Мэри Стюарт – Прогулка в Волчьем лесу (страница 15)

– Меня зовут Ганс. Но что с тобой? Если тебе нехорошо… – Джон запнулся, терзаемый ужасным подозрением – паж пробовал вино и пищу до того, как предложить ее герцогу. – А ну говори, что с тобой. Если это из-за еды, герцог должен знать!

– Я понимаю, но это не из-за еды. – Мальчишка неохотно повернул лицо к свету, и Джон увидел, что из его разбитой губы сочится кровь, щека ободрана, синяк под глазом чернеет прямо на глазах, а судя по тому, как он обнимал себя руками, кто-то хорошенько пнул его в живот.

– Ты словно вчера из Крестового похода, – с облегчением выдохнул Джон. На самом деле он подумал, что мальчишка словно побывал в мясорубке, но губы сами собой произнесли совсем другие слова. – А что с тем, другим?

– Да почти ничего. Их было четверо. Я пытался, но… – Мальчишка повесил голову, и Джон услышал всхлип и еле слышное слово «трус».

– Никакой ты не трус! Никто бы не выстоял против четверых. Чем ты им насолил?

– Ничем, просто я не слишком хорош в играх и турнирах. Герцог выбрал меня за опрятность и хорошие манеры. А еще я умею петь, а герцог любит музыку. Я не набивался, он сам меня выбрал! А они зовут меня девчонкой. Сегодня я трижды промазал копьем по щиту, и они сказали, что меня надо проучить.

– Кто сказал? Распорядитель турнира? – Про себя Джон порадовался, что пропустил сегодняшние «игры». («А может, я бы им всем показал», – мрачно подумал он.)

– Нет, это было после его ухода.

– Ясно. Послушай, даже если это значит наябедничать на них, к лекарю все равно сходи. Если боишься, не рассказывай ему, кто тебя бил. Но ведь твой отец все равно выяснит, верно? Он здесь?

– Нет, мой отец в плену у графа Сигизмунда. Выкуп за него еще не заплатили.

– Все равно кто-нибудь догадается, что случилось. Ты не сможешь вечно прятаться от герцога! Стоит ему увидеть твое лицо, и он все поймет. Вон как распухла губа, и фонарь под глазом о-го-го. Ты ведь не прислуживал ему сегодня за ужином?

– Нет, сегодня очередь Денниса, но сейчас я должен подать герцогу поссет. Если Деннис меня подменит, то, может быть, к утру лицо заживет и герцог ничего не заметит.

Юстин с мольбой всмотрелся в Джона:

– Ты добрый, не то что остальные. Не мог бы ты разыскать Денниса и попросить его за меня?

– Постой, – сердце Джона забилось чаще, – что ты должен подать герцогу?

– Поссет. Напиток, который он пьет перед сном. Мне давно следовало быть в покоях герцога, но я боюсь показаться ему на глаза. Он найдет и накажет моих обидчиков, и тогда мне не жить…

– Ладно, не беспокойся, хорошо? Я обещаю, что помогу тебе. Где сейчас Деннис?

– В комнате перед личной лестницей герцога. Спит, наверное.

Тем лучше, подумал Джон про себя, но вслух ничего не сказал, а продолжил расспросы, хотя Юстин выглядел так, будто его снова мутит.

– А как ты делаешь это питье?

– Деннис знает, – пробормотал Юстин, уткнувшись лбом в колени.

Джон уловил отрывочные слова: «Золотая чаша… ковш, чтобы согреть молоко… его любимое вино… травы и пряности будут лежать наготове…»

«Будут ли?» – подумал Джон, но времени гадать, что произойдет, когда он окажется в герцогских покоях, и как станет готовить неведомый поссет, уже не оставалось.

– Ладно, там посмотрим. Только чтобы войти в герцогские покои и найти Денниса, мне надо выглядеть так, будто я там по праву. Давай поменяемся куртками. Быстрей, я тебе помогу. К тому же моя теплее.

Говоря, Джон стянул куртку, а слегка ошарашенный Юстин последовал его примеру, после чего Джон в щеголеватой куртке с герцогской короной на груди помог пажу облачиться в свою, потеплее. Когда Джон застегивал пояс, в голову ему пришла неожиданная мысль, и он тихонько вытащил кинжал из ножен и завернул в салфетку – едва ли ему позволят войти в герцогские покои с оружием.

– Хочешь, я помогу тебе добраться до зала? Или попросить кого-нибудь с тобой посидеть?

Однако Юстин, переполненный благодарностью, ничего не хотел слушать. Он только снова попросил побыстрее найти Денниса.

– Лучше иди прямиком в герцогские покои, не задерживайся. А я снова ненадолго зайду вон туда и подожду, пока мне не станет лучше.

Джон помог ему встать и войти в каморку. Над дверью была полка, и Джон засунул туда сверток с едой. Времени отнести еду Маргарет не оставалось, впрочем, едва ли та успела проголодаться.

– Смотри, я оставляю еду здесь. Угощайся, только мне оставь немного. Вина хочешь?

– Нет, спасибо.

– Тогда я возьму кувшин с собой, будто меня послали за вином. Сиди здесь, пока не полегчает, и не волнуйся. Я скоро вернусь.

Закрыв за собой дверь, Джон со всех ног бросился в ту часть замка, где располагались герцогские покои.

Он легко нашел дорогу, просто спрашивая каждого встречного, кто еще был трезв и не спал, где Деннис. Впрочем, добравшись до большого помещения перед герцогскими покоями, спрашивать Джон перестал – у него были свои причины не искать Денниса.

