Мэри Соммер – Последняя принцесса Белых Песков (страница 44)

Земля дрожала под копытами всадников, которые неслись навстречу. Небо вот-вот грозилось померкнуть за размахом крыльев. Джек старался не думать об этом. Трудный квест легче раздробить на односложные задания. Перепрыгнуть через сухой куст. Поскользнувшись на россыпи гальки, не оцарапать ладонь. Не скатиться с обрывистого берега. Добраться до вон того деревца и успеть поймать кусочек тени от его ажурной кроны. Вдохнуть…

Восхититься Фред, которая мчалась быстрее всех. Мильхор несильно от неё отставал, хоть и волочил за собой Ковальски. Одновременно пленник, заложник и всё ещё чей-то друг, Кларк вырывался, но железная хватка вокруг кисти не оставила ему шанса. О многом Джек лишь догадывался по расплывчатым пятнам.

Не останавливаясь, Мильхор обернулся и посмотрел вверх.

– Сюда!

Выдохнуть.

Они добежали до пологого берега, где когда-то цвела целая роща акаций. Мильхор толкнул Кларка вниз, затем потянул туда Фред. Какая-то ветка хлестнула Джека по лицу, Эри налетела на него, и они вместе покатились по склону, кувыркаясь, ударяясь о камни и друг об друга.

Бег прекратился. Ненадолго стихли все звуки, кроме хриплого свиста в горле Джека. У другого склона, под нависающим козырьком из глины и мёртвых корней, Мильхор – без видимых усилий – сдерживал отчаянно сопротивляющегося пленника, придавив его коленом к земле и зажав рот ладонью. Рядом присела Фред – не столько ради укрытия, сколько чтобы гладить Кларка по голове. Вряд ли она это замечала.

Джек с Эри спрятались под таким же выступом, где когда-то склонялась над водой раскидистая зонтичная крона. Мильхор приложил палец к губам. Все замерли.

Прошла минута – может быть, час. Сердцебиение успокоилось, почти остановилось в ожидании. По дну озера поползла широкая тень.

– Тише… – Джек прижал Эри к себе и зашептал ей в самое ухо: – Не бойся, это ненастоящая птица. Ну и что, что огромная, – так даже лучше, не сможет подкрасться незаметно.

Ненастоящая птица зацепила когтями верхушку дерева, и обломки веток с тихим треском посыпались вниз. Когти Джек мельком видел ещё в тронном зале, когда в клубящемся тумане из воспоминаний и угроз Морн решил показать Джеку себя настоящего. Похожий на ворона, каких он разводил в своей башне, но сохранивший человеческие черты. Джек помнил длинный хвост – совсем как шлейф праздничной мантии, помнил проступающие сквозь оперение на груди рёбра. И размах крыльев, которые заслонили собой железные, венчающие трон. И взгляд острее клюва.

А потом Джеку позволили заглянуть в прошлое, и образ чудовища померк на фоне деяний человека. В ночных кошмарах ему снился хруст, с которым в пальцах Морна сломалась шея его дочери. Словно сухая веточка мёртвого дерева.

Только бы Эри не увидела. Она тихо всхлипывала в его воротник, а Джек всё шептал что-то, но смысл слов ускользал.

Снова послышался треск, теперь на некотором отдалении. Неужели их не заметили? Кивнув самому себе, Мильхор указал подбородком на противоположный берег, где время и засуха похоронили высокую акацию. Её корни, равно как и ветки, торчали бесчисленными паучьими ногами. В поисках влаги они протаранили почву на поверхности и в склоне озера почти до самого дна. Вода быстрее дерева, её не догнать. Прежде чем погибнуть, старая акация сплела сеть, и только сейчас за сложным клубком из корней, гальки и окаменевшего песка Джек увидел узкий проход.

Мильхор уже ковырял мечом стены. Между тихо и быстро он выбрал второе.

– Пойдём. – Джек шагнул из-под выступа, но Эри отпрянула. – Эй! Когда он полетит обратно, нам лучше быть в более надёжном укрытии.

Только сильнее испугавшись протянутой руки, Эри вжалась в стену. За неполные два дня путешествия её и без того большие глаза обозначились ещё ярче, а сейчас, широко раскрытые от страха…

– Принцесса Эрисфея, – отчеканил Джек, – ты не смеешь перечить мне, твоему мужу. Немедленно возьми мою руку, иначе я потащу тебя силой.

Он не надеялся, но вот холодные пальцы осторожно коснулись его ладони. Через лёгкую вибрацию Джек чувствовал на своей линии жизни её дыхание. Вдох, выдох, шаг… и короткий вдох, прерванный пронзительным птичьим криком. Порыв ветра сорвал накидку с головы Эри. Воздух загудел, будто сверху на них, вращаясь, падала мельница.

Сработал новый приобретённый рефлекс: задвинуть девушку себе за спину. Сработал и старый, давно забытый: круговым движением Джек снял с плеча лук, достал стрелу и с первой попытки вставил её в гнездо. Потрескивание тетивы слышал только он. А хищник, наверное, почуял, как забурлила кровь в его жилах. Раздался ещё один клокочущий крик. Джек не испугался. Запасы страха, видимо, израсходовались. Он наклонился назад – стальной наконечник устремился вверх, а за ним и взгляд…

В своей спальне, в замке на третьей горе, Джек сидел за столом и писал новую сказку. Вот напряжённый момент: герои прячутся в овраге, который когда-то был озером, а над ним зависла чёрная птица – как огромная крышка, готовая его захлопнуть. Кроны мешают птице спуститься ниже, но её лапы жадно тянутся, когти – больше и острее кривой сабли – скребут по воздуху. От взмахов широких крыльев вздымаются песчаные вихри.

