Мэри Соммер – Последняя принцесса Белых Песков (страница 10)
Джек предупредительно взял девушку за локоть, пока звон её голоса не оглушил присутствующих.
– Вы даже приблизительно не знаете, где нам теперь искать нашего друга и его похитителей? – спросил он. Пункт плана со спасением Кларка теперь надолго, похоже, закрепился на первой позиции.
– Этот сброд повсюду… прячется, нарушает закон, – ответил Иларт. – Во имя мира и порядка поиск ведётся ежечасно. Теперь у стражи Тартесса появится стимул работать добросовестнее.
– Лентяи, а такое жалованье получают! – вставил Гленд ехидно.
– Вам нужно поговорить с верховным судьёй. Рассказать, кто вы и откуда прибыли, попросить о помощи. Может, он подключит дворцовые силы.
У Джека голова пошла кругом, и он просто кивнул.
– Друзья, вы не забыли, зачем мы здесь? – обратился Ферим к своим спутникам. – Для чего мы отправились в долгий путь и провели ночь среди песков? Чужеземцы попали в беду, мы не можем их бросить, но как же наше четвёртое испытание?
– Я бы не рискнул сейчас соваться к фуоку и снова его злить, – протянул Тимес. – Считайте меня трусом, но наша принцесса не стоит той горстки пепла, что от меня останется.
Мужчина в красном, усмехнувшись, предложил:
– Можно послать северянина. Наверное, в жилах его течёт холодная кровь и в пламени он не горит.
В интонации Джек расслышал желание проверить гипотезу, но сам он его не разделял.
– А что вам нужно от огненной птицы? – спросила Фред. Носок её левой ноги был направлен в сторону пещеры. Совпадение, но Джеку оно не понравилось. Невесту Кларка Ковальски он знал меньше суток, но уже успел оценить степень её безумия.
– Всего лишь перо, чиала, – со смущённой улыбкой ответил Тимес.
– Перо птицы? – переспросила Фред. – И всё? Вот такое, что ли?
Она засунула руку за пазуху, оттянув вырез свитера – мужчины деликатно отвернулись, – и достала оттуда нечто продолговатое. Перо было больше фута в длину, серое, только на кончике оранжевый отлив – блёклое напоминание о ночном пожаре. Стержень выглядел прочнее металлического прута.
Тимес с благоговейным ужасом смотрел то на девушку, то на приз в её руках, за которым охотились крепкие вооружённые мужчины.
– Как ты его раздобыла? – спросил он.
Фред хмыкнула.
– На полу там валялось. Я подумала: о, круто. Ну и прихватила.
Повисло очередное громкое молчание. Охотники за пером уставились на девушку, которая его… нашла, добыла,
– Так, перо у нас есть, – высказался Гленд.
Тимес зашипел на него:
– Пера у нас нет! Прекрасная девушка чуть не погибла там, в пещере, и сбросьте меня в бездонную пропасть, если я задумаю извлечь из этого выгоду!
«Надо же, – подумал Джек, – ругательства в северных и южных землях одинаковые».
Тони любил повторять про бездонную пропасть, даже когда вернулся в мир, где таких чудес света не было, – этим он частенько сбивал с толку окружающих. Джек улыбнулся, но тёплое чувство вспыхнуло в груди и быстро развеялось, оставив после себя пустоту.
– Прекрасная девушка, я полагаю, не собирается брать в жёны принцессу, так что и перо фуока ей без надобности, – заметил Ферим.
Иларт ненавязчиво приблизился к обладательнице желанного трофея на пару шагов.
– Будет справедливо, если чиала сама одарит кого-то из нас своей милостью и выберет победителя испытания.
Он почтительно поклонился. Фред нахмурилась: кажется, ей хотелось оставить находку себе на память.
– Замечательная идея, – вступился Джек, пока ситуация не стала слишком щекотливой. – Девушка выберет достойного, но для начала ей нужно узнать вас получше. Мы ведь можем познакомиться по пути к вашему судье?
В городе, подобном Тартессу, Джек ещё не бывал. А бывал он во многих.
Столицу провинции Белых Песков окружали высокие стены. Много где виднелись ворота и арочные проходы, но путники не торопились заходить. Утомлённые ночной вылазкой и обратной дорогой, которая заняла почти весь день, они двигались вдоль стены к главным воротам. Когда Джек спросил о задержке, Ферим, который ехал рядом с ним, бросил пренебрежительно:
– Там сброд.
– М-м… – ответил Джек ёмко.
