Мэри Соммер – Последняя принцесса Белых Песков (страница 62)
Прислушавшись, можно было даже уловить отголоски далёких боёв. Армию знатно отвлекли, и Мильхор решил этим воспользоваться. Он отправил несколько групп на окружные улицы – дополнительно оттянуть на себя внимание противника. Цель собственной вылазки будущий король сформулировал обтекаемо: пробраться во дворец, чтобы изнутри пробить путь для остальных. Спасение какой-то никому не интересной принцессы вслух не проговаривалось.
Ещё несколько минут пришлось потратить на спор с Леей: она заявила, что если она не пойдёт, то и Джек останется. Втроём они тихо выскользнули из штаба.
Вечерело. В углах безлюдных улиц притаились тени, которые с радостью принимали нарушителей порядка в свои объятия. То тут, то там над крышами мелькали чёрные перья. Вороны зорко поглядывали на них, щёлкали клювами, но не нападали. Может, челюсти каменного дракона оставили сильное впечатление, а может – Джека пугала эта мысль – Морн позволял им идти.
Очередной поворот вывел их к полностью разрушенному дому. Среди груды камней блестели осколки стекла с засохшими красными разводами. Джек отвернулся, чтобы не увидеть больше. Из окна другого – уцелевшего – двухэтажного дома прямо на него смотрела весьма почтенных лет женщина. На ней был расшитый халат из тончайшего шёлка, сложенные на груди руки оттягивал вес драгоценных камней в перстнях и браслетах. Если местный сброд охотно помогал странникам, то такие, как эта женщина, ценили свою роскошную жизнь при верховном судье. Возможно, в их домах имелись собственные тревожные колокольчики… Но женщина смотрела на Джека, а потом – будто не война, а свет ей мешал – просто задвинула шторы.
Они обошли рыночную площадь. Торговля не велась уже несколько дней, и на некоторых прилавках остался лежать товар. Клетки для заключённых были пусты. Кто бы ни победил в битве за Тартесс, едва ли они теперь понадобятся. А отголоски битвы гремели всё громче…
Торцевую стену дворца никто не защищал. Засохли кусты лаванды, через которые Джек с Эри, Фред и Кларком пробирались всего несколько дней назад. Аромат не выветрился, но стал каким-то припылённым, неживым. Джек нашёл окошко у самой земли и первым скользнул внутрь.
Никого. На старой заброшенной кухне – никого. Дальше, в засыпанных песком коридорах, – никого. Джеку показалось, что потолок как будто приблизился. В некоторых галереях ему приходилось наклоняться ниже, чем в прошлый раз.
– Какое прекрасное место, – благоговейно прошептала Лея, зачерпнув горсть песка.
– Прекрасное? – Мильхор скривился.
– Природа напоминает людям, кто тут на самом деле ничтожные песчинки. Слушайте…
Она приложила ладонь к потускневшей стене. Джек приложил свою рядом. Сначала отвлекали собственное дыхание, стук сердца, но вот он почувствовал в глубине камня дрожь – мелкую, как рябь на воде в безветренную погоду.
– Давайте скорее выбираться.
Джек помнил дорогу, не сомневался ни на одной развилке. Что-то вело его, кто-то… Может, вера в то, что все ходы в партии расписаны наперёд, а финал предрешён? Счастливый финал для каждого, безусловно, иначе зачем это всё.
Ноги ступили на твёрдый пол. Показался проход, который заканчивался – нет, не дверью, а декоративной рамой большого зеркала. С этой стороны не было никаких секретных рычагов, Джек просто толкнул, и рама отъехала.
В спальне Эрисфеи ничего не изменилось. Нетронутая со свадебной ночи постель, густой сладкий аромат благовоний и… другой запах. Джек сделал два шага вглубь комнаты и был сбит с ног чем-то тяжёлым и рычащим.
– Зефир! – прохрипел Джек. – Я это, я, муж твоей хозяйки. Где там твоё ухо – давай почешу… Вот, молодец.
В лицо дохнуло свежей кровью. Очевидно, в отсутствие хозяйки её любимого
– Тише! – Джек метнулся между ними. – Тише, Зефир, это наш друг.
Тут он заметил, что смотрит лев совсем не на девушку, а куда-то в пустоту рядом с ней.
– Ох, Лея, а я всё спросить не решался, сильно ли пострадал твой воображаемый питомец в схватке с Морном…
– Конечно, нет, он же воображаемый. – Лея цокнула языком. – Генерал Большелап в полном порядке!
– А ты могла бы отослать его погулять?
Вроде бы ничего не произошло, но Зефир сразу потерял к Лее всякий интерес. Запрыгнув на постель, он по-хозяйски разлёгся поперёк одеяла.
– Это спальня Эрисфеи? – Мильхору, похоже, было неловко. – Где нам теперь её искать?
