Мэри Соммер – Убийцы и те, кого так называют (страница 37)
– Если ты ещё раз попробуешь ударить меня, это станет твоим последним нехорошим поступком, – предостерегла его Грэйс.
С этого ракурса она увидела, что площадь до сих пор была наполнена людьми, хотя время уже приближалось к рассвету.
– У меня есть враги, – протянул Хиус, остановившись в нескольких футах от цели, – со многими мне ещё только предстоит разделаться. Но никто, слышишь, никто из них не бесит меня так, как ты и твой дружок, рассказчик.
Грэйс не удержалась от нервного смешка.
– Я запишу это в книгу моих достижений, – пообещала она.
– Я сейчас сломаю тебе шею и сброшу вниз прямо через это окно, – сказал Хиус будничным тоном, будто обещал оставить за обедом самый сочный кусочек мяса, а не признавался в преднамеренном убийстве перед тем, как его совершить.
– И как это понравится всем тем людям на площади? – так же безразлично поинтересовалась Грэйс, как бы поясняя, что вместо тяжёлого мяса она сегодня предпочтёт овощное рагу в нежирном соусе.
Хромой выглянул в окно, презрительно скривился и сделал вид, что задумался. С такой ярко выраженной мимикой Хиус вполне мог бы стать хорошим актёром, научись он изображать радость более естественно.
– Можно сказать, что ты с горя сама лишила себя жизни, – предложил он.
– С заранее сломанной шеей? – Грэйс с сомнением хмыкнула. – Такая версия не пройдёт ни одну нормальную экспертизу.
– Что? – не понял Хиус.
– Ничего, – отрезала Грэйс уже серьёзно, – я ведь предупредила: только попробуй сделать шаг в мою сторону.
Хиус замер в нерешительности, и Грэйс даже немного загордилась собой. И когда она научилась вызывать у людей такие противоречивые эмоции?
Приняв решение, Хиус дёрнулся. Только намерения свои, какими бы они ни были, так и не успел осуществить. Дверь снова отворилась, и на пороге показался хозяин кабинета. Скользящим взглядом он быстро изучил присутствующих, их позы и выражения лиц, а также вероятную тему их прерванной беседы. Потом молча пересёк комнату и уселся за письменным столом. Выражение злости на его лице, которое запомнилось Грэйс после её
Саймак терпеливо ждал импульса. Стоило Хромому набрать в рот воздуха для приветствия или чего-нибудь подобного, как он мгновенно перехватил инициативу.
– Зачем ты здесь, Хиус? – спросил Саймак безучастно.
Грэйс почувствовала себя на линии огня и присела на диван.
– Что ты собираешься делать с ней? – задал Хромой собственный, очевидно, более важный вопрос.
Но Саймак не собирался вступать в диалог по чужим правилам. Он налил себе вина из полупустой бутылки на столе, сделал пару глотков и характерно изогнутой бровью возвестил о намерении первому услышать ответ.
– Саймак, нужно что-то делать, она нам всё испортит, – раздражённо процедил Хиус, не потрудившись даже указать на Грэйс пальцем.
– Мне кажется, у тебя было другое поручение, – напомнил Саймак.
– Мои люди справляются.
– Тебе стоит проверить, так ли это.
Посидев на троне не так много времени, Саймак уже успел нарисовать себе определённую – королевскую – схему поведения и чётко ей следовал. Этот его строгий тон, не допускающий даже мысленных возражений собеседника, был отрепетирован много лет назад и с нетерпением ждал подходящего звания.
– Сейчас ночь, – сообщил Хиус.
– Так ведь и поручение ответственное, – настаивал Саймак. – Поезжай немедленно и всё проверь.
Наверное, Хиус был плохо знаком с правилами субординации. Вместо того чтобы потупить взгляд, покорно расшаркаться и поспешить выполнять указания, он сердито уставился на короля.
– Я тебе не подчиняюсь, – прошипел он угрожающе. – Я ведь сразу предупредил, что мы с тобой или равны, или никак.
Саймак обладал одним несомненным талантом, полезным не только для правителя страны, но и для любого другого человека с меньшим грузом ответственности. Он умел быстро подстраиваться под ситуацию.
– Конечно, прости. – Саймак кивнул и доброжелательно улыбнулся. – У меня и в мыслях не было приказывать тебе. Хиус, ты же сам видишь, как всё складывается. Мне тревожно, вот я и прошу тебя. Я ведь только тебе могу доверять.
Акцент на слове «прошу» дал мгновенный результат. Хиус смягчился. Бросив напоследок полный ненависти взгляд на Грэйс, он поспешил удалиться.
Грэйс с Саймаком остались вдвоём. Видимо, Грэйс не входила в список людей, перед которыми необходимо сохранять напускную важность. Саймак обмяк, не по-королевски развалился на стуле и потёр переносицу.
– Саймак, где Сэми? – задала Грэйс первый из примерно шестидесяти вопросов. За последние дни и часы они успели накопиться, перемешаться, и теперь эта жижа медленно варилась в обугленном котле.