С вялым любопытством Джек осматривался. Он кивнул стражам ворот, отметил блеск их изогнутых мечей и остроту копий. Иларт – оказалось, его отец входил в совет города – долго объяснялся с ними. Вежливость не позволяла ему показывать пальцем, но Джек догадался, что разговор ведётся о нём.
Южный Тартесс встретил его чистотой и навязчивым благополучием: гладкими стенами, куполообразными крышами и расписными колоннами, мозаичной россыпью и ароматами пряностей. Главная улица походила на ствол поваленного дерева, от которого расходилось множество ветвей. Некоторые были прямыми и широкими, другие – изогнутыми, ступенчатыми, заставленными горшками с разноцветными олеандрами. В просветах между домами виднелись тенистые дворики; в лучах заходящего солнца сверкнула голубоватая гладь пруда, соцветия лотоса уже сомкнули свои лепестки.
Так много незнакомого, непонятного. Прошлое путешествие казалось Джеку визитом в библиотеку: он получал новые знания постепенно, переходя от стеллажа к стеллажу, листая книги с очевидными обложками и названиями. Сейчас Джек рылся в куче вырванных страниц: внимание ловило обрывки фраз, а он пока не отыскал ни начало, ни конец, ни своё место в новой истории.
Накануне вечером Джек прощался с одиночеством. Поторопился – хотя… у него ведь была Фред.
– Почему они все пялятся на нас? – прошипела девушка Джеку в ухо. Почувствовала, наверное, его мысли.
– Думаю, считают нас северными варварами, которые ничего не знают о правилах приличия.
На счастье Джека, у новых знакомых нашлась лишняя лошадь. На его несчастье, лошадь была всего одна и седло пришлось делить с девушкой. Фред сидела позади него; решив, что ещё недостаточно выделяется своим внешним видом и поведением, она крепче прижалась к спине Джека и положила подбородок на его плечо.
Зрителей провокации было немного: местные жители, вероятно, не любили бродить по улицам в преддверии заката. Однако те загулявшиеся, которые ещё не успели разойтись, – пялились, да. Мужчины и женщины в светлых одеждах, ярких шарфах и тюрбанах, обвешанные украшениями. Они замедляли шаг, задерживались у ворот своих богатых домов, чтобы посмотреть на северян.
– Надеюсь, мне теперь не придётся на тебе жениться, – пробормотал Джек.
Фред не ответила, а слева от них Тимес тихо, но внятно обозначил преимущество некоторых невест перед принцессами.
Принцессы… Как рассказчик Джек не мог не отметить, что истории часто начинаются именно с них. Для собственного спокойствия – в любой части мира – следует держаться подальше от королевских наследниц. Отправишься с такой в путешествие – и вдруг вы уже друзья с общими проблемами. А потом оставишь принцессу без присмотра на год с небольшим, и вот она уже выходит замуж невесть за кого.
– Что такое? – спросила Фред.
– А что?
– Вы застонали.
Джек тяжело вздохнул.
– Привыкай, – заявил он, – скоро я начну ныть и жаловаться на жизнь.
– Вы и так только этим и занимаетесь, мистер Сандерс.
Стройной вереницей они проехали под чередой каменных арок. Сверху спускались цветы – оранжевые, похожие на остроклювых птиц, – от их дурманящего аромата у Джека на миг закружилась голова. Он крепче схватил поводья, и по обожжённой руке побежали уже почти привычные колючие искорки.
Последняя арка вывела их в огромный круглый двор, который Джек издали принял за городскую площадь. Копыта застучали звонче: покрытием здесь служила мозаика. Переливчатые кусочки – их было не меньше, чем звёзд на небе, – расходились от центра в сложном рисунке.
Пришлось спешиться. Рядом тут же возникли шустрые слуги и, не дожидаясь приказа, увели лошадей. Джек взвалил на спину рюкзак, который казался ему всё тяжелее, и на всякий случай взял Фред за руку. Девушка повырывалась для вида, топнула, зыркнула недовольно, но смирилась с опекунством. Её пальцы были крепкими и уверенными – вопрос ещё, кто кого держал. С Грэйс тогда иначе ощущалось, с Грэйс…
– Ваш судья здесь живёт? – спросила Фред, осматриваясь. – Он, получается, как король, раз может себе позволить такой замок?
– Верховному судье восьми провинций полагается жить в Белом дворце, – ответил ей Гленд. – Как и его свите, членам совета и, конечно, всем наследным принцессам.
– Принцессам? А принцам что же?
Гленд рассмеялся:
– А принцев у нас уже давно не водилось.