Мери Сейбл – Избранница теней (страница 12)

– Она спасла нам жизнь. Да, Сатирра нарушила правила, и за это любая должна быть казнена. Но я сама виновата. Я никогда не прислушивалась к ней. Она просто хотела охотиться, как и все остальные, использовать навыки по назначению. Все это случилось только по моей вине. – Сквозь хриплый голос слышалась скрытая печаль. Такой поникшей ее не видели с тех пор, когда Арда привезла израненную маленькую Сатирру. Многие амазонки понимали, что не будь она любимицей ксанфы, никто бы и не думал о ее спасении.

– Это не ваша вина, – произнесла Норда, выискивая взглядом Элен. – Она всегда была послушной. Я бы никогда не могла подумать, что она может вытворить такое.

– Норда, если тебе есть что сказать, я выслушаю, но сейчас нужно торопиться. Она там совершенно одна, раненая, и я не знаю, как долго она продержится. Я не позволю варварам отобрать у меня Сатирру. Путь к яме займет не меньше трех дней быстрым темпом, практически без отдыха, а уже оттуда начнем поиски по следам.

Казалось, Арда еще никогда не говорила так испуганно. Но амазонки даже не догадывались, что Арда просто боялась привести их к поселениям варваров, ведь там откроется много секретов.

– Если она ранена и ее уже вытащили из ямы, боюсь, нам придется прочесывать весь лес. Стоит ли рисковать десятками ради одной девушки? – продолжала настаивать Норда, и ее одобрительно поддержали другие амазонки.

– Арда, мы там все едва не погибли. Любая из нас знает, как сильно ты дорожишь каждой амазонкой, но Сатирру мы уже вряд ли вернем, – сказала Афира.

Ксанфа ничего не могла с этим сделать, пока не встанет на ноги. Из-за стремления вернуть предательницу и болезни ее авторитет немного пошатнулся, и она чувствовала это в каждом взгляде. Нельзя было допустить распрей в их скрытном обществе.

– Вероятно, вы правы. Закончим на сегодня.

После собрания Арде помогли добраться до шатра, где Элен занялась ее ногой. В поведении женщины Арда заметила какое-то изменение.

– Знаю, ты переживаешь за мою ногу и жизнь, но я же вижу, что тебе не по себе от случившегося с Сатиррой. Пока я слаба, никто не захочет спасать ее. Помоги мне! Ты столько сделала для всех нас, к тебе прислушаются. Арда внимательно наблюдала за каждым движением Элен.

– Сделаю все, что в моих силах. Я очень сожалею, что не остановила ее. – На глазах Элен выступили слезы, а руки затряслись. Каждую минуту она думала о том, что поступила правильно, рассказав девочке правду, но вина все равно грызла ее изнутри. Сатирра могла быть в смертельной опасности, если еще не погибла.

– Мне надо отдохнуть. Когда полностью поправлюсь, никто не посмеет ослушаться моего приказа. Главное, не опоздать и вернуть ее живой. – Арда взглянула в сторону выхода и взяла за руку Элен. – Она слишком много для меня значит. Она мой талисман ксанфы.

– Но она предала тебя, ослушалась.

– На первый раз я прощу ее, Элен. Только один раз. Но вот второе предательство будет караться смертью – даже для нее.

– Норда права, слишком многие могут погибнуть, прежде чем вы найдете ее, а ведь тебе даже не известно, жива ли она. Вы с Нордой столько лет воровали девочек только вдвоем, чтобы избежать столкновения амазонок с другим лагерем или поселением, а теперь ты хочешь отправить весь ксанфат на ее поиски, рискуя жизнями. Болезнь помутила твой разум, Арда, в этом походе многие могут узнать секрет происхождения людей. Я тебя вылечу, и ты поймешь, что мы были правы. Боюсь, нам нужно ее отпустить.

С этими словами Элен вышла на улицу, чувствуя, как дрожит все тело. Она побрела к реке и уставилась на звезды, но они расплывались из-за выступивших на глазах слез. Ксанфат стал ей родным домом, и Элен не желала возвращаться к прежней жизни в людских поселениях и деревнях, но и разрушить жизнь стольких амазонок, уговаривая их отправиться на поиски Сатирры, – тоже. Конечно, Элен хотела помочь ей найти свою благородную семью, или чтобы та вернулась живой и невредимой, но шансы таяли, а чувство вины за собственное предательство снова охватило ее. Она просидела так до рассвета, не сомкнув глаз, пока не услышала голос:

– Я не расскажу твой секрет, но помни: если она не вернется, это будет на твоей совести. – Норда присела рядом с ней.

– Тогда почему не выдашь меня? – осипшим голосом спросила Элен.

– Потому что своим проступком ты спасла ксанфу и тех, кто был с ней в тот день, когда Сатирра отвлекла варваров. Ей здесь не место, и мы все это знаем. Я всегда считала ее дефектной, а теперь она стала пропавшей спасительницей, но никто ее к этому не принуждал. – Норда положила голову Элен на плечо, обняв за плечи.

Глава 4. Медеус

Спустя шестнадцать лет после того, как маленькая Шарлотта прибыла в Медеус, многое изменилось. Король Жан умер в долине из-за обострившейся после пропажи дочери болезни, прожив там меньше полугода. Не успел никто оправиться после его кончины в долине, как трон перешел к Луи. А спустя несколько лет состоялась долгожданная свадьба между ним и принцессой из Элрога.

