Мерлин Маркелл – Вендетта (страница 28)
В голове всплыло смутное воспоминание о случайно взятом квесте. «Она видела слишком много... Контрабандисты заперли её в своём бункере. Вот копия ключа — не спрашивай, как я его достал», — говорил выуженный из пучин памяти непись.
— Ясно, — сказал Макс, швырнув микросхему себе через плечо в траву.
Так, надо восстановить события. Было жарко, он снял робу, положил её на землю... Да его одёжа до их пор на гейзерах!
Прикинув, что за телепорт опять стрясут денег, Макс решил, что ему и в одних трусах живётся не так уж плохо. Приятная ночная прохлада после удушающей жаром пустыни — что может быть лучше? Пусть пальцы на ногах сводит судорогой от холода, ничего, это полезно для здоровья. Закаливание же!
Макс довольно потянулся и прошествовал в город. Сколько у него времени до следующего появления Лилит: час? три минуты? сутки? пять секунд?
«Всё неважно», — подумал Макс. — «Главное, что у меня есть цель. и я в процессе... Ай!»
Что-то резануло его по голой щиколотке. Игрок отпрянул в сторону, пригнулся. Всё та же тишина, и сверчки жужжат. Макс подкрался к тому месту, где недавно стоял. Ничего подозрительного, только трава качнулась на дунувшем ради разнообразия ветру. Одна травинка была влажной от крови.
Всё понятно, об неё он и порезался. В этой игре даже трава пытается его убить! А что, это мысль... можно ли убиться об траву?
Макс ещё раз прикоснулся к этому жестокому лезвию, торчавшему из земли.
— Ай!
И снова.
— Ай!
И опять.
— Ай!!!
— После этого ты никогда меня не убедишь в том, что в этой жизни есть смысл, — сказал вернувшийся оритеки. Видать, уже сдал свой квест. — Ты мазохист, что ли?
— Я экспериментатор, — отозвался Макс. — Ты же не назовёшь мазохистами тех учёных, что специально заражались и вкалывали себе микробов. Ну, знаешь, чтобы найти лекарство.
— Розенфельд, Мочутковский, — кивнул оритеки. — Маршалл с Уорреном.
— Какой-то ты слишком умный, — насторожился Макс. — Ты случаем не ИИ?
— С чего ты взял? — брови оритеки поползли вверх.
— Ну, ты здесь, в игре, — Макс обвёл рукой траву и юрты. — А не в библиотеке или шахматном клубе вместе с остальными задротами... в смысле эрудитами. Я хотел сказать — эрудитами.
— Задротам тоже надо как-то развлекаться, — весело сказал оритеки. — Что мы, не люди, что ли? — и он исчез в портале. А Макс остался, тыкая свою многострадальную ногу острой травинкой. Очень ему уж хотелось увидеть, что напишет игра при смерти. «Вы убиты травой»?
Минус хитпоинт, ещё минус один... Да!
«
Что за скучная формулировка! Побежали строчки советов: «Противогаз нейтрализует ядовитые испарения», «Чтобы избежать смерти от случайного падения, используйте амортизационные подошвы», «Комбинезон типа YV-F8 защитит вас от слишком высоких и низких температур».
Макс возродился на платформе. Вокруг в чёрной траве раскрывались крошечные бутоны, обнажая сияющие лепестки — будто бы кто-то уронил на землю новогоднюю гирлянду. Поле накрыло приятным мерным гудением. Чем больше раскрывались бутоны, тем оно становилось громче. Звук менялся, переливался... он был музыкой!
Точно так бы пели мириады китов, бороздящие космические просторы — если бы такие, конечно, существовали — и если бы в космическом вакууме мог распространяться звук.
Зачарованный и растроганный, Макс поторопился набрать сообщение: «Рокс, срочно сюда! Ты должна это видеть. И слышать!» — но Рокси давно уже была в оффлайне.
«Разве не это — смысл, оритеки? Я вижу и слышу то, чего никогда не было и не будет на земле. Кто-то додумался это создать — а я... я просто стою и наслаждаюсь. Ради одного этого момента стоило начать играть.»
Так Макс и простоял на платформе, слушая песни космических цветов, а потом оффнулся и сам.
***
Пятки были почти в порядке — не иначе волшебная мелодия исцелила их — или никакого страшного ожога вовсе и не было. Макс взглянул на часы на стене — старинные, со стрелкой, он называл их «дедушкины». Короткая стрелка грустно смотрела на шесть, длинная бодро топорщилась в потолок. Утро или вечер? За окном светло, гудят машины. Может, недавно рассвело — лето же, солнце вставало рано. Или наоборот, светило ещё не отправилось на боковую.
Макс перевёл взгляд на экранные часы. Всё-таки вечер, 17:59... уже 17:60.
