Мэри Соммер – Последняя принцесса Белых Песков (страница 30)

Она поёрзала немного, плотно придвинулась и обхватила его руками.

Чёрт… А прав был Тарквин, самые интересные истории знакомства начинаются в конюшне.

– Послушай, Лея… а сколько тебе теперь лет?

– Почему ты каждый раз спрашиваешь? Хочешь снова купить мне молока?

И, несмотря на серьёзность ситуации, Джек рассмеялся.

– Я знал, что ты меня помнишь!

Сквозь облако дыма всадники выехали на главную улицу. Волны беспорядков уже схлестнулись на центральной площади, оставив окраинам лишь брызги; толпа ушла, и Джек разгонялся без опасений кого-нибудь раздавить. Копыта громко цокали по брусчатке. Сердце сильно стучало. Губы скривила странная гримаса страха и восторга. Спине было тепло.

Через несколько кварталов от них вновь раздался звон бьющегося стекла – лошадь взбрыкнула, но Джек пригнулся и заставил её ускориться. Он шептал что-то успокаивающее, но не разбирал собственных слов.

Впереди показались закрытые ворота. Два стражника ждали их, выставив вперёд копья. Джек никогда не был силён в физике и сейчас безуспешно пытался вычислить свою скорость, вес и – вот-вот – количество сломанных костей.

– Я всегда мечтал умереть в объятиях девушки, – крикнул он, – но, может, не сегодня?

Выглянув из-за его плеча, Лея шепнула:

– Всё будет хорошо… – и врезалась пятками в бока лошади. Она так сжала руки, что Джеку стало трудно дышать. Но почему-то легко.

До преграды оставалось от силы тридцать футов, когда один из стражников вдруг отлетел прочь. Железный скрип петель перекричал свист ветра, и створки ворот стали разъезжаться, как если бы кто-то тяжёлый навалился на них. Джек не успел понять, что произошло, не успел удивиться. До судороги в пальцах стискивая поводья, он проскочил в узкий просвет.

В последний момент Джек обернулся на стражника – тот катался по земле и прижимал ладонь к щеке. Между его пальцами алели глубокие царапины.

Он больше не сможет размеренно дышать. Он не сможет расправить ноги и ровно ходить. Никогда Джек не восстановит силы, чтобы встать и двигаться дальше – неважно куда.

Время остановилось где-то между глубокой ночью и рассветом, а беглецы – на небольшом зелёном островке среди песчаных дюн. Вокруг густо росли деревья, так что получилось разжечь костёр.

Лея сидела напротив. Едва заметно улыбаясь, она – Джек этому больше не удивлялся – перебирала руками воздух на уровне своей головы.

– За то время, что мы не виделись, твой воображаемый хомяк значительно подрос, – заметил Джек. – И отрастил длинные когти.

– Это не хомяк, – ответила Лея.

– А кто?

– Тебе лучше не знать.

Джек и не хотел: он помнил кровавые следы на лице стражника и то, как поддались тяжёлые ворота.

– Ты снова подшучиваешь надо мной? – спросил он строго. – Рядом с тобой ведь нет никого!

– Рядом со мной сейчас никого нет, – согласилась Лея, сверкнув глазами.

Лошадь, которая щипала траву в стороне от костра, заржала и попятилась. Джек смотрел на Лею поверх языков пламени – Лея смотрела на него, и ничего будто бы не происходило, но тут Джек почувствовал на щеке прикосновение большого, тёплого, шершавого языка. Он дёрнулся, чуть не угодив ногой в костёр, замахал руками – и наткнулся на пустоту. Рядом никого не было. Или был?

– Не делай так. – Джек потёр щёку. – Разве что… А у тебя есть кто-нибудь больше, сильнее… может, с крыльями?

Лея пожала плечами.

– Это сложно, но я тренируюсь.

В прошлом путешествии он переживал разную магию. Самира показывала ему маленькие бытовые чудеса – связанную узелками и преобразованную энергию. Несколько раз он прочувствовал на себе магию стихийную, замешанную на эмоциях. Побывав в Арадоне, Джек познакомился с Грианой и увидел новое, не подвластное человеческому пониманию владение реальностью. Однако он не представлял, что воображаемые животные могут взаимодействовать с людьми.

