Мэри Соммер – Последняя принцесса Белых Песков (страница 53)

– А я тебя ждал, видишь? – Морн по-отечески похлопал парня по плечам. – Скажи мне, где остальные.

Вопрос прозвучал так ненавязчиво, вскользь… Можно было легко притвориться, что он пролетел мимо. Парень так и сделал.

– Я здесь. Я пришёл. Чтобы вернуться в Тартесс, как вы меня учили.

– Кларк, мой мальчик… – Морн обхватил гостя за плечи, накинув на них часть собственного плаща, и покровительственно повёл вокруг стола. – Ты всё правильно сделал. И всё же ответь мне сперва, где твои друзья.

– Они где-то под землёй.

Под весом объятий парень согнулся.

– Всё верно. Но, видишь ли, их ищут уже так долго и никак не могут найти. Очевидно, есть какая-нибудь тайная дорога. Ты её знаешь?

О, парень знал. Ощутив приступ тошноты, Сайфар брезгливо отодвинул от себя блюдо с засохшей перепёлкой.

– Ты пойми, Кларк, – продолжил Морн ласково, – я всего лишь хочу вернуть Эрисфею домой.

Парень воспрянул духом.

– Вы знаете, мне показалось, что она не хочет этого… То есть каждый может выбирать свой путь – как я выбрал, правильно?

– Правильно.

– И Фея… Эри, Эрисфея может. Я наблюдал за ней, и она выглядит вполне нормальной! И тут я подумал: а что, если дело в месте? Что, если проклятие безумия не настигнет Эри, когда она окажется далеко отсюда?

Верховный судья вздохнул.

– Присядь, Кларк, мой дорогой, и поешь.

Парень сел, а Морн, обойдя его стул, встал за спиной гостя и терпеливо ждал, пока тот хлебал из пиалы холодный, противно загустевший суп. Тощий, голодный птенчик… Сайфар поморщился. Такого легче пришибить, чем выходить. А Морн всё думал. Наконец, когда на дне пиалы осталось чуть-чуть юшки, которую уже никак не набрать, он положил руки на спинку стула. К парню не прикоснулся, но тот инстинктивно втянул голову в плечи.

– А теперь скажи мне, Кларк, где Эрисфея.

От тихого голоса мурашки поползли даже по неодушевлённым предметам.

– Не скажешь?

– Простите, я пообещал. – Голос таял. – Но разве это важно? Я вернулся… сделал всё, как вы наказывали… А вы обещали и дальше учить меня, помните?

– Помню.

– И мы можем отпустить моих друзей?

Морн погладил парня по голове, затем отошёл на несколько шагов к выходу из обеденного зала.

– Скажи, Сайфар, – обратился он, – все твои люди в подземных пещерах или кто-то здесь остался?

– Остались, конечно.

Сайфар встрепенулся. Морн наконец-то уходит! Значит, можно приказать убрать со стола, расстелить постель и приготовить для ног тёплую ванночку с ароматными травами.

– Тогда пусть займутся. Делай что хочешь – фантазии тебе не занимать, – но приведи мне мою племянницу и её мужа. Иначе займутся уже тобой. Вот только… – Морн небрежно махнул на парня. – Чтобы выжил. И в будущем мог иметь детей.

Верховный судья вышел. Парень проследил за ним взглядом. Ещё несколько мгновений он смотрел на закрытую дверь, потом уставился на Сайфара со смесью страха и робкой надежды – вдруг что-то не так понял.

Так, «мой мальчик», всё именно так.

Что ж… Ему ведь не обязательно присутствовать лично – а то после такого ещё и завтрак в горло не полезет. Сайфар позвонил в колокольчик.

17. Пион и лотос

Из подземной паутины они выбрались на рассвете. Как всё долгожданное, это произошло неожиданно: туннель взял резкий уклон вверх, и над головой засиял в каменном обрамлении маленький кусочек света. Ещё десяток шагов – и они были снаружи.

Первые солнечные лучи струились сквозь кроны деревьев – живых деревьев в настоящем лесу! Зажмурившись от яркого света, Джек просто дышал. Наступило завтра – то, которое обещала им Лея.

– Слушайте, – сказала она. – Может, это последняя тишина в ближайшее время.

Но тишина была и послезавтра. И на следующий день.

Лея вела их по восточной границе, где мертвенность Сухих Озёр развеяли Солнечные Ветра: они разглаживали склоны зелёных холмов и разносили по воздуху разноцветную пыльцу. А ведь всего в нескольких днях пути отсюда начиналась пустыня. За месяц с небольшим Джек привык к пересохшим губам и забившемуся в волосы песку. Он почти поверил, что в мире больше не осталось травы и влажной чёрной земли. И вдруг другой ландшафт, так похожий на северный – за последней грядой холмов, за пропастью и Норклифом, в Марилии…

Сон на земле под звёздами, походная еда, тихие беседы у костра до глубокой ночи. Джек чувствовал себя живым и почти счастливым.

