Мэри Соммер – Убийцы и те, кого так называют (страница 15)
– А Сэми не приехала?
С чудовищным для такого простого движения усилием Джек повернул голову и посмотрел на своего теперь единственного близкого друга.
– Она осталась в замке. – Тони обрадовался смене темы. – Ждёт какую-то важную посылку из Цера.
– Мм, – вяло ответил Джек. – А как у вас с ней?
Он бы сейчас на самом деле искренне порадовался хорошим новостям.
Тони состроил кислую мину.
– Мы разговариваем, – ответил он.
– С Самирой и это достижение, – проворчал Джек, избавляясь от остатков своей язвительности.
Как же хорошо, что Тони был здесь. Нужно организовать ему дополнительную кровать, чтобы Джеку ни на минуту не пришлось оставаться одному.
Тони выразительно вздохнул. Его явно беспокоило что-то ещё, но набраться смелости и признаться в этом никак не получалось.
– Что такое? – подтолкнул Джек.
– Саймак сказал, что ты будешь участвовать в состязании по стрельбе из лука через неделю, – быстро выпалил Тони, понизив голос, и пересел с кресла на край постели.
– Ага, – ответил Джек. Это он сегодня, кажется, предложил? А будто бы очень давно.
– Знаешь, какой приз за победу? – продолжил Тони, усилив налёт таинственности. – Ну, кроме большого денежного вознаграждения и чести запустить новогодний фейерверк?
– Какой?
Тони облизнул пересохшие губы.
– Поцелуй принцессы, – шёпотом ответил он.
– Сэми, что ли?
– Ага. – Тони улыбнулся. – Самира сейчас что-то вроде суперзвезды. Все только и говорят о ней и её внезапном возвращении.
– Все, кто не обсуждают короля и его девушку, – не удержался Джек.
Он сжал зубы и медленно сел.
– Я поэтому хотел попросить тебя кое о чем. – Тони засмущался. Разорвав зрительный контакт, он уставился на шнурки своих ботинок.
– Ты хочешь, чтобы я победил и не целовал её? – с безразличием спросил Джек.
– Не совсем. – Тони ещё несколько раз глубоко вздохнул, будто пытался предотвратить начинающийся приступ астмы. – Я хочу, чтобы ты научил меня стрелять.
Оставалось мало времени, чтобы отработать навык посылать стрелу в мишень – желательно ближе к центру, – но Тони взялся за дело с азартом и прилежностью. Получалось не сразу. Однако в делах, где усердие важнее способностей, Тони не было равных. Он не торопился, не ждал мгновенных результатов и, что главное, он радовался неудачам, ведь их можно было подвергнуть тщательному анализу.
Наблюдая за успехами лучшего друга, Джек понял, как выглядит человек, у которого есть цель. Новая задача автоматически передалась и ему, и Джек больше не видел в жизни предназначения главнее, чем помочь Тони победить в турнире. Он делился собственными знаниями и умениями, надоедал с вопросами другим. Джек часто отвлекал Саймака от важных дел, просил его указать на ошибки и выдать парочку секретных приёмов.
Однажды поздним вечером, проведя на стрельбище около шести часов без перерыва на ужин, Джек напомнил Тони, что есть и другие, не столь затратные способы поцеловать девушку. Тони, в свою очередь, напомнил ему, что в прошлый раз традиционный способ успехом не увенчался.
– Поцелуй принцессы следует заслужить, – заявил Тони, вытаскивая стрелы из мишени и проверяя остроту наконечников. – Это фундаментальный сказочный закон, проверенный временем и доказанный бесчисленными счастливыми финалами. Не вижу ничего предосудительного в пустячном подвиге во имя прекрасной девушки. Надеюсь только, что не придётся затрачивать столько усилий ради всех последующих поцелуев, а то… Ну, сам понимаешь.
В рассуждениях на эту тему Джек никак не мог участвовать.
– Кажется, ты собирался просто быть рядом, – сказал он. – Не хотел смущать её признаниями и в принципе строить какие-либо иллюзорные планы.
– Я передумал, – беспечно ответил Тони.
«Тогда набивай собственные шишки, раз мой опыт ничему тебя не учит», – с сожалением подумал Джек.
И всё-таки судьба не была слишком жестока к нему. В эти дни Джек почти не оставался один. Лучший друг излучал неоправданный, но заразительный оптимизм и не задавал даже завуалированных вопросов о Грэйс. Рассказывая про время, проведённое вдали от Джека, Тони виртуозно сглаживал острые углы и нейтрально преподносил любую щепетильную информацию. А у Джека получалось слушать так, будто занимательное повествование велось о незнакомых ему людях.
