Мерлин Маркелл – Вендетта (страница 24)

— Мог. Просто поплавать захотелось. Ты давай, не тяни резину.

Новонаречённый Каликом обезьян встал рядом с Максом, почёсывая в затылке.

— Точно, и пета моего захвати, — добавил Лук. — Самое главное чуть не забыл.

Макс усадил Калика на плечо и прыгнул в море, окатив Лука водой. Тот зафыркал и перевернулся на живот.

Макс понёсся к острову брассом. Обезьян запищал, заверещал, схватил игрока за волосы.

— Сядь смирно, не то потонем оба, — проговорил Макс. Неизвестно, заглушил ли эти слова шум воды, или Калик просто был запрограммирован вести себя хотя бы время от времени по-обезьяньи нелогично, но он уже начал неистово подпрыгивать и натурально рвать Максу скальп.

«Сейчас пойду ко дну и сдохну», — подумал пловец, как вдруг стало гораздо легче — это Лук догнал его и снял Калика с максовой спины. Поплавать ему захотелось, ну да, конечно... Сел криво, а признать не может. Ну что ж, корабли изначально и были задуманы человечеством как то, что должно держаться на воде.

Вскоре они выбрались на пологий берег, покрытый пушистой розоватой растительностью — Максу было не понять, мох это или кораллы такие тоненькие, обнажённые отливом.

— Я в реале, кстати, плавать не умею, — признался Лук. — Потому и часто плаваю в Юни. В жизни то сразу, как топор, раз и вниз... никакого удовольствия.

Он пошёл к горе, держа Калика под мышкой.

— Ты поэтому играешь? Чтобы плавать?

— Ну... — Лук задумался, даже остановив шаг на несколько секунд. — Не чисто ради плаванья. Скорее, ради возможностей в целом. Здесь я могу водить космический корабль, а в реале мне даже тачкой управлять нельзя из-за зрения. Здесь я могу таскать эту убер-броню, а в реале не подыму мешок с картошкой... Ладно, с мешком — ты можешь сказать, типа, подкачайся. Но вот с вождением... это обидно, да. И неисправимо. Так что плавание — это ж вершина этого... как его...

— Айсберга.

— Ага.

Мелкие брызги стали оседать на лице и одежде Макса — они приблизились к водопаду.

— Ну и плюс, если щас всё окончательно утрясётся, и неписи с новым ИИ станут адекватнее людей, — вновь заговорил Лук. — Я б тогда ушёл в Юньку насовсем, если б мог.

— А еда и питьё?

— Ну... меня б к системе какой подключили б. Трубки в вены, все дела.

Макс представил, как его тело лежит в больничной палате, иссохшее, а пищащий аппарат кормит его через трубочки в венах, и вздрогнул.

— А туалет?

— Медсестра б утку носила.

Путники совсем уже подошли к водопаду вплотную, так что им приходилось кричать, чтобы слышать друг друга.

— И что, есть деньги на медсестру и всё такое? — проорал Макс.

— Да я б может заработал чего в игре.

— Надейся-надейся!

— Я ж говорю: «если бы»! Дай помечтать!

Лук, прижавшись к гладкому склону, шагнул в поток воды и исчез. Макс и глазом моргнуть не успел. Он потоптался ещё немного на уступе, нервно сглотнул — шагать в водопад было боязно, и неважно, что вокруг — игра. Пока Макс искал в себе остатки храбрости, из потока высунулась рука и резко потянула парня на себя.

Доля секунды — и вот он уже стоит на другой стороне потока, на широком уступе, нависающем над грандиозно огромным залом — края теряются в бледной дымке искусственного тумана. Внутри горы были свои водопады — из света. Радужными сияющими волнами они струились по стенам и пропадали внизу, среди движущихся человеческих — и не только — силуэтов.

— Что тут у нас, вечеринка? — деловито спросил Макс.

— Типа того. Вечная.

Обезьян заверещал, Лук сгрёб его и несколько раз хорошенько тряхнул.

— Может, не стоит так резко?

— Боишься за электронные мозги, что ль? Ниче ему не сделается, у него мозги — отдельно, оболочка — отдельно, — отозвался Лук. — О, готовсь!

Он схватил Макса за руку и прыгнул вниз. Не успел Макс начать прокручивать на мысленном проекторе всю свою жизнь — так принято делать перед смертью, да ведь? — как падение замедлилось. Он, вместе с Луком и его петом, завис в большом летающем пузыре, который мягко опускался вниз. Другие пузыри с невесомыми пассажирами летели поодаль, переливаясь в искрящемся свете водопадов.

Макс замер, боясь вздохнуть. А пузырь опускался всё ниже и ниже, пока не лопнул, коснувшись пола — и тем самым лишил Макса отличного скриншота. Лук неудачно приземлился, хлопнувшись навзничь. Обезьян, не преминув воспользоваться случаем, соскочил с плеча своего самозваного хозяина и прыжками метнулся к толпе на танцполе, колышащейся в такт заунывного медляка.

