Мэри Соммер – Убийцы и те, кого так называют (страница 35)

– Здравствуй, рассказчик.

Голос у самого уха был знаком Джеку из нескольких странных эпизодов прошлой жизни, а также некоторых снов.

Несмотря на напряжённость ситуации, Джек громко рассмеялся.

– Надо же, как забавно получается, – поделился он, – наша прошлая встреча тоже началась на лезвии твоего ножа, а закончилась самым страстным сексом в моей жизни. Сегодня тоже так будет?

Хватка ослабла. Джек давно уяснил, что наглостью иногда можно добиться лучшего результата, чем уговорами и взыванием к милосердию. Он вновь смог двигаться, резко развернулся и оказался лицом к лицу с Дарией. С их прошлой встречи, которая имела такие неожиданные и весьма печальные для Джека последствия, она успела обзавестись новым плащом цвета ночи. Силуэт почти растворился в темноте.

– Что ты наделал, рассказчик? – спросила Дария, не пряча оружие.

Джек отступил на шаг и наткнулся спиной на угол одного из домов в переулке. Его вновь обретённая свобода оказалась весьма условной.

– Ты сердишься, что я лишил тебя славы главного убийцы короля? Стало скучно, потому что теперь все охотятся не за тобой? – Джек вывернул руку и попробовал определить нанесённый его любимой куртке урон. – Искала меня?

– С самого праздника. Я вернулась в Элмур, надеялась поговорить с королём, а ты мне всё испортил.

– Ты можешь пообщаться с новым королём, – предложил Джек.

Дария покачала головой. Она ловко крутила нож, поддерживая остриё кончиком пальца, и как бы раздумывала: стоит ли всё же его применить.

– Со старым мне легче было бы договориться, – ответила она с досадой.

– Отпусти меня?

– Почему?

Вместе с потерявшейся где-то бравадой Джека Дария поумерила агрессию.

– Потому что мне надо идти. – Джек улыбнулся. – Помнишь, в прошлый раз я помог тебе без лишних вопросов? Обещаю, что вернусь завтра ночью на это же место, всё объясню, и тогда ты сможешь выбрать для меня достойное наказание. А сейчас я прошу тебя позволить мне уйти.

Он замолчал и выжидающе уставился на Дарию, а она продолжала вертеть в руках нож. Когда лезвие поворачивалось параллельно небу и земле, звёзды отражались в его зеркально гладкой поверхности и подсвечивали сомнение в глазах владелицы. Джек ждал, почти не двигаясь. Не поверил сразу, когда Дария развернулась и скрылась в темноте за поворотом. Стоял ещё несколько минут как вкопанный, пережёвывая горьковатую незавершённость разговора. Наконец Джек убедил себя, что преследователи и разбойники на сегодня закончились, и вновь бросился бежать.

На окраине Орсфола, как раз в том месте, где река Орс начинала делать огромный крюк на восток, стояла сломанная мельница. Её уже давно не использовали по назначению. Деревянное колесо прогнило и лишилось половины лопастей, а крепления совсем заржавели и издавали неприятный скрежет, когда ветер раскачивал старую конструкцию. Особенно жутко это звучало по ночам, поэтому и жители Орсфола, и ненадолго сюда заезжавшие предпочитали обходить это место стороной.

А вот Джек направлялся именно сюда. Он преодолел узкий мостик, обошёл домик и ненадолго задержался возле входной двери, прислушиваясь ко всем звукам, кроме собственного сбившегося дыхания. Похоже, что никто за ним не проследил.

На всякий случай Джек открыл дверь лишь на узкую щель, быстро прошмыгнул вовнутрь и сразу же захлопнул её за собой. Внутри тесное помещение освещала пара зажжённых свечей, но плотные шторы на единственном окне не пропускали свет наружу и поддерживали иллюзию заброшенности. Бывший хозяин мельницы почему-то оставил здесь большие мешки с ещё не молотым зерном. Оно отсырело, но каким-то чудом не привлекло крыс и служило теперь вполне комфортной постелью.

Тарквин стоял у окна и старательно делал вид, что не перестал буквально только что выглядывать наружу сквозь микроскопический просвет между шторами.

– Я же запретил тебе вставать с постели, – отругал Джек, бросив на пол сумку.

– Почему так долго? – высказал Тарквин встречную претензию.

Джек закатил глаза. Да уж, потолок выглядел весьма плачевно, надо обязательно успеть убраться отсюда до следующего дождя, иначе их затопит.

– Слушай, я ведь не развлекался, – ответил он обиженно.

– Конечно, и стойкий аромат вина это подтверждает, – съязвил Тарквин.

– Вот же ты зануда. И как только Грэйс тебя, такого зануду, терпит?

Глупый вопрос: Джек ведь прекрасно знал, что Грэйс терпит его любого очень даже с удовольствием.

– Ладно, снимай рубашку и ложись.

Тарквин послушался. Немного хромая, он дошёл до импровизированного ложа из двух мешков с зерном и тяжело опустился на них.