– Хочешь выпить? – спросил он. – У меня есть разбавленное вино.

– Сильно разбавленное?

– Достаточно.

– Жаль. – Лея театрально вздохнула. – Ну, давай.

Не без труда Джек встал и добрался до седельной сумки с остатками дорожной провизии. Пришлось сесть рядом с девушкой, потому что стаканов не было, а передавать бурдюк над костром было неудобно.

Отпив пару глотков, Джек вспомнил про повод.

– За свадьбу, что ли, – хмыкнул он с равной долей иронии и раскаяния.

– Славный подарок получился. – Лея отобрала вино и разом проглотила чуть ли не половину. – И это только начало. Скоро и Тартесс запылает, и расколется надвое белая башня.

Джек не сразу понял смысл её слов. Разморённый теплом, он почти спал с открытыми глазами и думал о странном. Стоит ли ему бывать на свадьбах, если подобные торжества всегда (уже дважды) плохо для него заканчиваются? Что же будет на его собственной! В их первую встречу Лея сказала, что ей почти шестнадцать, если с той поры прошло больше четырёх лет, то… нет никакой разницы, сколько ей сейчас.

– Башня в огне? – Джек встрепенулся. В памяти возник рисунок на выброшенном пиджаке Кларка Ковальски. – Это ведь знак странников. Что ты знаешь о них?

– А ты?

– Почти ничего. А ты?

– Тоже ничего.

Лея отвернулась. Свет костра обрисовал её профиль, добавив резких линий. Тёмные волосы вспыхнули оранжевым ярче, чем горели крылья фуока. На миг она показалась Джеку старше того возраста, который он посчитал.

– Есть предположение, что странники похитили и насильно удерживают моего друга, – сказал Джек осторожно.

Лея грубовато сунула бурдюк ему в руки.

– Чем же подкреплено это предположение – неужто словами самого верховного судьи?

– Похоже, ты невысокого мнения о Морне?

Фырканье.

– Он сделал что-то ужасное?

Фырканье.

– Я имею в виду тебе лично? И хватит сердитых междометий, Лея, давай поговорим серьёзно. Ты причастна к сегодняшним беспорядкам в Лорне?

– Я отношусь к ним с яростным одобрением. – Лея улыбнулась. Играя светом и тенью, огонь плеснул на её лицо краску злорадства с оттенком ненависти.

Некоторое время Джек молчал. Он вспоминал первую прогулку по Тартессу: как разительно трущобы отличались от центральных улиц, как низко, потупив взгляд, кланялись их жители. То пренебрежение в голосе Ферима, когда он произносил сброд.

– Кто вообще придумал это странное название – сброд? – спросил Джек. Он уже давно раздумывал об этом, но ещё не встречал человека, который мог бы ответить на такой вопрос.

– Не так важно кто, – бросила Лея. – Главное, зачем. Это один из камней на плечах, которые не дают распрямиться. Нельзя зарабатывать больше назначенной нормы, нельзя строить дом выше одного этажа… Нельзя носить белое.

– Нельзя носить белое, – монотонно повторил Джек. Он выпил ещё, но вино ощущалось сухим песком. Гленд носил белое, всегда. Символ надежды или вредности – его халат выделялся в любой толпе. Ты не смеешь это носить… Треск швов, оторванный рукав. Расплывающееся на чистой ткани красное пятно.

Лея вмешалась в его мысли, коротко прикоснувшись к руке.

– Ты здесь недавно, да?

– Несколько недель.

– Ух ты, и уже побывал в клетке смертников!

– Так это, значит, называется? – Не то чтобы Джек был впечатлён.

– Ну да. Если нарушил закон, тебя либо сразу убьют, либо после пыток, либо отправят на вечную каторгу в провинцию Алого Мрамора, что, в общем-то, та же смерть, только чуточку отсроченная. Решает это судья. Заметь, – тут Лея многозначительно подняла указательный палец, – не судит, а решает. Потому что суд предполагает какую-никакую справедливость, а здесь её нет.

– А как же верховный суд, который как раз сейчас проходит в Тартессе?

Лея отмахнулась.

– То же самое, только размашистее, с пафосными речами. Приговор верховного судьи можно слушать, стоя на коленях на шикарном ковре вместо голого пола.