— Чёрт! — вскрикнул Лук и выстрелил в толпу транквилизатором. Какая-то девушка в комбинезоне под металлик осела на своего рептилоидного партнёра, который ещё не понял, в чём дело, и принялся облапывать её ниже пояса.

Лук загромыхал на танцпол. Макс же ради разнообразия решил не гнаться в очередной раз за союзнической спиной, а предоставить себя самому себе. Он подошёл к барной стойке, отделанной сияющими кристаллами. Если бы не вывеска «BAR», Макс бы и не понял, что здесь наливают. Ни бутылок, ни бокалов — ничего, что должно было быть в любом уважающем себя баре.

Макс прильнул к стойке, ожидая, пока кто-нибудь сделает заказ. Затянутый в латекс бармен — явный непись ввиду своей «правильной», как у дворецкого из старых английских фильмов жестикуляции. Он взглянул на Макса, приветливо махнув рукой, и перед гостем тут же появилось меню. Монохромно-зелёное и дёргающееся, как стереотипная голограмма, оно гласило, что Макс может промочить горло не меньше чем за триста кредитов.

— Прости, брат, я сегодня не слишком платежеспособен, — вздохнул Макс.

Бармен махнул рукой, коктейли «Неоновый шик» и «Последний блюз» сменились пивом трёх видов: тёмное, светлое, фруктовое. Каждое — по пятьдесят кредитов. Ни марок, ни оборотов. Оно пьянит, как настоящее, или только имитирует вкус?

— У вас можно сделать заказ в рассрочку? Ну, знаете, сегодня стулья, завтра деньги. Я обстряпываю крупный бузинес, так что скоро карманы будут ломиться от денег...

Бармен даже не дослушал его речь. Ещё более дешёвого меню у непися в запасе не было, потому он отвернулся и принялся излучать искреннее дружелюбие следующему клиенту.

— Сегодня пьёшь за мой счёт, — произнёс бархатный голос прямо у Макса над ухом, и от этого звука у игрока включался только один рефлекс: бежать! бежать!!! БЕЖАТЬ!!!!!1!

— Мне «Оргазм», а спутнику «Крабовую Мэри», пожалуйста, — продолжил голос. Его обладательница уселась на высокий стул, обхватив ногами его единственную ножку, и скучающе уставилась на бармена.

Да, это была Лилит собственной персоной. Мозг Макса кричал, что нужно скорее смешаться с толпой — взять пример с мудрой обезьяны. Но сам Макс был ненастолько мудр, потому окинул Лилит равнодушным взглядом и сказал:

— Я тебе всё верну, как только смогу.

— Можешь не утруждаться, — отозвалась Лилит, так и не удостаивая Макса прямым взглядом. Этим вечером вместо привычного красного комбинезона на ней было платье, винно-кровавое, с длинным рукавом и обнажённой спиной. Но обольщаться не стоило: здесь, в виртуале, и под обтягивающим коротеньким платьем может прятаться целый арсенал.

— Ты пришла мириться? — спросил Макс. — Что ж, одного коктейля мало, чтобы я забыл старые обиды... Но всего за один поцелуй я, пожалуй, стану гораздо сговорчивее.

Лилит чуть не подавилась смешком.

— Я смотрю, ты так волнуешься, что даже оговорилась, заказывая коктейль, — продолжал Макс. — Но волноваться не стоит. Я настроен исключительно дружелюбно...

— С чего ты взял, что я оговорилась?

— Ты назвала «Кровавую Мэри» крабовой, — пояснил Макс.

— А, это...

Бармен, наконец, обслужил очередь игроков перед Лилит с Максом. На стойке, рисуясь как голограмма, появились два пустых узких стакана. Бармен опрокинул бутыль над тем, что стоял ближе к Лилит. Жидкость, сначала голубоватая, постепенно меняла свой оттенок по спектру в сторону фиолетового оттенка.

— Слишком холодный цвет для «Оргазма», — заметил Макс. — Я бы сделал красным.

— Красный — твой, — сказала Лилит.

Бутылка в руке бармена попрозрачнела, обзавелась этикеткой с берёзками и надписью «VODKA». В другой руке непися появилась пачка томатного сока.

— Водка с помидорной кровью? — подивился Макс. — А где перец, где лимонка?

— Раскатил губу. Это не тот коктейль.

Две струйки, кровавая и прозрачная, хлынули в стакан. Когда тот заполнился, бармен извлёк откуда-то из-под стойки настоящего краба и хлопнул его сверху об стакан. Клешни дрогнули от удара, но сам краб не подавал признаков жизни. Ещё бы — у него из спины торчала трубочка, пробившая панцирь насквозь.

— Необычно, — сказал Макс, взяв стакан. Лилит самодовольно улыбалась, приподняв одну бровь. — У тебя что-то лицо перекосило, «Оргазм» слишком кислый оказался?

— В самый раз, — ответила Лилит, приложившись к своей трубочке.

Макс повертел стаканом так и эдак. Краб начал скатываться, и парню пришлось придержать его рукой.

— Знаешь, почему «Крабовая Мэри»? — проговорила Лилит.

— Ну?