Мэри Соммер – Последняя принцесса Белых Песков (страница 41)

Не выдержав, Саймак взбежал по лестнице и встал рядом с ней, локоть к локтю.

– Он не появится, да?

Грэйс не сразу ответила. Выставив вперёд руки, она пересыпала из одной в другую что-то невидимое, как соль или песок.

– Ты будто расстроен, Саймак, – сказала она наконец.

– А ты будто не удивлена.

Грэйс улыбнулась ему с очевидной грустинкой, но он не был уверен в её природе.

– А если я скажу, что Джек здесь… – Саймак непроизвольно дёрнул головой, чтобы посмотреть в окно, и Грэйс поспешила уточнить: – Нет, не настолько здесь. Всё же далеко, но гораздо ближе, чем ты себе представляешь?

В этот момент Алиса внизу звонко рассмеялась, и улыбка Грэйс посветлела.

– Я слушаю, – Саймак вернул её внимание. Он не владел магией, не чувствовал энергии и не умел различать предвестников грядущего, но сейчас, рядом с Грэйс, он… ощущал что-то – что-то давило рёбра и заставляло воздух искриться.

Грэйс взяла его руку прежде, чем Саймак успел увернуться. Пришлось остаться вот так и чувствовать тепло её ладони.

– Могу я попросить тебя об одолжении?

– Конечно. Всё, что тебе нужно.

Интересно, если бы к ней подошёл кто-нибудь другой, просьба бы тоже прозвучала? Нет… Саймак нервно сглотнул. А Грэйс моргнула Тарквину, который как раз посмотрел вверх (да, иногда на расстоянии они просто моргали друг другу), помахала свободной рукой Алисе, после чего буднично произнесла:

– Саймак, мне нужна армия.

Если сценарий для первой брачной ночи Джека составил какой-то шутник, то его медовый месяц начался правильно: с путешествия. Сутки они провели в дороге, останавливаясь лишь для короткого отдыха, перекуса и других естественных потребностей. Не нашлось ни времени, ни моральных сил обсудить план (если таковой имелся), задать вопросы или поискать ответы. Мильхор гнал их пёстрый отряд прочь от стен Тартесса.

Наконец, когда Эрисфея от усталости чуть не вывалилась из седла, Мильхор направил лошадь по серпантинной дороге к подножию невысокой горы.

– Где мы сейчас? – спросил Джек, поравнявшись с ним.

– Скоро кладбище деревьев, а за ним начинается провинция Сухих Озёр.

Дорога вильнула в последний раз и вывела их к небольшому городку. Окна были тёмные и не выдавали присутствия жителей. Любой путник, не знающий здешних мест, в темноте проехал бы мимо, но Мильхор, похоже, когда-то составлял карту Южных Земель и с тех пор держал её в голове.

Временным пристанищем он выбрал небольшой одноэтажный трактир на окраине.

– Разве ты не в провинции Сухих Озёр наследный принц? – вмешалась Фред. Она всё так же ехала с Джеком и уже много часов почти что лежала у него на спине.

– Да.

– Здорово! Нам можно будет расслабиться?

– Нет.

И правда, Джек расценивал своё состояние как крайне напряжённое. Этому помогали плотно задёрнутые шторы, тяжёлый замок на двери и баррикада из стульев, а также Мильхор, который то и дело подходил к окнам и сквозь щёлочки выглядывал наружу.

Хозяин трактира, взъерошенный тощий старик, жил тут же, в пристройке. Разбуженный, задавленный авторитетом и немного злой, он поплёлся на кухню готовить суп – разумеется, после того, как самый беспокойный гость убедился в отсутствии там больших окон и других тайных выходов. Наверняка хозяин считал себя заложником. Или, того хуже, свидетелем, от каких принято избавляться. Если угощение окажется отравленным, кто станет его обвинять?

Мильхор не позволил зажечь светильники, которые на цепях свисали с потолка, – зал освещал огонёк единственной свечи. Здесь поместилось всего четыре стола с прибитыми к полу лавками. За подобие уюта отвечали шерстяные накидки с некогда светлым, а теперь забитым пылью свалявшимся ворсом, а также цветные подушки. Над прокопчённым очагом висела картина: её позолоченная рама – единственный отполированный предмет в зале – ловила и отражала все блики. Достойная оправа для изображения трона с чёрными крыльями. По понятным причинам верховный судья Морн не мог увековечить свой образ, но символ его власти, даже пустующий, справлялся с возложенной миссией: напоминать, пугать, подавлять.

Скоро ли они доберутся до такого места в этом мире, куда не доползёт тень от крыльев? Джек отвернулся.

За соседним столом друг напротив друга сидели Кларк со связанными впереди руками и Эрисфея. Первый демонстративно смотрел на забаррикадированную дверь, вторая – пристально – на него.

– У нас одинаковые носы, – изрекла Эри свой вердикт. – И оттенок волос, пусть у тебя они и темнее. А можно посмотреть твой знак жизни? Мой муж сказал, что это цветок чиалы.

