Мэри Соммер – Убийцы и те, кого так называют (страница 16)

Вот так началось гулянье на главной площади Элмура. Самира успела узнать, что в том, другом мире наступление нового года встречают немного иначе. В странах, где она побывала, праздник проводят зимой, и его дату определяет не полнолуние, а первое число первого месяца. А незадолго до этого люди также с размахом отмечают день рождения одного древнего могущественного волшебника, который умел превращать воду в вино и воскрес после смерти.

В эти дни всё вокруг пропитано теплом и любовью. Члены семей собираются за большим столом, украшают дома хвойными деревьями, на которые развешивают забавные игрушки, и дарят друг другу подарки. Самира тогда оказалась вдали от семьи. Посторонний наблюдатель, она чувствовала себя чужой и одинокой среди праздничной суеты. Зато сегодня всё было по-другому. Впервые за последние годы Самира осознавала, что рядом есть особенный, близкий человек.

Её сестра выглядела неотразимо в платье глубокого аметистового оттенка, лёгкая юбка которого состояла из пятнадцати слоёв прозрачного батиста и плавно колыхалась при каждом движении. Грэйс до сих пор не желала подрезать волосы до одинаковой длины и привести причёску в нормальный вид, но у Самиры получилось красиво уложить их и подколоть выбивающийся длинный локон заколкой в форме кленового листика.

Сама она ощущала себя зефиринкой из застывших взбитых сливок, которую для украшения водрузили в центре торта и посыпали сверху золотистым карамельным сахаром. Это была очередная гениальная идея Саймака после того, как он придумал приз для победителя турнира.

– Участники должны видеть, ради чего стараются, – весело сказал он утром и настоятельно посоветовал Самире переодеться во что-то более торжественное.

– А может, победителя турнира поцелует королева, – с кислой миной предложила Самира, – это ведь куда почётнее.

– Бабушка испепелит взглядом любого, кто к ней приблизится. А потом и того, кто осмелился подобное предложить. – Саймак поёжился от картинки, которую ему нарисовало воображение.

Наблюдая за первой частью состязания, Самира почти успокоилась: большинство участников одаривали её персону лишь малой толикой внимания и интересовались всё-таки денежным призом в сто золотых монет.

Лучники выстроились в ровный ряд на одном берегу Орса и пытались попасть в мишени, установленные на противоположном. Стрелы с блестящими наконечниками стремительно пролетали мимо, будто длиннохвостые рыбки, которые пожелали освоить новую стихию. Самира удивлялась, как сильное течение не сбивает прицел у стрелков. Когда она смотрела на реку, то всегда невольно наклоняла голову в сторону движения воды.

А тем временем завершилось три тура, и в финал вышли пять участников. Толпа бурно приветствовала их. Пока музыканты заполняли перерыв, люди делали последние ставки на победителя.

Любопытно, в кого верили больше всего? Самым явным претендентом представлялся победитель позапрошлого года – Корин из Орсфола по прозвищу Охотник. Среди финалистов также оказались довольно приятный на вид парень с побережья Зелёного моря и почётный служитель Фландской башни, мужчина среднего возраста с надменным выражением лица и без проблесков ума во взгляде. Если победит этот, Самире точно придётся изображать обморок, чтобы его не целовать.

До последнего этапа дошёл и Тони, чьё участие стало для Самиры полной неожиданностью. Облачённый в снаряжение лучника, в наряде с преобладанием кожаных изделий и с убранными в хвост отросшими волосами, он превратился в аппарат для вызывания дрожи в коленях. У Самиры каждый раз замирало сердце, когда Тони доставал из колчана за спиной новую стрелу и вкладывал её в гнездо. Потом он тщательно прицеливался, не отрывая взгляда от мишени, будто разукрашенный круг и был вожделенным объектом его мечтаний. Самира позволила себе отчаянно желать Тони победы, хотя не представляла, что станет делать в случае его успеха.

Однако то были сердечные порывы, а ставку Самира сделала бы на Джека. Именно за ним она следила внимательнее всего, даже когда выстрелы производили другие. Вернувшись вчера вечером из Брокет-Форта с Тони и Саймаком, Джек тепло поприветствовал её и сумел ненадолго ввести в заблуждение своей показной безмятежностью. Сегодня он перестал притворяться. За те несколько часов, пока он проходил первые три этапа турнира, Джек ни разу не взглянул на Грэйс, но в его глазах всё равно угадывалось её отражение. С нарастающим волнением Самира всматривалась в напряжённую линию его скул и в глубокую складку, которая за последний месяц надёжно обосновалась между бровями. Короткие вспышки радости и гордости за каждый удачный выстрел Джека быстро сменялись затяжными периодами беспокойства о нём.

Ничего, ещё немного – и он поймёт.

