Мэрлин Стоун – Когда Бог был женщиной. Как древнейшая религия Богини сменилась патриархальной верой в богов-мужчин (страница 54)

Мне известно, что женщину до сих пор обвиняют в том, будто бы она принесла в мир грех. Я не стану опровергать обвинения при помощи контрдоводов, хотя, как на то уже не раз намекали, готовность Адама согласиться на предложение своей жены не имеет ничего общего с тем духовным превосходством, которым похваляются мужчины. Даже признавая, что Ева была величайшей грешницей, мне все же кажется, что мужчина мог бы удовлетвориться той властью, которую он требовал и осуществлял в течение почти 6000 лет, и что он проявил бы истинное благородство, если бы старался поддерживать падших и укреплять слабых… а не держать женщин в подчинении. Я не прошу уступок из-за моего пола. Я не отказываюсь от наших притязаний на равенство. Все, о чем я прошу наших братьев – это убрать свои ноги с наших шей.

Люси Комисар, бывший вице-президент Национальной организации женщин (NOW) в своем информативном исследовании «Новый феминизм в Америке» описала тот ранний период борьбы женщин за свою свободу и противодействие, с которым они сталкивались. Она поясняет, что женщины впервые осознали свое собственное угнетенное положение, когда попытались высказаться за отмену рабства чернокожих, указав, что попытка женщин принять участие в политике вызвала яростный гнев Церкви – официальных представителей мира мужского божества:

Когда Сара и Анджелина Гримке в 1836 году совершали поездку по Новой Англии, чтобы выступить там против рабства, пасторская конгрегация Массачусетса выступила с нападками на них, указывая, что «сила женщины – в ее зависимости, проистекающей из осознания той слабости, которой наделил ее Бог для ее же защиты. Когда же она принимает на себя роль и тон мужчины как реформатора общества, она отказывается тем самым от данной Богом защиты, и ее поведение становится неестественным».

Однако Сара Гримке не боялась противодействия, даже во времена, когда Церковь еще не так давно за гораздо меньшие проступки сжигала женщин на костре. В своей гневной отповеди она объяснила преимущества мужских религий для самих мужчин и их изъяны для женщин, заявив: «Раз определив, что Иегова поставил женщин ниже мужчин, они, разумеется, хотят оставить ее там; и с тех пор наиболее благородные качества нашего разума подавляются, а способности к мышлению не получают никакого развития».

Несколько женщин, озабоченных отменой рабства, планировали посетить международную конференцию в Лондоне, организованную для обсуждения этой проблемы, но обнаружили, что группа американских священнослужителей потрудилась отправиться в Лондон еще раньше и предупредить английских коллег о том, что женщины намеревались приехать и даже выступить. Это вызвало долгие споры среди мужчин о том, допускать ли женщин на конференцию, и в итоге было принято решение, что прибывшим женщинам разрешено будет присутствовать на заседаниях, но лишь в том случае, если они будут молча сидеть за занавешенным ограждением.

Это шокирующее решение в конечном счете привело к проведению первой конференции по правам женщин в Сенека-Фоллз, штат Нью-Йорк. На этом собрании в 1848 году была принята Декларация независимости женщин, и женщины снова выступили против того приниженного положения, которое им отводила Церковь. В этой Декларации, принятой примерно через пятнадцать столетий после полного уничтожения религии Царицы Неба и Ее жриц, было написано: «Он [мужчина] допускает ее присутствие в Церкви, а также в государстве, но лишь в подчиненном статусе, утверждая, будто данные Апостолами полномочия исключают ее участие в служении, а также (за некоторыми исключениями) любое публичное участие в делах Церкви. Он узурпировал прерогативу самого Иеговы, считая своим правом отводить ей сферу деятельности, когда этот вопрос касается только ее совести и ее бога».

Подобно тому как Осия когда-то вещал от имени Иеговы, многие мужчины в 1848 году, прикрываясь авторитетом все тех же идей, по-прежнему отождествляли себя с мужским божеством и от его имени самовольно принимали, объявляли и навязывали свои решения женщинам, указывая им, что им можно делать, а что – нельзя. Библия цитировалась снова и снова, чтобы «доказать», что их позиция не подлежит сомнению.

В 1848 году феминистка Эмили Коллинз рассказывала об одном человеке, который регулярно избивал свою жену, трудолюбивую мать семерых детей. Эта женщина не только заботилась о муже и обо всех своих детях, но и доила коров, пряла и ткала ткань для всей семьи, из которой затем шила, а также готовила, чистила, стирала и чинила одежду для всего семейства. По словам мужа, ее проступок состоял в том, что она была «сварлива», то есть чересчур придирчива или, иными словами, прямо высказывала все, что было у нее на уме. И это сочли достаточным основанием для того, чтобы христианин избил свою жену! Эмили Коллинз с горьким и злым сарказмом спрашивала: «Да и почему бы ему самому ее не наказать? Законы сделали это его правом, а перетолкованная Библия вменила ему это в обязанность. Правда, женщины не раз возмущались своей тяжелой долей, но поскольку считалось, что такой порядок вещей скреплен божественным установлением – «Он будет господствовать над тобою» и «Жены да повинуются своим мужьям, как Господу» – им пришлось смириться с неизбежностью судьбы».