В комнате было полно людей. Придворные по большей части спали, но вооруженные стражники вдоль стены бодрствовали. Огонь в очаге еле теплился, однако факелы давали достаточно света. По стенам висели шпалеры, в комнате было жарко натоплено и дымно от факелов и тлеющего очага. Широкая винтовая лестница в дальнем углу вела в башню, где располагалась спальня герцога.

На пороге Джон с опаской огляделся. К его облегчению, Денниса нигде не было. Прижав к груди кувшин и от всей души надеясь, что выглядит как паж, которого послали за вином, он осторожно шагнул внутрь.

И тут же застыл, приметив какое-то движение на полутемной лестнице. С замиранием сердца Джон узнал Альмерика. Колдун спустился из личных покоев герцога и теперь шел через комнату к двери, возле которой стоял Джон.

Джона прошиб холодный пот. Если идти дальше, колдун может остановить его и спросить, что ему надо, но еще хуже, если на глазах Альмерика он бросится наутек…

– Мардиан! – тихо позвал кто-то. Человек, который стоял у очага, поманил колдуна, и тот, развернувшись, подошел к нему.

Джон отодвинул шпалеру у двери. Между ней и стеной оставалось немного пустого пространства, и Джон проскользнул в это укрытие. Теперь он ничего не видел, оставалось прислушиваться и ждать. Казалось, миновала целая вечность, но на самом деле спустя всего несколько минут раздалось тихое похрустывание тростника на полу – приближающиеся шаги, и край одежд колдуна коснулся шпалеры. Не помедлив на пороге и не оглянувшись, Альмерик вышел из комнаты.

Подождав для верности еще полминуты, Джон выбрался из-за шпалеры и бросился к лестнице. У подножия стояли двое стражников. Они не остановили Джона, только один из них усмехнулся:

– Опаздываешь? Да уж, я бы на твоем месте тоже спрятался от лорда Мардиана. Герцог нынче не в духе, так что смотри в оба, не то тебе и от него может влететь.

Пробормотав что-то в ответ, Джон проскользнул между стражниками и взбежал по винтовой лестнице на площадку перед дверью герцогской спальни.

Настал по-настоящему опасный миг. К счастью, Денниса по-прежнему нигде не было, но по обеим сторонам окованной железом двери стояли стражники, и они остановили Джона, преградив ему путь алебардами.

– Ты не Юстин, – сказал один. – Кто ты?

Второй взял из рук Джона кувшин с вином и принюхался:

– Что это? Это ведь не для герцога? Пахнет как дешевое вино для ужина.

– Верно, но с пряностями лучше нагревать простое красное вино, – как ни в чем не бывало ответил Джон и даже попытался улыбнуться, хотя сердце выскакивало из груди. – Я знаю, потому что пробую вино перед герцогом.

Стражник вернул ему кувшин:

– Нам это известно. Яд бы ты не принес. Но куда подевался Юстин? Сегодня ведь его очередь?

– Да, но герцог потребовал меня. Видимо, хочет, чтобы я тоже учился. Мое имя Ганс, – ответил Джон, словно это все объясняло. – Затем по вдохновению добавил: – Брат Лионеля.

– Лионеля? А я все думаю, на кого ты так похож! Ладно, малый, заходи. Герцог сегодня не в духе, поэтому для всех нас будет лучше, если твой поссет придется ему по вкусу.

Стражники подняли алебарды, и Джон вошел внутрь. Дверь за ним закрылась. Наконец-то! Джон был в личных покоях герцога.

Глава 14

Маргарет, оставшись одна, снова села на подоконник. Она смотрела, как отражается в воде темнеющее небо, и грызла марципан в ожидании сумерек – «поры меж волка и собаки», когда обещал вернуться Волк-Мардиан.

Сейчас, когда мост подняли, движение на дороге по дальнюю сторону рва прекратилось. Не слышно было ни звука, даже сова не ухала.

Стемнело. За день солнечные лучи нагрели комнату, и Маргарет поймала себя на том, что клюет носом, ведь ночью она почти не спала. В конце концов, убаюканная тишиной и сытной едой, девочка задремала и проснулась, только когда окончательно стемнело. Ее разбудил звук.

Волк? Она выглянула из окна. Снаружи было темно и тихо.

Джон? Вероятно, это был он. Звук доносился от двери, из подвала. Маргарет с радостью вскочила и потянулась.

И тут же замерла.

Это был не Джон. Походка более тяжелая. Кто-то откашлялся. Взрослый мужчина. Мажордом? Келарь, который спустился в подвал за вином?

Нет, не келарь. Шаги направлялись прямо к двери в потайную комнату. Маргарет услышала, как незнакомец в темноте нащупывает отверстие. Щеколда поднялась.

Поднимать решетку и прыгать в окно было поздно, а в комнате имелось только одно место, где спрятаться. Напротив двери стоял огромный буфет. Он был заперт, но между ним и стеной остался темный угол, где Маргарет могла затаиться, хотя всякий, кто решил бы обшарить комнату, сразу бы ее нашел. Девочка протиснулась за шкаф, мимо каких-то древних кожаных одежд, которые свисали с деревянного гвоздя. От старости они стали жесткими и пахли довольно противно, но, когда Маргарет забилась в угол и рукой придержала их, чтобы не гремели, она оказалась как будто позади плотного занавеса.