ранен и так сильно избит, что едва мог стоять на ногах. Люди, которых он набрал в состав экипажа, выглядели ненамного лучше.