...17:60? Какое, нафиг, 17:60? Голова заболела так сильно, будто по ней ударили молотом. Макс схватился за виски.
17:61. Парень потянулся рукой к уголку экрана, коснулся его пальцем. Монитор пошёл рябью, и Макс очнулся. Он всё ещё полулежал в своём кресле.
— И приснится же такая хрень...
Макс провёл ладонью по лицу, а когда отнял руку, та вся была красной от крови. Внутри всё похолодело от страха.
А, это всего лишь кровь из носа!
Сразу отлегло. Макс почапал смешной походкой в ванную, где хорошенько ополоснулся. Зубные щётки в стакане на полке под зеркалом смотрели на него с укором. Когда он в последний раз чистил зубы? Макс дыхнул в ладонь. Вроде не воняет, значит, можно пока обойтись.
Желудок, как и внутриигровые цветы, затянул песню космических китов. На кухне было ещё меньше еды, чем в долине гейзеров. Макс достал из хлебницы последнюю краюшку, откусил, проглотил, повернул кусок в руке... Хлеб был покрыт мерзким белым пухом и болотно-зелёными пятнами.
С ужасом Макс отшвырнул от себя осквернённый хлеб. Тот насмешливо закатился под батарею. Как же теперь быть? Сколько ему ещё осталось?!
Макс побежал к компьютеру, вбил в поисковую строку «съел плесень что делать». Первая ссылка услужливо перевела его на сайт вопросов и ответов.
«У меня так брат однажды съел плесень и умер», — гласил первый ответ. Макс с ужасом схватился за живот. Там уже зарождалась резь, которая грозила стать смертельной.
«Еда с плесенью, между прочим, элитарная, премиум класса. Французы столетиями едят, и ничего! Вы что, умнее французов?» — это сообщение Макс почему-то прочитал голосом Дианы.
«Не слушайте комментатора выше!!! Они хотят сгнобить Россию!!! Половину страны уже переделали под пидорков, а оставшихся плесенью травят. Никто у них никакую плесень не ест, верьте больше, развесив уши!!!»
«Я неразу невидел плесень но думаю што ничиво не сделаеться».
«Ребята, не стоит вскрывать эту тему. Вы молодые, здоровые, с железными желудками. Но это не то. Это не дорблю и даже не горгонзола. Сюда лучше не лезть. Серьезно, Вы потом будете жалеть. Лучше закройте тред и сотрите из памяти всё то, что только что прочитали».
«Лучшее средство от плесени — Купицид. Избавитесь от ней на раз-два».
Ну наконец-то годный комментарий! Макс собрал по квартире монетки — по углам, за креслами, на полках, и побежал в аптеку в чём был — в шортах и домашних тапочках.
— Мне, пожалуйста, купицид! — крикнул он с порога.
— За этим вам лучше в хозяйственный, — отозвалась аптекарша.
Хозяйственный так хозяйственный. Купицид нашёлся в магазине под вывеской «Всё для быта». Придя домой, Макс отвинтил крышку и принялся хлебать чудодейственное средство. На вкус оно было хуже, чем тысяча хлебцев с плесенью. Макс решил прочитать инструкцию.
«Антисептик-консервант невымываемый, глубокопроникающий. Разведите средство водой в соотношении 1 к 5 и тщательно покройте поражённую грибком поверхность...»
Блин!
Макс прильнул ртом к водопроводному крану и пил, пока его не вырвало купицидом, а потом ещё дважды для полной уверенности. После такого промывания Макс и думать забыл о том, что ему когда-то чудились рези в животе от плесени.
Адреналин схлынул. Только теперь Макс понял, как сильно его тянет в сон. Он сел в кресло и сразу же отправился в царство грёз.
Максу снилось, будто бы он снова в Лабиринтуме, только дно тоннелей скрыто под водой — потому он сидит в лодке, а не идёт пешком. На стенах распускались поющие бутоны. В мелодии стали проклёвываться слова:
— Иди ко мне. Ближе, ближе...
Голос принадлежал Лилит. Макс заметался по лодке, но деваться было некуда. Чем дальше по чёрной воде двигалось его судёнышко, тем громче и злораднее была песнь. Слабый свет фосфоресцирующих цветов очертил бледное лицо в глубине тоннеля.
— Иди ко мне, — прошептали губы Лилит. Лодка неумолимо скользила вперёд и вперёд по совершенно гладкой воде без единой волны.
Макс перевалился через борт и упал в воду. Лучше утонуть, чем достаться этой курве!
— Молодец, хороший мальчик...
Щупальце обернуло ногу парня, потянуло на дно. Макс дёрнулся, забарахтался.
Грохот разбудил его — это свалился на пол монитор. Во сне Макс запутался ногой в проводе.
— Ты жив, братишка? — дрожащим голосом спросил Макс у погасшего дисплея. Тот молчал.