Сегодня его подопечный, в жестоком убийстве которого Джек обвинялся, выглядел лучше. С его впавших щёк ушла нездоровая бледность, глаза лишились мутной поволоки, а лоб ощущался не таким тёплым. Да уже только то обстоятельство, что Тарквин смог так долго стоять без его помощи, порадовало Джека.

Обработанная им рана под повязкой тоже выглядела относительно неплохо, если бы не лёгкое заражение соседних тканей. К сожалению, Джек не мог заглянуть внутрь без аппарата ультразвука или провести анализ крови, чтобы проверить уровень воспаления. Но температура пациента упала, и это было хорошим знаком.

Тарквин внимательно следил за каждым его движением – скорее из любопытства, чем недоверия. Стараясь избегать пристального взгляда, Джек достал заветную коробочку с золотой пылью.

– Не зря я следил за этим типом. – Он надеялся, что пыль настоящая и сотворит хотя бы маленькое волшебство. – Давай мне руку.

Тарквин протянул ему запястье, на котором уже заранее специальным узлом была завязана тонкая верёвочка. Джек никогда не отличался исключительной памятью, но узелок Самиры, благодаря которому недавний порез на его руке зажил быстрее, ему запомнился. Потому что ничто не происходит просто так. Потому что судьба.

Джек высыпал на узел часть пылинок, и они притянулись к сплетённым волокнам верёвки, как железные опилки к магниту. Джек уставился на рану.

– Думаешь, она сразу затянется? – поинтересовался Тарквин, приподняв голову.

– Нет, конечно, даже в исполнении женщин магия не всесильна, – соврал Джек. Он надеялся на мгновенный результат. – Может быть, на рану тоже посыпать?

– А это гигиенично? – Тарквин похвастался термином, который выучил буквально вчера.

– Не уверен, – признался Джек. – Что сильнее, магия или бактерии?

– А что такое бактерии?

– Хм. Это грязь.

Решив пока не рисковать, Джек закрыл коробочку и спрятал остатки золотой пыли до крайнего случая.

– Когда в следующий раз решишь спасти мне жизнь, постарайся сделать это с меньшим ущербом для моего здоровья и твоей репутации. – Тарквин откинулся назад и уставился на покрытый разводами и плесенью потолок.

– Эй, у меня не было выбора! – вспыхнул Джек. – Если бы я не выстрелил, то через пять секунд в тебя полетели бы шесть других стрел. И те другие лучники не направили бы их в твои самые нечувствительные места на теле, скрытые плотными слоями одежды. И они бы уж точно не выбрали короткие тупые стрелы с наименьшим уровнем поражения. Я думал, что ты просто осядешь на землю, вокруг столпятся люди и закроют тебя. А ты взял и свалился с моста. Так что треснувшие рёбра и переохлаждение – не только моя вина.

– Да, я знаю…

– Между прочим, я прыгнул за тобой в холодную воду, вытащил тебя, выхаживал и…

– Джек. – Тарквин помахал рукой перед его лицом, призывая замолчать. – Я знаю. Я благодарен тебе.

Джек кивнул. Он вовсе не хотел благодарности – он мечтал бы, чтобы этого всего не случилось. Чтобы ему не снился тот последний взгляд Саймака на крыше башни и его чёткие мысли в собственной голове. Ровно в полночь, когда упадёт последняя песчинка в часах на башне, шестеро лучников из разных точек площади выстрелят в короля. О да, Джек предпочёл бы не убеждать Тарквина, что это вовсе не он, а родной брат намеревался его убить.

– Если окажется, что я ошибся, что у меня случилась галлюцинация и я напрасно в тебя стрелял… – начал Джек.

– Тогда мы вместе с Саймаком посмеёмся над тобой и будем жить дальше, – закончил Тарквин.

Джек был не против ошибиться и восстановить веру в человека, к которому успел привязаться. Но одна маленькая, тайная часть его – та, что иногда напоминала о себе заискивающим мерзким голоском, – жаждала оправдать свои поступки.

Сбросив куртку и ботинки, Джек перебрался на мешки с зерном и тоже лёг на спину. Потолок был похож на не слишком чистый, но большой лист бумаги, на котором поместилось бы много строчек. Когда Тарквин уснёт, Джек достанет тетрадь, перечитает все старые записи и добавит новые. Ох, ему так много хотелось добавить.

– Во время Салгриана ничто не случается просто так, – неожиданно произнёс Тарквин.

– О чём ты?

– Я всё думал, что означает эта слепота, что такое важное я должен увидеть. – Тарквин говорил бесцветным голосом, продолжая рассматривать узоры из плесени. – Теперь всё понятно. Я упустил брата, не заметил главного под самым носом.

Джек тоже ни о чём не подозревал, но вряд ли в данном случае корректно было сравнивать.

– Мне кажется, что на самом деле Саймак не желает тебе зла, он просто немного запутался в приоритетах, – высказал он несмелое предположение, над которым в последние дни раздумывал чаще, чем над чем-либо другим.

– И поэтому мы прячемся здесь, чтобы он не смог воспользоваться моей слабостью и довести дело до конца, – отрезал Тарквин, почти дословно процитировав доводы Джека переждать пока в этом всеми забытом месте.