Мерлин Маркелл – В ожидании рассвета (страница 61)

«Что за душа течёт в его жилах?» — подумал тот, изумлённый. Пацан боялся его, очень боялся, но держался достойней его самого.

— А ты знаешь, что вы были первыми? — вдруг спросил Фарлайт.

— Кто — мы?

— Люди. Вас выкрали с земли и сделали нас. Не из всех, только из части. И нам сказали, что мы имеем права, а людям — что не имеют. С каждым поколением мы всё больше убеждали людей в их ничтожестве, пока они сами не уверились в нём, уже на уровне крови, на уровне Рода, и действительно не разучились владеть энергией. А ты уродился, не знаю в кого, такой…

И он коснулся головы Рема, чтобы тот узрел его недавнее видение.

Фарлайт желал, чтобы Рем вышел из себя, обругал эксплуататором, обрекшим его семейку годами копошиться в земле и дерьме. Тот же выглядел удивлённым, но не шокированным, и растерянно моргал.

«Нергаль!» — услышал Фарлайт мысленный зов.

— Закапывайся назад, — сказал он пацану и полетел на север, откуда его звали.

Каинах отчитал Фарлайта за то, что тот упился крови и валялся, пока остальные фраоки трудились в поте бледных своих лиц.

Тысячи душ уже были утрамбованы в шар, пульсирующий и грозящий разорваться. Фраоки, все красные с ног до головы, погрузили шар в воронку в земле и накрыли плотным слоем материи — ровно на том месте, где через несколько лет будет построен лаитормский суд.

— А я знаю, почему на этом месте потом построят Лаиторму, — заметил Фарлайт. — Они как раз почувствуют след нашего источника.

Ламаш рассеянно кивнул. Его мысли были совсем о другом.

— Всё, пошли, — сказал Каинах. — В будущее будет легче, чем в прошлое.

— Я знал, что ты не дашь попировать после, — раздражённо заметил Ламаш.

— Эта энергия — для дела! Всё, идите сюда.

Фраоки встали в круг. Энергия завихрилась меж ними, и Фарлайт зажмурился, готовый к боли. Воздух завибрировал, но ничего не произошло.

— Чёрт, — ругнулся один из незнакомых Фарлайту фраоков.

— Что такое? Почему мы ещё здесь?

— Энергии не хватает, — объяснил Каинах. — В прошлый раз нам открывали портал всем Суваршахту, плюс треть всех душ уже была отдана на тот портал залогом.

— Но тогда мы тащили с собой скот и приборы. Сейчас же нам надо переместить только самих себя.

— Если я сказал, что не хватает, значит, не хватает, — отозвался Каинах. — Будто вы сами этого не чувствуете.

— Этот плешивый чёрт Асаг обсчитался! — выпалил Ламаш, сжав кулаки от злости. — А ещё «с запасом, с запасом»! Когда я его встречу, то распну, потом растяну на дыбе, а после этого — закрою в «деве»!

Фарлайт воззрился на Каинаха.

— Ламаш прав, — подтвердил тот. — Тот, кто делал расчёты, ошибся. Не хватает всего одной или двух душ, кстати…

— Так давайте задерём парочку местных. В этом времени.

— Нельзя. Кто-то из них может оказаться вашим же предком.

— У меня нет предков из людей, я чистокровный, — сказал Ламаш.

— Ты уверен? Я знаю, что нет. Ляжем в спячку на четыре тысячи четыреста лет и проснёмся в тот день, когда улетели в прошлое.

— Скверный план, — сказал кто-то. — Мы подохнем, пока ждём.

— Мы бессмертны.

— Почти. А кровь, а жажда?

— В спячке не понадобится.

— Я против! — отрезал Ламаш. — Спячка — это значит, что ты не отдаёшь себе отчёта в том, что творится вокруг. Нас найдут и грохнут. А мы даже не успеем убедить убийц в своём бессмертии, вот смех-то…

— Мы спрячемся там, где нас не найдут — на Земле, — продолжал настаивать Каинах.

— Не, не, к чёрту это всё… Ты-то понятное дело, старый, уже успел пожить.

— Всё, хватит болтать! Делаем, как я сказал! Пошли.

И он открыл новый портал — на этот раз, на землю. Фраоки последовали за ним. На той стороне воронки оказалась ещё более кромешная темнота. Фарлайт потянул носом, ожидая учуять тот божественный земной запах, что так нравился рыцарю Алфару, но сразу же поморщился. Обычная затхлость, что Алфар в ней нашёл?

— Можете не бояться, что сюда проникнет солнце. Мы в пещере, — пояснил Каинах, уже устраивающийся на земле — Фарлайт понял это по движению его облака энергии. Облако вдруг начало гаснуть и будто бы уплотняться: Каинах впал в спячку.

Фарлайт видел, как гаснут и другие облака. Он уселся на землю рядом с Каинахом, но не торопился лечь, изучая своего коллегу — как теперь течёт в нём энергия, как звучит его сердце… Пока что он не особо понимал, как вообще ввести себя в спячку.

— Я правильно понимаю, что остались все те, кто положил на приказ Каинаха? — вдруг раздался голос Ламаша, вырвавший Фарлайта из раздумий. Он обнаружил, что бодрствует около половины фраоков.

