Мэри Соммер – Убийцы и те, кого так называют (страница 58)
– Я её сжёг.
Несколько минут они сидели молча. Тарквин снова задумался о чём-то, а Джек, наоборот, опустошил голову подробным рассказом. Только одна мысль не давала ему совсем расслабиться.
– Тарквин, а ты уверен, что эта встреча, на которую уже почти все согласились, может благополучно состояться при нынешнем раскладе сил?
Было бы невежливо отменять её, да и столько трудов затратили, чтобы персонально доставить приглашения.
– А мы обратим наши слабости в преимущество, – отозвался Тарквин. – Я сейчас о другом думаю.
– О чём?
Тарквин осмотрелся вокруг, прикидывая что-то.
– Все близкие друзья теперь здесь. Отец Грэйс тоже внезапно с нами. Так вот, я думаю, а не устроить ли нам свадьбу?
Маленький монстр внутри Джека, который находился на последнем издыхании, но всё же иногда подёргивал щупальцами в предсмертных конвульсиях, пожелал немедленно раскупорить бутылку арадонского эля и напиться до беспамятства.
– Немного веселья нам всем точно не повредит, – сказал Джек, допивая полезный невкусный чай.
Перед самым пробуждением Тони снились разноцветные огоньки. Они летали над поверхностью болота, а потом почему-то перенеслись в лабораторию, где проводился опыт горения солей щелочных металлов. Потом огоньки превратились в подкрашенную сахарную стружку, которой он в детстве любил посыпать мороженое. Наконец цветные кругляши бумажным конфетти вылетели из праздничной хлопушки и рассыпались на полу, где у рождественской ёлки трое детей мечтали о чуде.
Открывать глаза не хотелось, и Тони решил для начала определить обстановку вокруг с помощью воспоминаний и ощущений. Вчера вечером он засыпал в очень маленькой комнате. Вернее, не в комнате, а в каюте, потому что не дом, а корабль. Кто бы мог подумать!
Почти всё пространство здесь занимала одна скромная по размеру кровать, которая со всех сторон упиралась в стены. Лишь там, где находился выход, предполагалась узкая полоска пола, чтобы можно было спустить ноги. По правде говоря, Тони бывал в более просторных автомобилях, а в этой каюте он ни стоя, ни лёжа не мог вытянуться во весь рост.
Но и приятные детали легко нашлись. Матрас был мягким, подушка – пушистой. Единственное окошко находилось в восточной стене, и теперь в каюту проникали первые солнечные лучи. Их мягкий свет прогонял ночную темноту, но пока ещё не щипал сомкнутые веки. От обшивки исходил приятный запах дерева, с потолка свисали отрезки парусины, завёрнутые и присборенные таким образом, что спросонья их можно было принять за облака. На подоконнике шириной с ладонь стоял букетик с поздними осенними цветами: вчера вечером Грэйс принесла его, желая добавить обстановке красок.
Но больше всего Тони радовало то обстоятельство, что он выжил, вполне хорошо себя чувствовал и мог наслаждаться уютом своей крошечной комнаты. Вернее, каюты. Всё-таки нужно будет ещё раз подробно рассмотреть корабль снаружи и убедиться, что он не галлюцинация, вызванная шоком.
Полностью восстановив картинку в голове, Тони уже готов был свериться с окружающей действительностью, но его озадачило одно несовпадение. Когда накануне он засыпал, под боком совершенно точно не было чего-то тёплого и мягкого.
Хм.
Открыв глаза, Тони первым делом увидел раскинутые по подушке волосы. Они были незнакомого цвета, но в том, чьи они, сомнений не возникало.
– Ты снова здесь, – прошептал Тони, – ты всегда снишься мне.
Аккуратно, чтобы не развеять слишком скоро последние утренние грёзы, Тони отвёл несколько прядей и прикоснулся губами к её щеке, а когда отстранился, они встретились взглядами.
– Я здесь. – Самира нашла свою руку между их телами, во сне тесно прильнувшими друг к другу, и обняла его.
– Вчера ты танцевала под первым снегопадом, и снежинки таяли на твоих ресницах. Сегодня ты ещё прекраснее.
Самира потянулась к нему и поцеловала. Возможно, в этот момент корабль погрузился в подземные воды и поплыл куда-то, покачиваясь, потому что Тони уж точно лишился точки опоры. Он взлетел над кроватью и как будто забылся. Потерял связывающую с реальностью нить и немножко сошёл с ума, но в то же время трезво осознавал странные детали: температура её губ, их влажность, их мягкость. Его собственные поначалу словно заледенели и едва могли шевелиться, но быстро оттаяли и вышли из-под контроля мозгового центра.
