Мэри Стюарт – Прогулка в Волчьем лесу (страница 7)

Дети в изумлении воззрились на него.

– Его принимают за вас? – спросила Маргарет, а Джон подхватил:

– То есть он на вас похож?

– Как две капли воды. Он принял мой облик, и все выглядит так, будто Мардиан и не покидал замка. Иногда я, переодетый, хожу за едой в деревню на краю леса, и я прислушиваюсь к тому, что говорят на рынке. У Альмерика нет амулета, но он сказал герцогу, будто потерял его, и тот поверил. Неудивительно, ведь он не подозревает о подлоге.

– Поэтому вы должны пойти к нему и показать амулет! – воскликнула Маргарет.

– Когда он увидит вас вместе, то поймет, что его обманывают и что вы – настоящий! – поддержал ее Джон.

Мардиан улыбнулся тому, как близко к сердцу приняли дети его беду, но улыбка вышла грустная.

– Увы, в замок мне не войти. Говорят, стража «Мардиана» допрашивает всех путников у внешней башни. Меня опознают, убьют, а амулет отберут. Или запрут меня в подземелье и покажут герцогу только после захода солнца. Вообразите, что они сделают с диким зверем, угодившим в их капкан! Даже герцог, увидев меня в таком обличье, и пальцем не пошевелит ради моего спасения.

– Почему тогда… – Джон прочистил горло и сделал новую попытку: – Вы сказали, что, возможно, пришло время разрушить чары?

– Время почти вышло. Медлить больше нельзя, – промолвил Мардиан сурово. – На кону жизнь Отона и благополучие его подданных. – Он выпрямился и пристально посмотрел на детей, а его удивительные глаза сверкнули совсем по-волчьи. – На рыночной площади я много чего услышал. В последнее время герцог не покидает пределы замка, и люди боятся, что его здоровье пошатнулось, хотя лекари не находят тому причин. Говорят еще, что власть «Мардиана» растет и он постоянно держит юного Криспина при себе, словно и впрямь решил отлучить юного принца от отца. Думаю, если герцог умрет – падет жертвой колдовства или будет убит другим способом, – Криспин переживет отца ровно настолько, чтобы завещать герцогство Альмерику, а затем и его настигнет смерть.

– И герцог действительно думает, что все это творите вы? – воскликнула Маргарет.

– А что ему остается? Он верит тому, что видит. Мудрено ли, если он, как говорят, сорвал с шеи свой амулет и запер с глаз долой?

Сердце Джона от волнения готово было выскочить из груди. Все вновь сходилось к амулету, который привел их с Маргарет в лесной домишко и погрузил в этот тревожный и удивительный сон. Он облизал губы.

– И раз вы не можете приблизиться к герцогу, это должен сделать кто-то другой? Прихватив с собой амулет? Потому что амулет волшебный?

Мардиан переводил взгляд с брата на сестру. Он выглядел таким печальным и усталым, что Маргарет едва не выпалила, что готова на все, лишь бы… но брат сжал ее руку, и девочка промолчала. Они ждали, слушая, как в тишине, потрескивая, умирает огонь.

Мардиан не ответил ему напрямую. Он обвел глазами бедную комнату и медленно промолвил, обращаясь к очагу:

– Когда мы с Отоном были детьми, не старше, чем вы сейчас, мудрая знахарка сказала нам в этой самой комнате, что от любого колдовства есть избавление и любому злу противостоит добро. В эти черные дни я не переставал верить, что два амулета, символы любви, чести и верности, обладают силой, которая рано или поздно одолеет заклятие Альмерика. Сила в них точно есть. Чтобы наложить чары, колдун опоил меня сонным зельем и раздел догола, но, когда после я обнаружил, что он бросил меня в лесу, где мне предстояло вести жизнь оборотня, амулет по-прежнему висел у меня на груди.

Мардиан замолчал. Сквозь открытую дверь до них донеслась трель черного дрозда, еще более пронзительная оттого, что прозвучала в полной тишине. И, словно получив некий сигнал, оборотень поднял голову и заговорил без обиняков:

– Вы спрашиваете, есть ли волшебство, которое поможет вам одолеть злые чары? Этого я не знаю, знаю лишь одно: через месяц принцу Криспину исполнится пятнадцать и его отец умрет. И в это самое время приходите вы двое. Вы совсем еще дети, но у вас хватило отваги дать отпор огромному волку, а после вы спасли его от охотников оттого лишь, что увидели его испуганные глаза. Амулет привел вас к моей двери. И посему я, Мардиан, вручаю вам мою судьбу.

Джон и Маргарет переглянулись, не зная, что ответить, но Мардиан поднял руку и встал:

– Не говорите пока ничего. Сейчас я уйду, а вы обсудите все между собой. То, о чем я прошу, непросто исполнить, да и опасно. Однако я не стану вас уговаривать. Вы должны сами принять решение, и поэтому я оставляю вас одних. – В дверях, залитый солнечным светом, Мардиан оглянулся. – Я вернусь к полудню, когда солнце будет стоять прямо над поляной. Если вы решите, что готовы помочь мне, я застану вас здесь. Если нет, ступайте с миром, только поспешите выбраться из леса до темноты, ибо в следующий раз я за себя не поручусь.