– С ней всё в порядке, – ответил Саймак, – подозреваю, что она уже сбежала.
– Откуда сбежала?
На это Саймак предпочёл не отвечать. Он внимательно рассматривал Грэйс сквозь ресницы полуопущенных век и как бы раздумывал, вписывается ли она в интерьер кабинета.
– Откуда ты знаешь про секрет, Грэйс?
– Отец рассказал. – Грэйс не собиралась ничего утаивать. – Якобы когда-нибудь наступит день, когда эти знания мне пригодятся. И вот.
– И вот, – задумчиво повторил Саймак. Губы его дёрнулись то ли в нежелательной улыбке, то ли это нервное напряжение сказывалось непроизвольным сокращением мышц в разных частях тела. – Так странно. Вроде бы всё у меня получается, порой даже изящнее, чем задумывалось. Но в то же время как будто что-то мешает. На пути выстраиваются неожиданные преграды, и мне приходится изрядно напрячь фантазию, чтобы найти способ их преодолеть. Эта противоречивость буквально разрывает меня изнутри.
Саймак уставился на неё, словно ожидал утешения.
– Это ты сделал? – спросила Грэйс. Она снова чувствовала слёзы на щеках, но уже не могла остановить их.
– Почему все спрашивают меня об этом? – удивился Саймак. – Я произвожу на людей какое-то неправильное впечатление. Между прочим, к смерти отца я никак не причастен, я даже не желал этого. С Тарквином, конечно, всё иначе. Его смерть виделась мне в самых приятных снах, после которых я просыпался со счастливой улыбкой на губах. Но, что бы ты ни думала, Грэйс, речь всё-таки идёт о моём брате. Я никогда бы не стал нападать на него в лесу или банально травить за обедом. Я планировал всё очень красиво. Только представь: ровно в полночь, под взрыв праздничного фейерверка.
Он мечтательно прикрыл глаза, рисуя руками в воздухе сверкающие искры. Грэйс мучительно захотелось прижать к улыбающемуся лицу подушку, поэтому она на всякий случай спрятала руки за спиной.
– Джек тоже неплохо всё провернул, – признал Саймак. – Атмосфера торжественности, конечно, потерялась, зато появилась идеальная кандидатура для виновника. Забавно получается… убийца есть, а жертвы нет.
Грэйс размазала по лицу слёзы рукавом. «Скорее всего». Это меньше, чем «наверняка», но гораздо больше, чем просто «возможно».
– Никак не могу понять, что он в тебе нашёл. – Теперь Саймак смотрел на неё с отвращением. – Нет, не мой брат, с ним как раз всё очевидно. Я говорю про Джека. Что он в тебе нашёл?
Нет, эту задачу Грэйс решить не могла. Ещё недавно она гадала, почему Джек за столько лет так и не смог ничего в ней разглядеть.
«Скорее всего» – это почти «вероятно». Грэйс перестала плакать, но не могла совладать с трясущимися коленями. Она слишком долго подавляла эмоции, и теперь они неконтролируемо стремились вырваться наружу.
Саймак поднялся из-за стола. Достав из серванта бокал, он плеснул в него немного вина, а оставшееся до краёв пространство заполнил чистой водой из графина. Эту слабоалкогольную смесь он протянул Грэйс и сел рядом с ней на диван.
– Какую смерть ты бы придумал для меня? – спросила Грэйс, не спеша брать бокал.
Саймак рассмеялся.
– Не переживай, тебя я бы тоже не стал травить, – заверил он. С близкого расстояния отчётливо просматривались следы усталости и бессонных ночей на его красивом лице. – Тебя бы я, наверное, задушил.
– Почему-то я часто вызываю подобное желание, – приглушённо ответила Грэйс. Она осмелилась сделать несколько глотков. Напиток получился не слишком вкусным, но помогал бороться со спазмом в горле.
– У тебя красивая шея, – пояснил Саймак равнодушно.
– А я бы хотела стукнуть тебя по голове чем-то тяжёлым, чтобы аж кровь пошла из ушей, – призналась Грэйс.
Саймаку такой способ, кажется, пришёлся по нраву.
– Я должен передать тебе подарок от Джека, – вспомнил он. – Только не спрашивай меня, где сейчас он сам, ладно? Иначе снова придётся врать, а это так выматывает.
От неожиданности Грэйс перестала дышать. Отстранённо, будто боялась поверить, она наблюдала, как на протянутую ладонь опустился маленький кожаный мешочек.
– Заглянешь внутрь? – буднично поинтересовался Саймак.
– А ты уже посмотрел, что там?
– Безусловно.
– Тогда мне незачем торопиться. – Грэйс засунула нежданный подарок между платьем и утеплённой жилеткой. – Саймак, а ты помнишь, о чём рассказывал мне при нашей первой встрече?
Она одним махом опустошила бокал. За последние восемнадцать часов она ничего не ела, и обиженный желудок захотел вытолкнуть жидкость наружу.
– Я никогда ничего не забываю, – то ли похвастался, то ли пригрозил Саймак. – Что именно ты имеешь в виду?