Мэри Стюарт – Гром небесный. Дерево, увитое плющом. Терновая обитель (страница 134)

– Тетя оставила мне письмо, в котором просила меня позаботиться о ее коте. Не волнуйся, Уильям. Коты так легко не пропадают. Мисс Джейлис тоже это знала. Она была уверена, что Ходж поживет где-то поблизости, пока… – я заколебалась, – пока я не приеду, а она знала, что я приеду очень скоро. Если ты видел его в прошлую субботу, значит он все еще здесь и скоро объявится.

Однако моя речь не успокоила мальчика. Уже стоя на площадке первого этажа, он пробормотал, прижимая к груди свою корзинку:

– А если кто-то захочет… захочет избавиться от него…

– Уильям, что ты говоришь?! Что за мысли? И потом, прежде всего для этого нужно было бы поймать его, а ты пробовал когда-нибудь поймать кота, который этого не хочет?

– А если его отравили или еще что-нибудь? – произнес он так тихо, что я едва расслышала.

Я глубоко вздохнула и решила не задавать мальчику прямого вопроса о том, кому же это нужно травить Ходжа, и сказала твердо:

– Отравить кота еще труднее, чем поймать. Собака может съесть отравленную еду, но кот – никогда. Знакомый ветеринар говорил мне, что это практически невозможно. Помяни мое слово, он скоро сам объявится.

– Как только узнает, что вы здесь живете! – неожиданно весело согласился Уильям. – Коты ведь такие умные, правда? А Ходж к тому же колдовской кот… – Взгляд мальчика упал на настенные часы. – Ой-ой-ой! Мне уже пора бежать! Огромное спасибо, мисс… Извините, забыл ваше имя.

– Рэмси. Но почему бы тебе не называть меня Джейлис?

– Я… да, спасибо. Мне пора бежать, но, пожалуйста, разрешите мне приходить сюда и, как обычно, помогать по саду?

– Конечно. Погоди минутку. Я забыла спросить про ключ от той части буфета, где яды.

– На дне горшка с травами у двери.

– А как пройти в мансарду? – Я почти кричала, потому что Уильям уже стоял в дверях.

– Через прихожую, из кухни.

– Из кухни? Но я не видела там двери.

– Из другой кухни, у черного входа. В углу. Дверь очень похожа на шкаф. До свидания! Я не забыл про велосипед!

Клевер, зверобой и анчар лишают ведьму всех злых чар!

Пахучие сухие листья зашуршали, показался ключ. Я взяла его и открыла нижнюю дверцу буфета.

Как и говорил Уильям, на полках стояли ряды баночек и коробок с красными этикетками, на которых крупными буквами было написано «ЯД». Внизу шло длинное латинское название. Открыв наугад некоторые из них, я обнаружила внутри какие-то сушеные корни, листья, порошки.

Присев на корточки, я с любопытством разглядывала их. Интересно, если тетя предвидела все в таких деталях – и свою смерть, и мой переезд сюда – и даже успела заранее закончить последние приготовления, то почему она не оставила подробных инструкций мне, своей наследнице? Все было сделано преднамеренно – и завещание, присланное мне в определенный день, и просьба позаботиться о Ходже; и то, что ключи оказались спрятанными в камине, откуда их мог достать и передать мне только абсолютно надежный Уильям… Значит, никаких инструкций тетя не оставила мне тоже специально.

И что же мне теперь делать? Примерить на себя ее мантию знахарки, колдуньи, ведьмы – как я сегодня надела ее плащ и калоши? Похоже, обстоятельства подталкивают меня именно к этому. А вдруг, подумала я весело, все тетины знания придут ко мне во время этих странных вспышек озарения, как это было сегодня?

Я хорошо помнила тот день на берегу Идена, когда тетя Джейлис сказала, что единственная удача, которую дарит человеку судьба, – это талант, с которым он родился, все остальное зависит только от него самого.

Ну что ж, работать мне не привыкать. Дай только время, тетя Джейлис. Дай только время, как ты дала мне свой замечательный дом, свое убежище, свою крепость. И дай мне привыкнуть к счастью. А остальное зависит от меня.

Закрыв ящик, я положила ключ в горшок у двери и направилась вниз.

После обеда, лениво смакуя кофе, я обдумывала предстоящий поход в мансарду. Итак, задняя кухня.

Теперь, после того, что я узнала, все казалось мне очевидным. В старые времена, когда слуги жили в доме хозяев, им отводили комнаты в мансарде. Поэтому, естественно, дверь туда вела из кухни. Я открыла правую дверцу того, что раньше считала шкафом. Так и есть, чулан для веников и метел. А левая? Левая дверь выходила на узкую лестницу без перил и ковра.

Снаружи на мощеной дорожке послышался звук шагов. Я обернулась, ожидая увидеть Агнес Трапп, но вместо нее в кухню вошел парень лет шестнадцати. В руке он держал объемистую сумку. Не задерживаясь в дверях, он сразу прошел вперед и поставил сумку на стол. Можно было не гадать, кто передо мной. Яркие голубые глаза, розовые щеки, полноватая комплекция. Без сомнений, передо мной Джессами Трапп, сын Агнес.

– Я уж помогу вам там, наверху, – сказал он. – А то вдруг чего странного найдете.

Глава 11

– Ты, наверное, сын миссис Трапп?

– Ага. Меня зовут Джессами. Мама послала меня отнести вам пирог к ужину. Она сегодня пекла, поэтому решила испечь два пирога – один вам и другой, побольше, – мне, себе и бабушке. Это чтоб вы не беспокоились. У нас есть еще. И вот банка солений. Она сама делала.

Что-то в его широкой улыбке, в его непринужденной манере говорить указывало на то, что Джессами Трапп был парнем недалеким. Про таких в деревне обычно говорят «шариков не хватает» или, еще более образно, «пятнадцать шиллингов в одном фунте». Конечно, он не был похож на деревенского дурачка, но эпитета «простоватый» вполне заслуживал. Не переставая улыбаться своей замечательной, как у матери, улыбкой, Джессами спокойно продолжал:

– Это пока вы не купите продуктов, сказала мама. Она говорит, раз вы не проезжали мимо нас, значит еще не были в городе. Сегодня собираетесь?

– Нет. Сегодня я буду дома. Пожалуйста, скажи маме, что она меня избалует. Ей, право же, не стоит так беспокоиться обо мне. Передавай ей от меня большое спасибо. – Чтобы скрыть неловкость, я нагнулась и достала из сумки блюдо с пирогом и банку солений. – Сливовый, мой любимый! У вас растут сливы?

– Не, у нас нету. Это из вашего сада.

Я быстро взглянула на него, припомнив, что в саду Торнихолда на деревьях не было ни единого плода. Джессами безмятежно улыбался.

– Так вы нашли велосипед старой мисс?

– Да, он стоял в сарае. Но вот насоса на нем не оказалось. Ты не знаешь, где он может быть?

– Не-а. Я спрошу у мамы. – Он обернулся, оглядывая комнату. – Да разве его найдешь, когда здесь так много вещей?

– А у тебя самого есть велосипед?

– Есть, но я чаще хожу пешком. Здесь есть короткая дорога через лес. Хотите, покажу?

– Спасибо, в другой раз. Пожалуйста, поблагодари за меня свою мать и скажи, что завтра же я поеду в город за покупками. Ну, до свидания.

Я повернулась и пошла вверх по лестнице, ведущей в мансарду. Вопреки моим ожиданиям, Джессами Трапп последовал за мной.

– Неизвестно, что вы найдете там, наверху, мисс. Уже давненько никто туда не заглядывал.

Я остановилась, обдумывая, каким образом можно вежливо избавиться от его общества, но, так ничего и не придумав, пошла дальше. Джессами как тень следовал за мной.

Пыль на лестнице кое-где была стерта, словно кто-то недавно здесь уже поднимался. Первый пролет заканчивался небольшой площадкой, отсюда лестница уходила вперед, вглубь дома. На верхней площадке, ярко освещенная полуденным солнечным светом, бьющим через слуховое окно, находилась дверь. Дернув за ручку, я обнаружила, что она закрыта на ключ. Впрочем, ключ висел тут же – на гвозде у самой двери.

Ощущая, что Джессами буквально дышит мне в затылок, я открыла дверь и вошла в мансарду.

Мансарда оказалась одной длинной комнатой, которая шла по длине всего здания. Свет лился внутрь через три слуховых окна, которые я заметила из сада. Все было покрыто густым слоем пыли. Вдоль дальней стены, напротив окна, стояли два ряда высоких деревянных коробок, в некоторых лежал наклонный деревянный брусок, покрытый птичьим пометом. В других стояли корзинки с неким подобием гнезд внутри. Посреди комнаты на полу располагалась кормушка с крышкой и прорезями, через которые птицы могли доставать корм. Рядом с ней – поилка, такая же пыльная и пустая, как и кормушка. Ни воды, ни корма. Только пыль, грязь, перья, птичий помет.

Значит, мансарда не что иное, как старая пустая голубятня.

Не совсем пустая! Пока я осматривалась, с насеста слетел голубь и быстро засеменил по полу к кормушке.

– Ага, – произнес за моей спиной голос Джессами, – один вернулся.

– Откуда вернулся?

– Не знаю. Она всегда держала окна открытыми. Говорила, что им нужна свобода. Но голуби всегда возвращаются домой.

– А сколько голубей держала мисс Джейлис?

– Не знаю. Видел каждый день, как целая стая летала здесь над лесом. Хорошие птицы голуби. Добрые.

– Да, но мне кажется, здесь уже давно никого не было. Кормушка и поилка совершенно пустые. Мисс Джейлис наверняка должна была попросить кого-то присмотреть за голубями, когда ее забирали в больницу…

– Корм там.

Я посмотрела в ту сторону, куда указывал Джессами. Под окном стояла высокая бочка, накрытая тяжелой крышкой. Джессами поднял ее, зачерпнул горсть зерна и бросил его перед голубем. Тот сразу же принялся жадно клевать.

– А воду она приносила из кухни в кувшине, – продолжал Джессами. – Ну вот. Как будто мы не предупреждали ее об этом коте!