Принц Луи вырос красивым, статным, среднего роста юношей. Грубая щетина придавала ему мужественности, а выразительные темно-карие глаза вызывали доверие. Прямой нос, четко очерченные скулы и узкие губы еще больше подчеркивали его благородное происхождение

Новоиспеченный король решил не менять главного советника, ведь лорд Бастьен Ларден преданно служил королевству, пока Жан изнемогал из-за болезни. Король не мог не оценить по заслугам и то, что сделал лорд Ларден за свою жизнь, – заключил мир между королевствами, благодаря чему он, Луи, заполучил лучшую женщину на свете.

С тех пор как Луи женился и взошел на трон, прошло восемь лет. Казалось, вокруг витает атмосфера счастья. Его жена стала прекрасной любящей женщиной. Народ любил нового короля, войны не было, земли приносили огромные урожаи, а люди не знали голода. Однако все это снова оказалось под угрозой.

– Как все прошло? – его голос дрожал.

– Ребенок снова мертворожденный, Ваше Величество. – Повитуха потупила глаза в пол.

– А моя королева? – спросил Луи, отвернувшись к окну.

– Очень слаба, но желает видеть вас.

Во взгляде Луи не было никаких эмоций. За шесть лет брака Шарлотта не выносила ни одного ребенка. Четверо мертворожденных и девять выкидышей. Оба супруга пребывали в отчаянии. Весь народ надеялся, что их правители наконец-то станут родителями и одарят королевство наследником, но воля Богов оказалась иной.

Луи рассеянно побрел в покои жены, которой была необходима его поддержка. Когда он раскрыл двери, его сердце замерло от увиденного. Постель была перепачкана кровью, Шарлотта выглядела бледной, а ее губы лишилась цвета. Прямо перед королем из комнаты вынесли маленький тканевый сверток, в котором скрывался малыш. У Луи закружилась голова, каждый вздох давался ему все труднее и труднее. После очередной потери ребенка вместо нежной, красивой жены перед ним оказывалась измученная жизнью женщина. Ее большие лакриновые глаза не горели, как прежде, но в них промелькнула надежда, когда Шарлотта увидела мужа. Настоящая любовь между королем и королевой удивляла всех. Они вступили в брак по расчету, но стали символом светлых чувств и красоты в обоих королевствах. Поэтому никто не понимал, в чем же они провинились перед Богами, что не могут родить живое и здоровое дитя.

– Мой господин, простите меня, – виновато произнесла она, едва шевеля губами.

– Тебе не за что извиняться, моя королева. Вот увидишь, все изменится, мы справимся. – Луи подошел ближе и присел на кровать. Взяв ее за руку, он посмотрел ей прямо в глаза.

– Я неспособна иметь детей, Луи. Я только принесу в этот мир войну, если не рожу наследника. – От этих слов у нее из глаз потекли слезы.

– Не будет больше никакой войны. Наши семьи давно породнились. Твой брат Эрик, когда станет королем, не посмеет даже позариться на наши земли. Ради тебя. Шарлотта, мы молоды, у нас еще будут дети, обещаю тебе. Я буду молиться Богам каждый день. Они услышат нас, просто верь мне.

– Мне повезло с тобой больше, чем моей матери с отцом. Он никогда не был добр ни ко мне, ни к ней. Как ты можешь любить меня после всего?

– Ты не виновата! Никто не виноват, просто не пришло еще время для нашего наследника.

– Оно и не придет, Луи, неужели ты не видишь? Я слышала, как повитуха сказала твоей матери, что я больше не смогу иметь детей.

– Не слушай их, мы преодолеем это вместе, Лотта. Тебе нужно набираться сил, но сначала я поменяю простыни и помогу тебе переодеться.

– О нет, Лу! Пусть лучше этим займутся служанки, иначе пойдут слухи, что король, как слуга, убирает за своей бесплодной женой.

– Меня не волнует, кто и что скажет, только ты имеешь значение.

Луи поменял окровавленные простыни, приказал служанкам унести грязное белье и устроился возле кровати. Он так и просидел рядом с Шарлоттой, держа ее за руку, пока она от бессилия не уснула.

Поднявшись, он тихо выскользнул из покоев жены и отправился на поиски матери. Узнав, что она находится в своем кабинете, Луи незамедлительно пошел к ней туда и постучал в дверь.

Маргарита сидела за столом, читая письма, которыми должен заниматься король. Она выглядела весьма озадаченно, нухмурив брови и поджав губы. Она всегда умело скрывала чувства и сохраняла холодную голову. Ее сын стал королем в совсем юном возрасте и, конечно же, не умел править мудро, поэтому все приказы отдавались лордом Ларденом и Маргаритой. Однако с каждым годом правление королевством интересовало Луи все меньше и меньше. Да, он вырос образованным юношей, но в то же время был безынициативным, и это беспокоило мать. После смерти Жана Маргарита стала регентшей и старалась все контролировать, но даже она вовремя не заметила, что ее сын вовсе не желает управлять Медеусом. Все, чего он хотел, – находиться рядом с Шарлоттой, а свободное время уделять тренировкам на мечах и верховой езде.