Джек прервался и с сомнением покусал перо. Не слишком ли много чудовищных птиц он придумал для этой пустыни? Правда, они совсем разные. Фуок прекрасен в своём ярко-оранжевом пламени, а этот уже сгорел и обратился сажей.

Герой и чудовище смотрят друг на друга, их взаимная ненависть встречается на кончике стрелы. Один не верит в решимость другого, но тетива уже натянута до предела. Стальное остриё смотрит в оперение между торчащими рёбрами, жалость его не остановит.

Но вдруг с треском ломается дерево. Птица по дуге ныряет вниз, когти всё ближе. Тетива выскакивает из разжатых пальцев и бьёт героя в грудь. Громко щёлкает клюв – аккомпанемент для свистящего соло стрелы. Герой не знает, попал ли он в цель. Придавленный чем-то тяжёлым, он лежит на земле.

А может, убить его прямо сейчас?

– Просыпайся, Джек.

Низкий женский голос, холодный.

– Хватит разлёживаться, северянин, просыпайся.

Теперь другой, мужской. Это же Тони! Но нет, Тони не стал бы так грубо хлестать его по щекам. Джек нехотя разлепил веки.

Прошло секунд десять, пока глаза привыкли к темноте и в ней начали проступать очертания. Рядом на корточках сидел Мильхор и тренировал неодобрительные мимические изгибы. У стены, между торчащими корнями, Кларк всем своим видом демонстрировал обиду. Эри дрожала. Фред обнимала её за плечи и в чётко выверенном ритме говорила «ш-ш-ш».

Все на месте, выглядят невредимыми. Сам Джек… тоже, кажется, только разочарован, что сон и реальность обратно поменялись местами. Покряхтывая, он сел. Череп тут же раскололся надвое, повибрировал и с грохотом схлопнулся снова. На затылке обнаружилась шишка, покрытая липкой смесью из крови и песка.

– Мне нужно промыть рану. – Джек вспомнил докторские интонации.

– Не помешает, – ответил Мильхор. – Наклонись вперёд.

Джек послушался и насладился душем из дорожной фляги. Вода нагрелась на солнце, но окончательно отрезвила.

– Может быть, хочешь повязку?

Мильхор тоже наслаждался. Он был бы не прочь увенчать повязку бантиком.

– Обойдусь. – Джек стряхнул капли с волос и переждал вызванные резким движением пятна перед глазами. – Что там произошло? Где Морн, где мы?

– Слишком много вопросов. Мы под землёй.

Мильхор поднялся. Высота свода не позволила ему выпрямиться в полный рост: ссутулившийся, с каменистой глыбой на широких плечах, он походил на атланта.

– Мы оттуда свалились, – помогла Фред и указала на кусок рыхлой породы немного дальше, откуда пробивались единичные тонкие лучи. – Наш принц чуток завалил проход, чтобы его верные подданные не сразу нас нашли.

Если Фред язвит и щедро расставляет ударения, значит, всё хорошо.

– А Морн? Я ведь стрелял в него… я попал?

– Выстрел удался! – Быстро зыркнув на Кларка, Фред решила разукрасить повествование. – Ты попал куда-то между крылом и туловищем. Боюсь, рана несмертельная, но как же оно визжало! Забилось в истерике – тебе вот крылом по лицу досталось. Ну, и улетело. А мы – сюда.

– Несмертельная… – пробормотал Джек. – Жаль.

– А ты кровожадный, северянин, – заметил Мильхор. Он нарочно уступил ответы, в которых случайно могло прозвучать одобрение или признание.

– Сам в шоке.

– Ты называешь это существо Морном. Ты… уверен?

Джек помнил, что головой лучше пока не шевелить, поэтому просто угукнул.

– Тогда я принял верное решение, – и Мильхор кивнул, но больше сам себе. – Вставайте, пора идти дальше.

И тут случилось то, что оказалось для Джека самым удивительным происшествием этого дня: принц Сухих Озёр наклонился и, в дополнение к собственным вещам, взвалил себе на плечи его рюкзак.

Они отправились в противоположную от заваленного выхода сторону. Мильхор шёл первым, ощупывая стены, Джек подсвечивал ему фонариком, который отыскался в рюкзаке. Запас солнечной энергии из другого мира почти иссяк, а вовремя зарядить батарею от местного солнца Джек почему-то не подумал. Вряд ли хватит надолго, но путников это не пугало. После череды некоторых событий страх темноты и замкнутого пространства переместились в конец списка фобий.

Сначала им приходилось пригибаться, но уже скоро до выступов на потолке не удавалось дотянуться. Это не потолок возвышался – пол под лёгким уклоном уходил вниз. Тишину нарушало шуршание одежды, подошв и шёпот Фред. Она держала за руки и Кларка, и Эри, при этом успевала следить за дорогой, ворчать на одного и успокаивать другую.