– Есть догадка, которая меня одновременно обнадёживает и пугает, – сказал Джек. – Морн не испытывает к Эри отеческих чувств, но должен беречь её, чтобы ни друзья, ни враги не добрались.
– В башне, – мрачно закончила Лея.
Втроём они подошли к двери, которая вела не то на огромный балкон, не то в подвесной сад, не то к прогулочной площадке для Зефира. Отсюда хорошо была видна и сама белая башня, символ власти и устрашения, и чёрная завеса воронов над ней. Если распахнуть дверь, подумал Джек, от карканья лопнут барабанные перепонки.
– Пойдём, – скомандовал Мильхор.
Дворец верховного судьи тоже показался заброшенным. Ни слуг, ни свиты, ни членов совета, важно расхаживающих в сиреневых мантиях, ни… Нет, стража здесь осталась. На первом же перекрёстке коридоров с двух сторон хлынули красные плащи. Мильхор выхватил из ножен сразу и кинжал, и гнутый меч. Джек схватился за свой. Втроём они сгрудились полукругом… ну, или вчетвером: Джек почувствовал, что генерал Большелап снова рядом.
Стражники двигались неторопливо – словно в насмешку, ведь их было гораздо больше. А из коридора напротив приближалась подмога. На этих красных плащей почему-то не было. Впереди твёрдо вышагивал Иларт. Ещё один нелюбитель сброда – это ведь он выдал Гленда, Джек не забыл. Чёрт!
Новый противник перехватил меч удобнее. Мильхор переключился на него, готовый достойно встретить, но Иларт встал рядом с ним, плечом к плечу. Его люди укрепили их рыхлый полукруг.
– Что это значит? – спросил Мильхор сурово.
Иларт принял изящную боевую стойку.
– Вчера вечером я видел,
Оценив новую расстановку сил, стражники ринулись вперёд.
– Вполне, – прорычал Мильхор. – Северянин, уходи! Толку от тебя всё равно никакого.
Уговаривать не пришлось. Джек схватил Лею за руку, и они бросились в единственный пустой коридор. За их спинами лязгнула сталь.
Пока везло. По крутой винтовой лестнице они сбежали на первый этаж. Последняя ступенька – может, Джеку показалось – треснула под его ногой.
Холл был непривычно пустым, каждый шаг эхом отдавался от мраморных стен. Под потолком до сих пор висели цветочные гирлянды – свадебное украшение. Высокие двери были приоткрыты. Джек невольно съёжился, представив, как щель заполняют чёрные перья и острые клювы, но карканье оставалось снаружи.
Они с Леей застыли посреди холла.
– Как только мы выйдем… – прошептала она.
– Жаль, генерал Большелап не отрастил крылья, – отстранённо пошутил Джек. Что-то тянуло его… другая приоткрытая дверь. – М-м… спрячься здесь и жди меня.
Лея подозрительно зыркнула на него.
– Пожалуйста. – Джек высмотрел место между колонной из красного мрамора и большим горшком с олеандром. – Дай мне пять минут. Если не выйду, можешь спасать или меня, или Эри, как сама захочешь.
– Тебя я спасать не буду, сколько можно, – буркнула Лея. Упрямая, она быстро поцеловала его в губы и скрылась в указанном месте.
А Джек, глубоко вздохнув, отправился в тронный зал. И здесь всё так же. В центре до сих пор стояли две чаши: одна с водой, другая с песком. Только песок успел высохнуть и исчезли отпечатки ладоней, оставшиеся со свадебной церемонии.
На троне сидел Морн. Один.
– Где все? – спросил Джек буднично.
Он сделал десять шагов по ковровой дорожке и остановился напротив трона.
– Разбежались. – Верховный судья безучастно хмыкнул. – Им не понравился мой новый образ.
О да, Морн выглядел иначе. Его руки на подлокотниках венчали длинные тёмные когти. Распахнутая на груди мантия открывала взгляду чёрное с сизыми переливами оперение, доходившее до самого подбородка. А за спиной торчали крылья. В отличие от раскрытых крыльев из холодного металла, которые украшали трон, настоящие лениво повисли вдоль тела.
– Вернулся за своей женой, рассказчик?
– Да.
– Ты встречался с
Джек сунул руки в карманы.
– Я хочу забрать мою жену и уйти, – ответил он невпопад. – Вы ведь не возражаете. Вы позволили мне дойти сюда, разве не так?
– Так. – Верховный судья небрежно махнул рукой. – Как раз сидел и размышлял об этом. Отпущу Эрисфею. Она девочка здоровая, крепкая, может прожить ещё лет восемьдесят при должном уходе. И я вместе с ней.
Джек энергично кивнул и сделал ещё два шага вперёд.
– Может, она ещё влюбится. У неё будут дети, которые проживут долгую жизнь. И их дети…