Ступайте с миром? Но куда? Дети не задали вопрос вслух, но оборотень улыбнулся:

– Не бойтесь, что не найдете дороги домой. Я уверен, если вы не захотите мне помочь, то еще до утра ускользнете из-под власти чар. Ибо это чары, – добавил он, глядя на них с жалостью, – а никакой не сон, как вы надеялись, милые дети. Все, что вы видите, происходит на самом деле, не менее настоящее, чем ваш век. И те испытания, что вы можете на себя взвалить, тоже будут настоящими. Делать это или нет, решать вам. У человека должно быть право выбора, и посему я предоставляю вам свободу.

Мардиан отвернулся и вышел на залитый солнцем двор, оставив детей одних.

Вы легко угадаете, какой разговор произошел между братом и сестрой. Вряд ли Джон и Маргарет были лучше или храбрее большинства детей. К тому же, несмотря на слова Мардиана, они по-прежнему склонялись к тому, что видят сон, а значит, ничего плохого с ними не произойдет. Это сказочное приключение, и как только возникнет опасность, они тут же проснутся в привычном мире. Как все начитанные дети, брат с сестрой верили, что все завершится благополучно, а верность и мужество будут вознаграждены. Да и встреча с придворными на охоте произвела на них большое впечатление. Пожить при настоящем дворе! Раньше они о таком лишь читали. В опасность они не верили и думали только о приключении.

Они почти не обсуждали, соглашаться ли на просьбу оборотня. Им в голову не приходило отказать ему. Дети знали: если кто-то, зверь или человек, отчаянно нуждается в твоей помощи, твой долг эту помощь оказать, невзирая на любые опасности и неудобства. Именно так во все времена совершались великие подвиги, и, хотя дети не произносили этого вслух, в глубине души они чувствовали, что сейчас как раз такой случай.

О чем они действительно поспорили и продолжали спорить, когда Мардиан вернулся, так это о том, чего именно хочет от них оборотень.

На словах все оказалось довольно просто.

– Детей Альмерик ни в чем не заподозрит и уж тем более не догадается, что вы в сговоре со мной, – объяснил Мардиан. – Хоть он сам и колдун, он не ждет, что волшебство применят против него. Ему невдомек, что вы были в Волчьем лесу, и он не станет вас опасаться. Будем надеяться, что он вас и вовсе не заметит. Мне в замок путь заказан, но я покажу вам, где войти, а там вы смешаетесь с толпой челяди и найдете способ подойти к герцогу и поговорить с ним наедине. – Он посмотрел на Джона. – Рано или поздно тебя, как и остальных пажей, отправят ему прислуживать. И тогда ты покажешь герцогу амулет и поведаешь мою историю. Главное, чтобы никто, кроме герцога Отона, не видел и уж тем более не трогал амулет. Вложи его герцогу в руку. Отон вспомнит клятвы, которые мы дали друг другу, и поймет, что я взываю к его дружбе и верности. А дальше все будет в его власти. Он сам разберется с Альмериком. Калека или нет, герцогом Отон зовется по праву.

Мардиан снял с шеи амулет и протянул Джону. Мальчик осторожно взял его, словно боялся обжечься, и неуверенно глянул на оборотня:

– А что, если герцог мне не поверит? Если решит, что я нашел амулет и требую награды?

– Тогда все будет кончено. Если доверие предано, а клятвы забыты, остается лишь выть волком в лесу, пока охотники меня не затравят. Мне больше незачем быть человеком.

Глава 8

Как только решение было принято, у всех словно гора упала с плеч. Теперь дети четко знали, что им делать – «то, ради чего нас заколдовали», как выразилась Маргарет, а оборотень уверился, что их приход означает скорое освобождение от заклятия.

– Но как мы проберемся в замок? – спросил Джон. – Если нас остановят и…

– Есть тайная тропа. Я сам ее вам покажу. А в замке есть комната, о которой знаем только мы с герцогом. В детстве мы часто там прятались, но с тех пор я туда не заходил. Там никто вас не найдет. Я отведу вас ночью. Дождетесь утра, а когда замок начнет просыпаться, смешаетесь с другими детьми. Не спешите, и скоро вы во всем разберетесь. А со временем найдете способ связаться с герцогом.

– Со временем, – повторил Джон. – Но что подумают наши родители? Нас и так не было целую ночь…

– Ничего они не подумают, – ответил Мардиан. – Время там и здесь течет по-разному. Когда вы вернетесь домой, то обнаружите, что вас не успели хватиться. Поэтому забудьте тревоги, и давайте обсудим наш план, ибо время не терпит.

Джон кивнул. Слова оборотня звучали вполне разумно. На самом деле дети уже не могли толком вспомнить, что такое «дом» или «каникулы». Они свыклись с этим странным, опасным и волшебным временем, когда в замках правили герцоги, а злой честолюбец мог разрушить жизнь хорошего человека и обречь его на годы страданий. Дети еще не знали, что все эпохи одинаковы, ибо люди не меняются. Однако меняются моды, и, следует признать, Джону и Маргарет доставило немалое удовольствие выбирать и примерять одежду, которую их хозяин извлек из сундука в другой комнате.