— Ага, а то что он раскомандовался, — ответили Ламашу откуда-то справа.

— Предлагаю восполнить недостачу душ его собственной душонкой.

— Согласен!

— А кто будет отдавать приказ судье Норшалу, если Каинах будет мёртв? — заметил Фарлайт и тут же почувствовал досаду Ламаша.

— Действительно. Придётся его оставить. Давайте тогда всех остальных подлиз. Вот с того начнём. Так, идите сюда… Сделайте каждый по разрезу в разных частях тела и начинайте вытягивать энергию. Все одновременно. Один должен встать в изголовье и удерживать его, когда проснётся. Он не успеет сообразить, что происходит. Ваша задача — слить энергию быстро, очень быстро… Часть выпьем, часть отправим в наш запас.

И Фарлайт ещё раз убедился, что бессмертие восьмиранговых относительно.

— Тьма! Какая же у нас, братья, вкусная кровь! — восхищался Ламаш над растерзанным телом «подлизы», подчинившегося приказу Каинаха.

Когда фраоки исчезли в портале, облако энергии Каинаха вновь стало облаком бодрствующего фраока, только никто этого уже не видел.

Рем шёл по пустыне уже несколько часов. Ветер то и дело сбивал его с ног, тащил по камням, разрывая одежду и царапая кожу, но юный сморт, стиснув зубы, поднимался и продолжал путь. Нельзя сдаваться. Остановиться — значит умереть. Без еды и воды, если не случится дождя, он долго не протянет, а так — есть хоть какой-то шанс набрести на людей.

Рем ничуть не был шокирован тем, чему стал свидетелем. Демоны устроили резню — ну и что? Примерно об этом и были страшные сказки, которыми старшие братья и сёстры пугали их с Римом. Его больше озадачивало то, что ему показал Фарлайт. Поскольку надо было хоть чем-то занять свои мысли во время ходьбы, он снова и снова возвращался к видению Такие же горы тел, только живых. Принесённые — он услышал это в мыслях Фарлайта — с Земли. Всё это было неспроста, всё это — преддверие к чему-то великому… Надо только сообразить, к чему именно, что всё это значит. Рем чувствовал: он рождён для решения великой загадки.

На холме впереди показался силуэт человека, и мальчик побежал туда со всех ног. Очередной порыв ветра вдруг поднял его в воздух, понёс в нужную сторону. Рем был полон восторга — сама Тьма помогает ему! Но восторг мгновенно схлынул, когда Рем увидел, что именно принял за холм. Ветер швырнул его на нагромождение тел, лицом в чью-то пятерню. Рем отшатнулся, сплюнул — и пополз вверх, всё ещё не оставляя надежду. Кто-то же там стоял, причём не крылатый демон, а обычный человек.

Взобравшись на вершину холма, он встал на ноги, оказавшись в двух шагах от «человека». Обескровленное, покойное лицо заставило Рема вздрогнуть и сделать шаг назад. Он покатился вниз, а следом за ним — лавина из тел.

Выбравшись из-под толщи рук, ног и туловищ, мальчик сделал печальный вывод: он выписал по пустыне круг, а то, что он принял за стоящего человека, было чем-то вроде чучела. Рем потащил древко, на которое было нанизано тело, это оказалась коса одного из фраоков с обломанным остриём. Рем даже не испытал злорадства, только приноровил древко, как посох.

Он встал, чтобы продолжить путь, но вдруг задумался. Столько тел — и все исчезнут, будто их и не было. Рем снял с одной из женщин широкую юбку, завернул в неё несколько отрезанных рук, взвалил мешок на спину и только теперь отправился в путь, размышляя над тем, что теперь его шансы на выживание повысились.

Он брёл мимо скал, остро очерченных ветром. Время привала. Когда зубы вонзились в мёртвую плоть, сердце Рема вдруг сжалось. Он увидел на отрезанной руке кольцо — такое же, как у его матери. Не может же это быть она! Просто совпадение. Вряд ли его мать бы всё бросила и отправилась колонизировать Мглу. Его семье в Пиминне жилось неплохо. Можно было, конечно, вернуться назад и отыскать хозяйку руки, но Рем решил не тратить на это время.

На душе ему стало погано. Он отбросил руку, и тут на него навалилось всё то, что он пережил: чужие крики, море крови, витающий над полем смерти крылатый ужас… Мальчик уткнулся в колени лицом и мелко задрожал. Сказки сказками, а жизнь жизнью.

Так он и сидел, пока силы вновь не вернулись к нему. Тогда он провёл по скале пальцем, выдавливая длинное и узкое углубление. Камень в его руках был податливым, как глина. Вскоре на скале проявилась примитивная картина — фраок с косой. Выплеснув на скалу гнетущий его образ, Рем отправился дальше в путь, даже не осознав, что только что нарисовал «Святого Тогруса, покровителя земледельцев» — того самого человека-птицу, на которого столетиями будут молиться его предки.

Страница из книги «Настоящая история мира», написанной в 64 году от Начала на древнем языке. Все экземпляры книги были уничтожены, имя автора стёрто из памяти, а сам он заключён навечно в тряпку, о которую великая смортка каждый день вытирает ноги. Примерный перевод первой главы книги на современный общий язык: