Мэри Соммер – Убийцы и те, кого так называют (страница 8)
Саймак ничего не ответил.
Ближе к утру пошёл дождь. Тяжёлые капли застучали по плотной ткани палатки, и Грэйс сразу пробудилась от чуткого сна. Поёжившись от холода, она натянула одеяло до подбородка и теснее прижалась к Квину.
Воспоминания о последних событиях начали всплывать в голове одно за другим, и сон совсем прошёл. Стараясь не шевелиться, Грэйс слушала стук капель и пыталась найти закономерности в их ритмическом рисунке. Вместе с шумом ветра и дыханием Квина получался необычный оркестр.
Грэйс с нетерпением ждала, когда придёт утро, но в то же время страшилась этого. Что, если рассвет наступит только для неё?
Может быть, Тарквина тоже разбудил дождь, может, мысли Грэйс были слишком громкими, но он беспокойно заворочался. Грэйс приподнялась на локте и всмотрелась в его лицо. Её глаза уже привыкли к темноте, и в глубоком мраке, оттенок которого всего на тон не дотягивал до чёрного, Грэйс могла различить очертания носа и подбородка.
– Не спишь? – на всякий случай тихо спросил Квин.
– Дождь всё барабанит и барабанит, – оправдалась Грэйс.
– А я и не услышал сразу.
Задумавшись, Тарквин стал выводить пальцами ажурный рисунок из кружков и завитков на её спине.
– Сейчас ещё ночь? – спросил он как бы невзначай. – То есть пока ещё темно?
– Да, ещё совсем темно, – заверила Грэйс. Она надеялась на чудо, а для его наступления в запасе ещё оставалось время.
– Тогда давай спать дальше?
– Давай.
Грэйс положила голову и почувствовала, как Квин накрыл ладонью её ухо. Стало тише, теплее, и тело вновь погрузилось в приятное сонное оцепенение. На этот раз она уснула так крепко, что пропустила рассвет. Грэйс не заметила, когда закончился дождь, и как Тарквин осторожно, чтобы не потревожить её, выбрался из постели. Он на ощупь добрался до полога и отдёрнул его. Звуки снаружи, оживлённые разговоры, нетерпеливое ржание лошадей и бряцание посуды не оставляли сомнений, что утро уже наступило, но кромешная ночная темнота никуда не делась.
Когда Грэйс проснулась, в палатке никого не было. Сначала она испугалась, потом обрадовалась, потом снова заволновалась. Наспех облачившись во вчерашнюю одежду, которую пришлось собирать на полу, Грэйс помчалась было на улицу, но на пороге столкнулась с Самирой.
– Так не пойдёт, – заявила та без приветствия, бесцеремонно заталкивая Грэйс обратно в палатку.
– Я только…
– Во-вторых, тебе нужно умыться, причесаться и переодеться, – велела Сэми, – на тебя и так, конечно, все смотрят, но сегодня это особенно важно.
Грэйс потребовалась минута, чтобы восстановить дыхание и способность осмысливать окружающую реальность.
– Где Тарквин?
– А это во-первых. – Самира уже рылась в её вещах. – Он руководит сборами.
– Он сам? – Грэйс опять обрадовалась. – То есть он…
– Нет. – Самире почему-то не нравилось ни одно её дорожное платье. – Пока нет. Но он справляется, ориентируется по звукам. Капитан Ландер и несколько стражников в курсе – они всё координируют. Да и Тони здорово помогает.
Грэйс не ожидала другого ответа, боялась слишком надеяться, но всё же руки её безвольно повисли.
– Это временно, правда? – спросила она, сдерживая вибрации, которые от голоса распространялись по всему телу. Ведь Сэми не станет врать, как она сейчас скажет, так и будет.
– Правда, – сухо ответила Самира.
Машинально повинуясь чётким указаниям, Грэйс сняла помятую одежду, умылась, обтёрла тело мыльной мочалкой и позволила себя причесать.
– Сэми, а почему так произошло?
Она натянула свежие чулки, чистую нижнюю сорочку, дорожную юбку и яркую коралловую блузку с пышными рукавами.
– Я не знаю. – Самира потуже затянула ей пояс на талии. – Но рано или поздно это пройдёт. Сейчас главное, чтобы никто ничего не заподозрил, а то опять начнутся разговоры. Нам не нужны дополнительные сплетни.
– Не нужны, – согласилась Грэйс.
Самира закончила приводить её в порядок и развернула лицом к себе.
– Вчера ты была великолепна, – с гордостью сообщила она.
– Вчера было темно, – слабо возразила Грэйс.
Сэми равнодушно хмыкнула и ущипнула Грэйс за щёки, пытаясь создать видимость румянца.
– Способность людей замечать очевидное не зависит от яркости освещения, – сказала она. – Ты просто и дальше будь рядом с ним, тогда всё получится.
Грэйс решительно сглотнула подступивший к горлу ком.
– Сэми, я тебя люблю.
– Я тебя тоже люблю. А теперь пойдём, предстоит тяжёлый день.
3
Новое начало
Самира, как всегда, оказалась права.