Ненадолго все звуки смолкли. Мильхор остановился на полпути к окну, а Фред перестала скрипеть карандашом по страницам дневника Джека (с недавних пор он каким-то образом перешёл в её безраздельное пользование).

– Нет. – Кларк со скрежетом отъехал на стуле. Всё так же избегая взгляда Эри, он добавил: – И я буду признателен, если ты перестанешь искать в нас сходство, проклятая принцесса. А ещё советую всем вам отпустить меня, потому что…

– А я советую больше не называть её так, иначе к связанным рукам ты получишь кляп в рот, – перебил Джек. На слегка шатающихся ногах он подошёл и за шкирку увёл Ковальски в кладовую.

Теснота, запах специй и сушёных трав, маленькое окошко, сквозь которое проникал лунный свет, – всё располагало к душевной беседе. Джек толкнул своего пленника на перевёрнутый ящик и сам опустился на такой же.

– Вы не смеете… – начал было Кларк, но вновь не получил шанса высказать претензию.

– Рассказывай, – велел Джек. – С самого начала: где ты был почти месяц, чем занимался, о чём говорил с тобой Морн.

Не то чтобы Джек мог сейчас вести этот разговор, но откладывать его дальше было неразумно. Наверное, подсознательно он ждал, что Кларк вытянется в струну, достанет блокнот для поручений и выдаст подробный рапорт. Тем неожиданнее прозвучал тихий смешок.

– Забавно получается, мистер Сандерс. – Широко расставив ноги, Кларк наклонился вперёд. – Вот есть верховный судья. Он спас меня от банды мятежников, открыл тайну моего происхождения и не просто назвал своим наследником, а посчитал достойным места рядом с собой. А есть вы, интроверт с причудами, который поручал мне заворачивать шоколадки. И почему-то вы думаете, что я стану отвечать на ваши вопросы.

У Джека дёрнулась щека. Он хотел бы скрыть замешательство, но Кларк вдруг выучился прозорливости. Его зубы сверкнули в темноте.

– Твой кумир не тот, кем кажется, – попытался Джек.

– Кто же он? Неужели сильный маг из другого мира, который живёт уже не первую сотню лет? Я шокирован!

Вроде бы никто не вспоминал Гриану, но в груди у Джека похолодело.

– Полагаю, он не рассказал тебе, что сделал со своей дочерью Фиреей, своей внучкой, правнучкой… всеми другими…

– Новый захватывающий сюжет от рассказчика? – пришёл черёд Кларка перебивать. – Морн предупреждал, что вы попытаетесь настроить меня против него, но я не такой глупый.

Джек стиснул зубы. Не такой глупый, конечно! Ведь чем сообразительнее собеседник, тем чаще он будет это повторять.

– Что же случалось с принцессами последние двести лет, как, по-твоему? – Вопрос прозвучал насмешливо, хоть Джек этого и не желал.

Кларк ответил в тон:

– Это вам следовало выяснить, прежде чем жениться на очередной из них. Когда-то дочь верховного судьи сотворила ужасное зло, и оно обратилось проклятием. Кровь её потомков отравлена безумием! Все эти девушки с рождения были обречены потерять рассудок и погибнуть, понимаете?

– А погибают они вот так просто, сами по себе, да?

– Ну не Морн же к этому причастен! – В глазах Кларка вспыхнул жутковатый огонёк. – Не вы здесь судья, мистер Сандерс, и бросаться обвинениями права не имеете. Вы лучше спите чутко. Как бы вас не нашли однажды утром с перерезанным горлом…

Испугавшись собственных слов, Ковальски вздрогнул. Изменились, сгладились линии его лица. Кларк был как свеча, которая горела, горела и от собственного пламени начала таять и кукожиться.

– Простите. – Он на несколько градусов свёл колени. – Я не хочу, чтобы кто-то пострадал. Ни вы, ни тем более Пенни, ни… эта другая девушка. Просто позвольте мне вернуться в Тартесс. Морн предложил мне будущее, о каком я и мечтать не смел, и я хочу его, слышите? Я хочу его!

Свеча вспыхнула опять, хоть и не распрямилась. Этот воск ещё не застыл, понял Джек. Его давили, из него лепили, но вдруг форму ещё можно было исправить?

– Проклятие Фиреи лишь в том, что девушки, которые рождаются после неё, обречены полюбить, – сказал он без определённой интонации. – Безумие отравляет их кровь, ты говоришь? Так Морн, вероятно, назвал силу, способную с ним покончить.

Кларк хмыкнул что-то, а Джек продолжил:

– Твой великий верховный судья просто трус. И ты для него никакой не наследник, а удобный способ продолжить его род и закрепиться в этом мире. Двести лет такого не случалось, и вот – ты, Ковальски, мальчик! Чудо, правда? Настолько слабый и безопасный, что даже убивать необязательно. И условие с любовью на тебя, видимо, не распространяется. Скажи, Морн уже приводил к тебе девушек?

Кларк резко отодвинулся и толкнул полку для посуды. Над его головой опасно закачался горшок, но Джек успел вскочить и поправить его. Больше он не садился – остался стоять, раз уж Кларку так комфортно в чьей-то нависающей тени.