Мерлин Маркелл – В ожидании рассвета (страница 40)

— Секрет, — сказала та, удосужившись пошевелить губами.

— А, вот почему у вас нет Рода!

— Всё сущее — наш Род.

— Это Род Тьмы.

— А мы — не Тьма?

— Вы рука, ударившая голову…

— А ты?

— Не знаю. Другая рука.

— Левая или правая?

— Какая разница. Это всё словесная эквилибристика. Уже жалею, что начал.

Маг отвёл взгляд.

— Когда я сюда шёл, то всё гадал, почему вы не прихлопнете меня, как муху.

— Ответ очевиден, — ответила Ирмитзинэ. — Если ты и вправду длань Тьмы, и первозданная стихия стоит за твоими плечами, то сопротивляться тебе бесполезно. А если ты самозванец, вознёсшийся за счёт аномалии, то какой смысл тебя бояться? Сила и умение — разные вещи. Вот ты сам, чего ты ждёшь? На мне нет ни одного артефакта, кроме лунника, а всё остальное, — она коснулась браслета на руке, — бижутерия. Рядом со мной нет ни мастеров, ни горгулий, что могут прийти на помощь. И если ты смог бы убить меня здесь, в тайнике, твоё преступление ещё долго бы не осталось раскрыто. Но ты медлишь. Почему?

Фарлайт сам не знал, что сказать, и судья ответила за него.

— Потому что ты пока не уверен. Ты ждёшь, пока не будешь готов на все сто процентов. И пока это не случилось, ты свободно ведёшь себя со мной: принимаешь мои приглашения, ведёшь беседы… несмотря на то, что я — твой враг, чьей смерти ты желаешь. Ты умеешь ждать и ставить приоритеты. Ты похож на меня. Потому я позвала тебя на собрание, хотела узнать твоё мнение. Жаль только, ты почти всё время молчал. И еще ты мне нравишься тем, что у тебя есть принципы…

— Зато у вас их нет. Я читал ваши журналы.

— Если ты не понимаешь моих принципов, это не значит, что у меня их нет. Но и ты, и я, стремимся сделать мир лучше. Каждый по-своему.

Она схватила его за руку и потащила прочь от центра комнаты. Недалеко от двери они плавно опустились на пол, где аккуратной стопкой была сложена одежда Ирмитзинэ и широкое серое полотенце. Смортка подняла его и вытерлась.

— Знаешь, что это за полотенце? — спросила она.

Фарлайт пожал плечами, потом протянул руку к ткани.

— Это… хм… это кшатри! Нет, сморт! Это ваш телохранитель?

Ирмитзинэ рассмеялась.

— Конечно же, нет. Это еретик. Я заключила его в полотенце примерно в сотом году от Начала. До сих пор он там и живёт. В этом есть небольшая ирония. Может, когда-нибудь узнаешь, какая. А теперь… иди, надо выспаться перед дорогой!

Потолок над магом разверзся, и он упал туда, вопя от неожиданности, и так и вопил, пока не очутился снаружи и не остановил своё падение простеньким колдовством.

55. Судьи

Ирмитзинэ вызвалась проводить гостей до означенного места посреди равнины, где Фарлайт под её чутким присмотром должен был открыть портал до Лаитормы. Как она сама объяснила, её личный портал, который она днём назад провесила из окрестностей Северных деревень в Саотими, был настолько мощен, что исказил пространство, потому все другие порталы в этих местах теперь будут сбоить неделю, а то и две. Так недавно и случилось, что Фарлайт случайно телепортировался вместе с Миртом на Восток, туда же и отправили Нефрону ведьмы, сами того не желая.

«Н-да, конечно, случайно это всё вышло», — думал маг, не высказывая своих мыслей вслух и позволяя Ирмитзинэ изображать радушие. Он списал его на желание угодить, но не был в том уверен.

Польримик Любознай увязался за ними, пропустив ради такого момента спектакль «Целитель и демоница», на который у него был куплен недешёвый билет.

Ветер беспрепятственно разгуливал по долине, раньше полы его плаща цеплялись за кустарник, но теперь ничто ему не мешало, он по-разбойничьи выл и кусал фигурки внизу.

— Из Мглы дует, — сказал Польмирик. Он и Ирмитзинэ подняли капюшоны мантий и повернулись так, чтобы ветер дул им в спины. Фарлайт, которого не защищало от стихии ничего, кроме брюк и рубашки, не мог найти себе места.