Так древние изречения снова и снова оправдывали мужское господство и контроль. Ранние феминистки зашли так далеко, что собрали свои сочинения в книгу под названием «Библия женщины», в которой Элизабет Кейди Стэнтон писала: «Весьма примечательно, что молодых евреев призывали чтить своих матерей, когда все учение было до сих пор направлено на то, чтобы опорочить всех представительниц женского пола. Как в таком случае они могли оказывать должное почтение своей матери? Все законы и обычаи противятся этому».

Религия, какой ее знали в западном мире в XIX веке, была сугубо мужским делом. Иудаизм, христианство и ислам, пусть и расходившиеся во мнениях по поводу того, какое причастие принимать или когда и в какой день праздновать субботу, были полностью согласны в одном вопросе – о статусе женщин. На женщин следовало смотреть как на низших существ, предназначенных самим божеством для того, чтобы быть послушными и безмолвными сосудами для деторождения, а также для удовольствия и удобства мужчин. Такое отношение не только процветало в Церкви, но и вышло за пределы ее огромных арочных дверных проемов, чтобы самым непосредственным образом проникнуть в мысли, чувства и ценности каждой еврейской, христианской или мусульманской семьи.

В «Викторианской женщине» Дункан Кроу описывает некоторые законы тех времен и их влияние на жизнь женщин. Он объясняет, что до 1857 года женщина не могла подать иск о разводе (кроме как на основании Парламентского акта – право, которое обычно было закреплено за аристократией); что до 1881 года законное право мужа применять физическую силу, чтобы удержать жену от выхода из дома, никогда не подвергалось сомнению; и что до 1884 года жену могли посадить в тюрьму за отказ мужу в осуществлении его «супружеских прав». Он пишет, что, наряду с этими законами, «христианская религия также служила мощной силой, провозглашавшей и закреплявшей подчиненный статус женщин. Опираясь на иудейское наследие, христианство создало миф о том, будто приниженное положение женщин стало наказанием за первородный грех Евы. Оно благоговейно следовало учению Павла о том, что “не муж от жены, но жена от мужа”». Кроу отмечает, что в викторианский период и мужчины, и женщины должны были не только каждое воскресенье посещать церковь, но и читать Библию дома, а организованные молитвенные собрания, слушание и чтение проповедей и строгое соблюдение субботы были для многих семей типичными, и добавляет: «Важность религии (в ту эпоху) трудно переоценить».

В 1876 году, когда Анни Безант отстаивала свою брошюру о применении противозачаточных средств, она встречала огромное сопротивление со стороны правительства и Церкви. Ее биограф Артур Нетеркот, объясняя сложившуюся тогда ситуацию, пишет: «Физические меры профилактики в любое время рассматривались как противоречащие воле Бога. Похоже, мало кто замечал какое-либо несоответствие между вмешательством в ход природы путем предотвращения или лечения болезней или строительством домов, защищенных от стихийных бедствий, и отказом вмешиваться в процесс деторождения». Мужественная Анни Безант также писала о законах, касавшихся опеки над детьми, предполагая, что многие взгляды ее времени недалеко ушли от еврейских взглядов, «когда женщина все еще считалась имуществом». В своем крестовом походе против власти христианской Церкви она отстаивала светскую и феминистскую точку зрения, произносила речи по всей Англии и написала множество статей и брошюр – в том числе одну под названием «Положение женщины согласно Библии». Этот труд был встречен волной враждебности и негодования, а иногда автору даже грозили расправой.

В сборнике статей и цитат, озаглавленном «Голоса за освобождение женщин», приведено множество отрывков из речей и сочинений зачинательниц женского движения, многие из которых можно найти в малоизвестной книге «История избирательного права женщин», опубликованной в 1881 году. В отрывке из речи, произнесенной в 1853 году, некая Эбби Фостер утверждала, что образование и формирование юных умов находились в то время под сильным влиянием Церкви. По ее словам, в значительной мере это стало следствием власти, которой Церковь обладала над матерью, поскольку в конечном итоге ребенок усваивал учение и взгляды Церкви. Она отмечала: «Вы можете мне сказать, что именно женщина формирует ум ребенка, но на это я снова отвечу, что именно священник формирует ум женщины. Он делает мать такой, какая она есть, поэтому ее наставления ребенку – это лишь передача полученных с кафедры инструкций через вторые руки».