Тони перекатился на спину и потянул её на себя. Это отразилось болью в грудной клетке, но она тут же растворилась в сладостных ощущениях, поступающих из других частей тела. Самира рванула его рубашку, и Тони пришлось сесть, чтобы позволить снять её. Он пропустил момент, когда робкий и неторопливый поцелуй вспыхнул, как искра при ударе двух камней друг о друга, не заметил, как перестал чётко воспринимать и запечатывать в памяти движения. Теперь каждое короткое прикосновение губ, рук, каждое соединение тел длилось целую вечность, они наслаивались друг на друга и дополняли…
– Тони, что это?
Он даже не понял сразу, что произошло и почему поцелуй, представляющий собой квинтэссенцию жизни, вдруг прервался.
– Тони?
Тони открыл глаза. Самира сидела на нём верхом – растрёпанная, с покрасневшими губами, но почему-то очень бледными щеками.
– Что это? – повторила она. В её голосе прослушивались нотки начинающейся истерики.
– Что? – Тони смутился и незаметно поёрзал под ней. По его ощущениям всё было в полном порядке. А потом Тони проследил за взглядом и увидел её руки на своей туго перебинтованной груди.
– А, это? Пустяки, не обращай внимания.
Посчитав малоинтересную тему исчерпанной, Тони потянулся к застёжке на её блузке, но Самира отшатнулась.
Тони моргнул. Он осмотрелся вокруг, уставился на девушку перед собой – не поверил, снова моргнул и снова уставился.
– Погоди, это что, не сон? – спросил Тони ошалело.
– Нет, мне кажется, – ответила Самира, нахмурившись. Теперь и она, похоже, смутилась.
– Ты в самом настоящем деле здесь?
– Да, по-моему.
Самира тоже торопливо осмотрелась. Её взгляд остановился на скомканной рубашке Тони, которую она собственноручно сорвала и откинула в угол, и в щёки вернулась краска.
– Ты сидишь на моих бёдрах, – сообщил Тони доверительным шёпотом.
– Да.
– Я целовал тебя.
– Определённо.
– Я делал вот так. – Ладонь Тони легла на её колено поверх юбки, обрисовала небольшую окружность, медленно двинулась по ноге, изучила линию талии, а потом направилась ещё выше, пока не легла на грудь.
– Ну да, – подтвердила Самира.
– О…
Вспомнив, что окно закрыто, Тони ощутил ограниченный запас кислорода в маленькой комнате.
– Тише. – Самира приложила руки к его горячим щекам. – Смотри на меня. Всё хорошо, Тони, дыши.
Он сразу же послушался, как и в прошлый раз.
– Самира, ты здесь. Я не сплю, и ты настоящая. – Окончательно развевая сонный дурман и остатки сомнений, Тони вновь поцеловал её. Как быстро он успел привыкнуть к этому давно вожделенному действию, что блаженство затмило собой удивление. – Почему же ты тогда позволяешь делать мне всё это?
На Тони сейчас не было очков, и он мог только совсем немного отстраниться, чтобы образ Самиры не растворился в расплывчатом тумане.
– Потому что, – она улыбнулась как-то по-особенному светло и радостно, – потому что я тебя люблю.
Тони ответил выразительным молчанием. На всякий случай он застыл и попробовал дышать, не раздувая грудную клетку.
– Раньше я боялась чувствовать, хотела исключить даже саму возможность страданий, поэтому и вела себя так чудовищно. Тони, прости, прости меня! – Самира порывисто поцеловала его. – Мне больше не страшно. Пусть когда-нибудь ты не сможешь быть рядом – сейчас это не имеет значения. Я побывала в двух разных мирах, но моё чувство к тебе больше, чем они оба вмещают. И я не могу и не хочу без тебя.
Прошло ещё несколько долгих секунд, прежде чем Тони разрешил себе дышать нормально.
– А я думал, что это я тебя люблю, – сказал он хрипло.
– А получилось вот как.
– Значит, мы вместе друг друга?..
– Значит, мы вместе.
Тони взял её руки, поцеловал их и приложил к повязке на груди.
– Знаешь, что это? – спросил он.
Самира покачала головой.
– Ты только не пугайся, ладно? Всё прошло, всё теперь уже хорошо. – Тони выдохнул, собравшись с силами. Пришлось говорить быстро, чтобы поскорее подойти к благополучной развязке. – Мне на днях довелось познакомиться с неким существом, которое имело виды на моё сердце. Но забрать его не получилось, потому что моё сердце давно и безвозвратно, с полного моего согласия, принадлежит тебе.
Самира вытянулась в напряжённую струну. Теперь, казалось, она не верила, что видит Тони перед собой.
– С детства я мечтал о волшебных мирах, но как только ты появилась в моей жизни, все мечты сконцентрировались в тебе. Я отправился сюда не в поисках приключений, а за тобой. И никакие обстоятельства и никакие чудовища не смогут помешать мне быть рядом.
Старательно делая вид, что забыл про очки под подушкой, Тони демонстративно сощурился. Он приподнял Самиру за талию и придвинул её ближе к себе. Как же всё-таки здорово, что каюта такая тесная.