А пока пришло время для торжественной речи короля.

Тарквин подошёл к самому парапету и мгновенно завладел вниманием людей на обоих берегах. В постепенно затихающем галдеже некоторые в толпе перешёптывались, кто-то посмеивался, но любопытство, как всегда, одержало верх над предубеждениями. На площади установилась абсолютная тишина.

– Жители Марилии, – начал Тарквин, подавив остатки шума. – Я рад, что сегодняшний день стал для нас поводом собраться вместе. Принято считать, что праздник символизирует начало чего-то нового. Возможно… признаюсь, я никогда не чувствовал, что эта конкретная дата как-то особенно важна. У каждого из нас в жизни случаются собственные точки отсчёта, и они редко совпадают с фазами луны или праздничными традициями.

Многие пытались припомнить свои переломные моменты. Самира не смогла выбрать, какое из недавних событий стало для неё определяющим.

– У меня такие моменты, когда жизнь внезапно обрывалась, а потом начиналась заново, в последнее время как-то зачастили. Но все они – хорошие или плохие – всегда к чему-то ведут. И вот сейчас я стою здесь, перед вами, и мне полагается произнести торжественную речь. По правилам я должен восхвалять нашу страну в сравнении с другими, по определению менее великими, и превозносить нашу силу в борьбе с мнимыми врагами. Ещё я, безусловно, должен пообещать стать хорошим королём. Но я не буду всего этого говорить.

Тарквин сделал паузу. По толпе прошёлся тихий ропот. Саймак вздохнул и демонстративно отвернулся. Вчера вечером Самира слышала, как он настаивал именно на таких речах.

– Не так давно я уже давал подобные обещания, – продолжил король. – Но судьба в ответ подготовила испытание, которое оказалось весомее моих слов. Поэтому сейчас я хочу разделить с вами нечто действительно для меня важное. Грэйс, можешь подойти ко мне, пожалуйста?

Грэйс сделала несколько несмелых шагов и взяла его протянутую руку. Тарквин шепнул ей что-то на ухо, почти незаметно поцеловал в щёку и вновь обратился к людям, для которых представление только начало становиться интересным.

– В моей жизни произошло, наверное, главное событие, которое определило весь последующий путь. Я встретил Грэйс. Думаю, вы о ней слышали.

Подтверждение в виде многоголосого гула не заставило себя долго ждать.

– До этого я жил как будто не по-настоящему. Не сомневался, что полностью соответствую давно сложившемуся общественному мнению. – Тарквин крепче обнял Грэйс за плечи. – Я даже верил, что у меня нет сердца, пока рядом с ней вдруг не почувствовал, как оно бьётся. И сегодня я счастлив рассказать вам, что эта девушка, прекрасная и отважная, согласилась стать моей женой.

Новость не стала внезапной. Во вновь нарастающем гуле отчётливее всего слышались фразы: «А что я тебе говорил!», «Ещё после Салгриана было понятно!» и «Мне кажется, он теперь стал выглядеть как-то человечнее…».

Королева Искария, поджав губы, принялась так интенсивно обмахиваться веером в довольно прохладный осенний день, что это вызвало небольшой ураган где-то за тысячу миль отсюда.

Саймак громко зааплодировал, и многие его поддержали. Похоже, это выступление короля куда положительнее повлияло на его репутацию, чем те пафосные речи, на которых он настаивал. Тепло поздравив жениха и невесту, Саймак сам выступил вперёд. Он говорил что-то о счастье, о гордости и, кажется, о любви. Некоторое время спустя Самира уже не могла вспомнить ни слова. Она пыталась сосредоточиться, но внимание всё ускользало, чувство радости никак не могло согреть, а наоборот, порождало в желудке неприятный холодок. Самира всё смотрела на стрелка – единственного из пяти, который ни разу не повернул головы в сторону моста. Среди веселящегося множества людей он застыл каменным изваянием. А чтобы компенсировать его неподвижность и сохранить гармонию в природе, внутри у Самиры всё сильнее закручивались турбулентные завихрения. Она чувствовала на себе и встревоженный взгляд Грэйс, но повернуть голову пока не могла.

Зрители вновь громко захлопали и переключили внимание на финалистов состязания. Это Саймак, пожелав участникам твёрдой руки, призвал их сделать решающие выстрелы.

Сначала своё превосходство доказывал знаменитый Охотник из Орсфола. Первым же выстрелом он умело направил стрелу в самый центр мишени и заработал десять очков. Уже чувствуя себя победителем, Корин долго красовался и раскланивался ликующей публике и бахвальством напрочь спугнул удачу. Остальные попытки принесли бывшему чемпиону лишь пять и семь очков. Следующие два участника показали себя ещё хуже, заработав только по девятнадцать и двадцать очков соответственно.