— Хватит им уже копаться! — воскликнул он. — Если не появятся здесь в ближайшие пять минут, я отправляюсь один!

— Я предлагала тебе взять мантию или куртку, — бесстрастно ответила Судья.

— После того, что я сделал с вашими башенками, мне стыдно принимать от вас дары.

— А почему бы вам не погреться или не накрыть себя колпаком с помощью силы? — вмешался историк.

— Зачем мне тратить энергию? Она мне ещё понадобится.

— На открытие портала при вашем ранге не уходит слишком много энергии, или я не прав?

— Она мне будет нужна не на портал.

Польримик молча прочёл формулу откровенности и послал сигнал в сторону мага. Колебание энергии, дойдя до Фарлайта, наткнулось на невидимую преграду и эхом отразилось назад. Историк еле успел заблокироваться.

«Хитёр», — подумал Польримик. — «На это энергии-то не поскупился! Придётся искать обходную дорогу.»

Он собрался что-то сказать, но великая смортка, заметившая колебание энергии, положила руку на плечо историку и сказала:

— Я просила вас написать статью о вчерашнем собрании. Она готова?

— Но вы же сказали, сроку трое суток…

— Я сокращаю его. Ваше время — до вечерних колоколов. Не выполните — будете отвечать по статье о невыполнении приказов старших по рангу.

Польримик поклонился и разочарованно засеменил к городу, изредка оглядываясь и вздыхая.

— Ты не изменил своё решение? — спросила судья у мага.

— Вы сами только что сказали — за невыполнение указаний стоящих выше рангом полагается наказание. Считайте, что Тьма приказала мне. А я вижу, вы всё-таки верите, что я не самозванец… Думаете, подбросили мне двух дохлых смортов и человеческую женщину, и всё, я весь ваш?

— Ну да. Или… я хотя бы окажусь последней в твоём списке.

Ветер сделал резкий рывок, скинувший капюшон с головы Ирмитзинэ, обнажив её преисполненное фальшивой скорби лицо. Она снова спряталась в накидке.

— Хоть кто-то принимает меня всерьёз, — довольно пробормотал Фарлайт.

— Я трезво представляю себе твои шансы, и они довольно малы. Так что, составь завещание на всякий.

Ирмитзинэ вынула из внутреннего кармана крошечную коробочку, повертела её в руках, заставив вырасти с размерах, и открыла её. Внутри оказались чистый свиток и самопишущая палочка.

— Прямо здесь? — удивился Фарлайт. Судья кивнула и подала ему коробку. Маг перевернул её, положив сверху свиток, и застрочил. Ирмитзинэ бесцеремонно заглянула в содержимое, и пишущий немедленно прикрыл строки рукой.

— Я — единственное находящееся здесь лицо с полномочиями заверить документ. У кого ты собираешься получить подпись? — заявила смортка.

— Прочитаете, когда я допишу.

Через пару минут Фарлайт отложил палочку и подал свиток судье. Та пробежалась глазами по документу.

«Завещание.

Я, маг Фарлайт Дха-Арклайн (полн. имя см. в адр. кн. Ингвилии), находясь в здравом уме и не будучи принуждённым со стороны, прошу в случае моей смерти, несчастного случая или помутнения рассудка передать мою собственность в виде земли (размером 1 поле) и находящихся на ней строений (руины и 1 уцелевшая башня с подвалом), что столетиями держал в пользовании мой род неподалёку от Ингвилии, в безграничное владение Нефроне, леди Дха-Оралайн, которая в последние годы являлась верной моей помощницей.»

— Хорошо бы соблюсти порядок, — заметила Ирмитзинэ. — Такие документы составляют немного иначе… Да, ты не хочешь изъявить свою последнюю волю?

Маг потёр пишущей палочкой кончик носа, оставив на нём пятно, и сделал приписку:

«Послесловие: Нефрона, пожалуйста, не отдавай это на благотворительность!»

Он поразмыслил и дописал ещё:

«После-послесловие: Дела по управлению полем можешь доверить Мирту. Хоть он и болтун, но дела поведёт внимательно, я бы ему доверился».

— Всё. Заверьте.

— А подпись?

Фарлайт оставил размашистый автограф, к которому судья прибавила свой и, повертев бумагу в руках, сложила её в виде конверта.