Сначала одно значимое общее дело собрало людей, как магнит собирает железные стружки. Теперь дело осталось в прошлом, сила притяжения перестала действовать, и каждый сконцентрировался на себе. Грэйс отметила, что её яркий наряд оказался излишним – неотступно следующая за королём девушка уже успела всем примелькаться, и возникший к ней поначалу интерес поутих.
Тарквин внешним видом и поведением мало отличался от себя обычного. Он разве что старался не оставаться в одиночестве да ступал нетвёрдо, но для этого легко нашлось подходящее объяснение. Люди перешёптывались и шутливо строили догадки, сколько же вина король, празднуя, выпил накануне. Никого не смутила и большая шляпа от солнца, которая почти полностью скрывала верхнюю часть его лица, она лишь доказывала теорию об утреннем недомогании.
Многие решили даже, что Салгриан пошёл молодому правителю на пользу: добавил ему уверенности и солидности.
Утром Грэйс нашла его в компании Тони и старших офицеров королевской стражи. В стороне от общей суеты они обсуждали предстоящий путь в Элмур, выбирали места для стоянок и планировали расстановку в отряде. Квин в ту же секунду почувствовал её. Обернувшись, он безошибочно определил её талию и притянул Грэйс к себе.
– Я научился слышать, – шепнул он ей на ухо. Похоже, когда Тарквин не видел других людей, он меньше их стеснялся.
– Всё равно на всякий случай здоровайся сначала, – строго велела Грэйс, – а то будешь тут целоваться с каждой шуршащей юбкой. Учти, оправдания вроде: «я же не видел» и «откуда мне было знать» уважительными не считаются.
Тарквин громко расхохотался, чем на какое-то время парализовал движение в лагере. И правда, Салгриан пошёл королю на пользу.
– Я и раньше всегда чувствовал, когда ты рядом, а сейчас ощущения стали ещё острее. – Квин прижался лбом к её лбу.
– А я всегда рядом, – ответила Грэйс и поцеловала его, также не смущаясь из-за вероятных косых взглядов окружающих. Имело ли это значение после того, как все ночи они с Квином проводили в одной палатке? Как-нибудь потом Грэйс ещё непременно озаботится принятыми здесь правилами приличия.
Солнце с самого утра нещадно палило, будто старалось скорее высушить землю после ночного дождя. Поэтому в обратный путь двинулись рано. Привилегия и ответственная миссия вести отряд за собой достались капитану Ландеру. Часть подчинённых он отправил в конец отряда замыкающими, несколько стражников поехали вперёд, а остальные распределились вокруг короля.
Грэйс ехала рядом с Тарквином. Он уступил ей Фрэя, с которым у Грэйс давно установились понимание и взаимная симпатия, а сам пересел на крупного гнедого жеребца.
– Ты как? – то и дело спрашивала Грэйс. Под стук копыт можно было без опасений вести любые разговоры.
Слушая её голос, Тарквин довольно ловко регулировал скорость, но его руки и спина были очень напряжены.
– Необычные ощущения, – ответил Квин. – Я раньше не замечал, что это, хм, покачивание такое сильное.
Странно, а Грэйс сразу заметила. Она попробовала закрыть глаза и проехать так, но почувствовала головокружение и тошноту.
Людей вокруг становилось всё меньше, и если вчера Грэйс радовалась каждому, кто решил сопровождать Квина в его путешествии, то сегодня она с облегчением отсчитывала их со знаком минус. Так на границе провинции Фэрлон, перед самым перевалом, в отряде осталось уже меньше ста человек.
Фэрлонское ущелье не казалось слишком глубоким – величественность гор в этих местах заметно уступала Арадонским – и было не очень протяжённым, так что переход обещал занять не больше двух часов. На дне протекала быстрая, неглубокая речка, вдоль берега которой отряд и двигался.
Время от времени Грэйс описывала Квину, что происходит вокруг, но потом забросила это дело. Ещё вчера он сам наблюдал покрытые густыми лесами склоны и каменистые речные пороги. Иногда Грэйс незаметно брала его поводья и тянула их в нужную сторону, а Тарквин, чувствуя это, делал соответствующие движения ногами, и лошадь послушно следовала в заданном направлении.
Не подошло ещё даже время обеда, а Грэйс уже страшно устала. Если постоянно твердить себе, что нужно держаться и быть сильной, то организм обязательно воспротивится этому в попытке сберечь ресурсы. Грэйс невольно отсчитывала каждый шаг и мысленно отмечала на карте каждую пройденную милю. Смысла в этом было мало, ведь конец пути – это лишь другая точка в пространстве, но гораздо легче стремиться к конкретной цели, чем ждать чуда с неограниченным сроком наступления.
– Что это сейчас было? – спросил Тарквин, выводя её из противоречивых размышлений.
– Ты про что?
Грэйс осмотрелась, но ничего особенного не заметила. Отряд как раз достиг середины ущелья. Склоны здесь казались более отвесными и не такими заросшими, а полоса берега почти от самой воды приобретала заметный угол подъёма, так что передвигаться следовало крайне осторожно. Немного впереди капитан стражи почему-то остановился и сделал соответствующий знак своим людям.