– Ногу вперёд. Присядь чуть ниже и колени не разводи… да, вот так. Спрячь большой палец, ты сломаешь его при ударе.

Джек медленно просыпался. Сначала прислушивался – вспоминал, где уснул вчера. Справа по гладким камешкам перекатывалась неглубокая речка. Слева ветер перебирал листья с голубоватым отливом (таких деревьев Джек прежде не видел). Под боком… он похлопал ладонью по траве и никого там не обнаружил.

– Когда выбрасываешь руку вперёд, немного проворачивай кисть. Только не сгибай, вот – ровная линия.

Джек открыл глаза. На берегу, у самой кромки воды, Фред и Эри замерли в условно боевых стойках: ноги широко расставлены, руки согнуты в локтях, кулаки сжаты, а взгляд исключительно грозный. Лея стояла напротив, раскрыв для них ладони. С её позы, гибкой и пружинистой, мог начаться и бой, и танец. Сколько же нужно ходить пешком, чтобы так рельефно прорисовались мышцы бёдер?

– Фред! – скомандовала она.

Кулак Фред с хлопком врезался в назначенную мишень.

– Хорошо. Эри!

Удар второй ученицы получился не таким хлёстким, но восторг на её лице вспыхнул неподдельный.

– Что, никогда ещё не дралась, принцесса? – Лея усмехнулась. – Молодец, дальше пока с мужем потренируешься.

Почувствовав его взгляд на шее, Лея обернулась. А Джек уже поднялся на ноги.

– Что значит «пока»? – спросил он. – Доброе утро.

– Доброе. – Движением бровей Лея поманила его в сторону, за широкий ствол неизвестного дерева. Фред с Эрисфеей тут же принялись копошиться в сумках и нарочито громко обсуждать свои сны, как будто… хм, забавно даже.

– Что ты задумала? – спросил Джек. Его мозг ещё толком не проснулся, а сердце уже заколотилось, работая на опережение.

– Хочу сходить в город, – ответила Лея с отрепетированной ненавязчивостью.

– Нет!

Она гневно сощурилась.

– Запрещаешь мне?

– Прошу. – Джек взял её руку.

Искорка возмущения погасла быстрее, чем успела разгореться.

– Нужно купить нам еды в дорогу и узнать новости. – Её голос звучал уже мягче.

– Тогда я пойду – один или с вместе тобой.

Иначе ты снова исчезнешь надолго, а мне потом как с этим жить? Джек хмурился. Возможно, он выглядел жалким, но какая разница?

– Тебя ищут. – Лея подошла ближе. – И Эрисфею ищут, а у Фред… сиреневые волосы. Меня никто не знает. Ты… Джек, послушай, мне ведь не всё равно. – Она опустила голову, подставив Джеку макушку, и он понятливо уткнулся в неё носом.

Джек понимал даже слишком хорошо. Интересно, она чувствовала, что он целует её волосы?

– Не волнуйся за меня. – Лея отошла и встряхнулась. – Мы ушли далеко на север. Во-он за теми холмами уже пропасть. В этом приграничном городке… я даже названия его не знаю… ни судей, ни стражи не водится. Может, местные жители и про восстание не слыхали. Идти мне часа два, ещё пару часов на покупки… Я вернусь до полудня – и, если повезёт, раздобуду нам чего-нибудь свежего на обед.

«Не волнуйся за меня». Джек уже забыл, как это – не волноваться. Он смотрел, как Лея накидывает на голову широкую шаль, которую одолжила у Эри, перебрасывает сумку через плечо, машет им на прощание и быстрым шагом удаляется по извилистой дороге. Скоро её силуэт превратился в точку и растворился в линии горизонта.

Так начался самый длинный день. Спустившись по течению, Джек освежился в холодной воде. Потом сидел на берегу, листал дневник… Наблюдал, как Фред помогает Эри причесать пушистые волосы и заплести их в косы…

Солнце делало по небу свой круг, приближаясь к высшей точке. Мягким шелестом, птичьей песней, ароматом трав и пятнышками диких цветов природа пыталась навязать спокойствие, но внутренняя буря гнала его прочь. Наступил полдень. Теперь не только Джек, но и все они то и дело беспокойно поглядывали на дорогу. Но точка не появлялась. Нельзя сказать, что Джек был удивлён, – он уже уяснил, что разные миры подчиняются одним законам.