В сутках оставались только короткие временные отрезки между словами «доброй ночи» и погружением в сон, когда Джеку приходилось защищаться от нашествия мыслей. В течение дня, пока он был занят, мысли терпеливо ожидали: готовились, вооружались острыми копьями, чтобы атаковать в момент наивысшей уязвимости. Но Джек был бы более психически неуравновешенным, если бы не умел найти на них управы.
Да, ещё более.
Ко всему можно привыкнуть. Даже с аллергией получается терпимо существовать, если регулярно вводить малые дозы аллергена. Постепенно Джек терял чувствительность к угрызениям совести и по крупицам возвращал себе спокойствие.
Брокет-Форт он покидал со смешанным чувством. Когда накануне праздника первого полнолуния за ним, Тони и Саймаком захлопнулись ворота, и изнутри донёсся скрежет поворачивающихся ключей, Джек не смог противостоять желанию оглянуться. Петли больших ворот смазали и почистили от налёта ржавчины, и в рассеянном свете раннего утра они уже не казались такими устрашающими.
Удивительный новый мир явил ему города, фантастические творения природы и магии, ослепительный замок на горе. Но именно здесь Джек пока задержался дольше всего. Стены Форта не отнимали ощущения свободы. Лишь однажды дав брешь, они всё остальное время надёжно защищали Джека и от внешнего мира, и от собственных демонов.
Может быть, представится ещё возможность сюда вернуться.
5
Награда для победителя
Элмур в этот день выглядел очень нарядно.
Брусчатку на главной площади разрисовали специальными красками. Их бесследно смоет первый же дождь, вернув городу будничный вид, а пока яркие квадратики радовали жителей. Резвящиеся дети, которых в праздничный день никто не призывал к послушанию, придумывали всякие незамысловатые игры, в основном диктующие перепрыгивать с одного цвета на другой, при этом непременно минуя третий.
Жители города по традиции выставляли за порог все имеющиеся в домах цветы, отчего улицы приобретали пёстрое обрамление. На оконные рамы и карнизы крыш вешали лампы и фонари. Их зажгут вечером, а пока праздничное настроение создавали гирлянды из разноцветных флажков и бумажных шариков.
Люди сами по себе были украшением. И местные, и приезжие надевали лучшие наряды, чтобы с утра гулять по столице, демонстрировать себя и глазеть на других. Разносчикам закусок, напитков и сувениров – они отличались высоченными яйцеобразными шляпами и были издалека заметны всем желающим – было непросто маневрировать в плотной толпе, зато и выручка ожидалась внушительная.
Ночью на крышу башни ратуши затащили самые огромные в мире (что следовало из официально заверенного королевской печатью документа) песочные часы. Тяжёлую пятнадцатифутовую конструкцию в позолоченной оправе смастерили ещё двести лет назад и с тех пор использовали только раз в год. Часы вручную запускались всего на одни сутки: именно на столько хватало песка в верхнем резервуаре из толстенного небьющегося стекла. Золотистые песчинки зазывно поблёскивали на солнце, и в своё время с этим было связано немало курьёзных случаев. Дело в том, что по совершенно неправдивым слухам создатели часов подмешали к обычному песку волшебную пыль светлячков. Пока часы спокойно хранились в секретном месте, чтобы в торжественный день выполнить своё предназначение, из года в год находились желающие разбить стекло и отсыпать себе ценных частичек. Ни одна подобная авантюра – так следует из отчётов королевской стражи – успехом не увенчалась.
Сегодня переход с одного берега Орса на другой мог оказаться весьма хлопотной затеей, поэтому гости столицы с вечера решали, на какой стороне лучше остановиться. Следующий мост находился выше по течению, почти на окраине города, а призрачный мост на главной площади предоставлялся в полное распоряжение членам королевской семьи. На время праздника он превращался и в помост, где провозглашали торжественные речи, и в место для отдыха привилегированных особ. Ещё вчера рабочие установили на середине навесы, расставили табуреты с мягкими сидушками, а также специальный стул со спинкой для королевы Искарии. На каждом берегу несли караул стражники в праздничных белых плащах. Они позволяли пройти через мост лишь специальным поставщикам еды и слугам. Обычным жителям и гостям нужно было сперва доказать, что на той стороне произошло чрезвычайное происшествие, которое требует их безотлагательного присутствия. Доводы редко оказывались убедительными – негоже сновать туда-сюда мимо королевы.
Искария восседала в центре моста и наблюдала за происходящим внизу с ленивым безразличием. Иногда она переговаривалась о чём-то с тремя внуками – её непосредственными потомками. Остальные родственники, братья и племянники давно почившего супруга, для неё как будто не существовали. Да и не всем было позволено находиться здесь. Прописка в замке ещё не обеспечивала место рядом с королевой во время торжественных мероприятий.
Больше всего Искария, безусловно, не одобряла девушку с сомнительной биографией и невзрачной внешностью, которая словно назло ей приклеилась к старшему внуку. Королева могла бы принять меры по