Мэрион Брэдли – Лесная обитель (страница 52)
Эйлан по-прежнему стояла перед нею – оцепенело, не проронив ни слезинки. Для того, чтобы прийти сюда, ей потребовалось все ее мужество. Дальнейшее – в воле богов; в тот момент молодая женщина о будущем просто не задумывалась – так устрашила ее ярость Верховной жрицы. Но вот Лианнон пришла в себя, и гнев ее, по-видимому, схлынул.
– Сядь! – брюзгливо потребовала она. – Сколько можно смотреть на тебя снизу вверх – у меня уже шею свело!
Кейлин жестом указала на трехногую табуретку, и разобиженная Эйлан молча повиновалась. Глаза ее по-прежнему горели неукротимым огнем.
– Ну, ладно, – проговорила Лианнон. Голос ее звучал почти спокойно. – Так что же нам делать? Прости, что я ударила тебя, но это рушит все замыслы… – Нахмурившись, она умолкла на полуслове. – Словом, надо что-то придумать. Наверное, нам следует сообщить Арданосу…
– Хоть убей, в толк не могу взять, при чем тут Арданос, – отрезала Кейлин. «Уж не его ли замыслы оказались расстроены из-за бесчестья Эйлан? – додумала она про себя. – Эйлан далеко не первая, в кого заронили искру костры Белтайна, и уж наверняка не последняя. Конечно, будь Эйлан дочерью простого смертного, это много упростило бы дело. Но Арданосу с Бендейгидом придется как-нибудь это пережить! Кому, как не нам, выносить приговор жрице Вернеметона?» – Ты хочешь сказать, что мы не в состоянии принять правильное решение?
– Я этого не говорила, – раздраженно бросила Лианнон. – Но Арданосу сказать надо.
– Зачем? Какой такой закон этого требует? Разве что закон римлян, согласно которому женщины – всего-навсего имущество своих мужчин! – Кейлин разозлилась не на шутку. – Ты в самом деле настолько чтишь его мудрость?
Лианнон провела рукою по глазам.
– Какой же у тебя резкий голос, Кейлин! У меня того гляди голова разболится. Тебе давно пора бы знать, что это не вопрос мудрости, а вопрос власти. По условиям договора о неприкосновенности святилища за все, что происходит в Лесной обители, отвечает Арданос.
– Очень жаль, – горько бросила Кейлин. – И кто же назначил его богом?
Лианнон потерла левую руку, словно пытаясь унять боль.
– В любом случае он – один из немногих уцелевших родственников Эйлан и имеет право знать, – устало промолвила она.
Кейлин поневоле ей посочувствовала. Конечно же, Лианнон только рада переложить проблему на чужие плечи. Наверное, это и неудивительно, памятуя о ее слабом здоровье.
Эйлан по-прежнему молчала, словно признание исчерпало все ее силы. Взгляд ее был обращен внутрь себя, как если бы все то, о чем говорили женщины, не имело к ней ни малейшего отношения – или ей было уже все равно.
«Да скажи хоть что-нибудь, дитя! – Кейлин пепелила ее негодующим взглядом. – Это ведь твоя судьба решается!» Ирландка знала, что с ней самой Арданос ничего не сделает; некогда он уже пытался, но Лианнон любила свою воспитанницу, и в конце концов Верховная жрица и архидруид пришли к негласному соглашению, тщательно притворяясь, что никакой Кейлин не существует. Она, в свой черед, старалась не привлекать лишний раз внимания Арданоса и не противоречить ему; но ради Эйлан она все-таки попытается осадить властолюбивого старика!
– Хорошо же, пошли за Арданосом, – вслух произнесла Кейлин. – Но подумай дважды, прежде чем отдавать Эйлан в его руки.
– Ну? – Арданос хмуро глядел на трех женщин, ожидающих его в покоях Верховной жрицы. – Что такого важного стряслось, раз вы за мною послали? – Лианнон казалась необычайно изможденной и хрупкой; Кейлин возвышалась за ее спиной как грозная тень. «Лианнон нездоровится? – подумал старик и внезапно похолодел от тревоги, заметив сидящую у окна Эйлан. Неужто за ним послали, потому что Верховная жрица при смерти? По ее виду не скажешь, и быть того не может, что Эйлан уже обо всем поведали…»
– Я за тобой не посылала, так и знай, – звонко проговорила Кейлин. – Я до последнего вздоха буду отрицать, что ты имеешь какую бы то ни было власть над жрицами.
– Женщина! – прогремел Арданос. – Как…?
– И не смей говорить мне «женщина!» таким тоном, как будто женщины не имеют с тобою ничего общего и как будто не женщина произвела тебя на свет! – яростно парировала Кейлин. – Мужчины, которые не страшатся Великой Богини, – кто они такие, чтобы говорить от Ее имени?
Поморщившись, Арданос снова обернулся к Лианнон.
– Ну давай уже, рассказывай, что тут у вас стряслось, – не слишком-то вежливо буркнул он. – От Кейлин я, видать, объяснений не дождусь.
Не лучшее сейчас время, чтобы уезжать из Девы, раздраженно думал про себя старик. Пока наместник в отъезде и сражается в Каледонии, кое-кто из местных чиновников начинает злоупотреблять властью. Нужно поскорее вернуться в город: там его осведомители сообщают ему обо всем, что происходит, и при необходимости он может воспользоваться своими связями среди римлян, чтобы предотвратить неприятности.
Лианнон издала странный сдавленный звук, закашлялась и попыталась снова:
– Эйлан беременна от сына префекта, и мы не знаем, что делать.
Арданос потрясенно воззрился на Верховную жрицу, затем перевел взгляд на Эйлан.
– Это правда?
– Я всегда говорю правду, – тихо произнесла Эйлан.
– Да уж, – буркнул Арданос, лихорадочно обдумывая услышанное. – Надо отдать тебе должное: ты, девочка, лгать не приучена.
По лицу Эйлан было понятно: она предпочла бы вообще ничего ему не говорить. Кейлин шагнула к ней и покровительственно взяла ее за руку. Арданос понемногу закипал от гнева. «Эти бестолковые курицы вообще представляют, что натворили? Само существование Лесной обители зависит от поддержания мифа о непорочной чистоте жриц! Как им вдолбить это в голову?»
– Зачем спрашивать меня? – прогремел звучный, исполненный магической мощи голос – недаром Арданос считался одним из лучших бардов! – Вы не хуже моего знаете, какое наказание ждет ослушницу. Посвященной жрице дозволено возлечь лишь со Священным королем; та, что нарушила обет целомудрия, обречена на смерть.
– Жестокий, бессердечный старик! – вскричала она. – И подумать только, она сама настояла на том, чтобы все тебе рассказать! – Кейлин прижала к себе пожилую жрицу, нащупала на шее пульс. – Великая Богиня! Сердце у нее скачет как перепуганная лошадь! Но тебе не удалось ее убить – пока еще нет! – Лианнон со стоном пошевелилась – и Кейлин выпрямилась во весь рост. – Ты же знаешь, у нее слабое сердце. Попробуешь еще раз?
Арданос склонился над Верховной жрицей.
– Это только обморок; она скоро придет в себя, – тихо проговорил друид: он и сам не на шутку испугался. – Я не думал, что мои слова окажутся для нее таким потрясением.
Он помог Кейлин поднять пожилую жрицу, удивляясь про себя, какая она невесомая, почти бесплотная под тяжелыми складками одежд; уложил ее на постель и подсунул под голову несколько подушек, чтобы больной было легче дышать. Кейлин добавила в чашу с водой несколько капель какого-то настоя и поднесла питье к губам Верховной жрицы. Мышцы ее шеи зримо напряглись, Лианнон с трудом сделала глоток. Спустя несколько мгновений веки ее затрепетали, ресницы распахнулись.
«А глаза у нее все так же красивы – даже сейчас, когда затуманены болью, – удивленно подумал про себя Арданос. Он будет горевать о Лианнон, когда ее не станет… но это осознание не должно помешать ему исполнить свой долг.
– Только не смерть, – прошептала Верховная жрица. – Неужто нет другого выхода?
Арданос покосился на Эйлан: она сидела на скамье, сжавшись в комочек, прикусив костяшки пальцев и неотрывно глядя на Лианнон.
– Если бы речь шла о моей родной дочери, Диэде, я сказал бы ровно то же самое. Я сперва подумал было, что это она…
– Мы сейчас не про Диэду… – Голос Верховной жрицы окреп. – Нельзя допустить, чтобы Эйлан погибла!
– Конечно, нет, – успокаивающе заверила Кейлин. – Арданос не хуже нас с тобой знает, что такое наказание никогда и ни к кому не применялось. В конце концов, Эйлан не первая, с кем приключилась подобная беда.
– Ну и что же вы предлагаете? – осторожно спросил друид. Он со злорадным удовольствием отметил про себя, как притихла Кейлин. Может, хоть теперь наконец угомонится.
– Миэллин забеременела от Летнего короля; и, в любом случае, у нее случился выкидыш, так что все благополучно разрешилось само собою. Но пять-шесть лет назад то же самое произошло с одной из молодых жриц, и ее без лишнего шума спровадили прочь.
– Это верно, – признал Арданос. – Но та жрица не была дочерью влиятельного друида…
– И внучкой тоже не была, – огрызнулась Кейлин. – Вот мы и дошли до сути: ты просто боишься, что вся эта история отразится на тебе!
– Кейлин, довольно, – одернула ее Лианнон. – Как ты можешь препираться с Арданосом, когда эта бедная девочка, – она оглянулась на Эйлан, – слушает вас, знать не зная, что ее ждет – жизнь или смерть.
Арданос поглядел на внучку: по ее лицу ничего не удавалось прочесть. Она упрямится – или ей в самом деле все безразлично? Старик досадливо покачал головой. Нельзя допустить, чтобы все их труды пошли прахом из-за какой-то глупой девчонки!
– А другие знают? – спросил он. Кейлин покачала головой. – Постарайтесь, чтобы никто ничего не проведал, и, может статься, мы что-нибудь придумаем…