Мэри Ройс – Под покровом ночи (страница 14)
Я встаю и ухожу обратно в ванную, закрыв дверь на защелку. Не собираюсь слушать, как меня обвиняют во всех неудачах и срывают на мне злость. Я бы с удовольствием сидела в общаге и занималась уроками, а не находилась в обществе неуравновешенных мужиков. Кстати, мне срочно нужно в универ. Уверена, там уже удивляются моему поведению, и мне следует все объяснить. Только вот что сказать? Что вместо учебы я обворовываю магазины и трахаюсь под наркотой? Какой кошмар! Куда я вляпалась?
Умываю лицо прохладной водой и выхожу обратно к Яну.
— Мне нужно в общагу. Ты сможешь отвезти? — с надеждой интересуюсь, растерянно разглядывая его лицо.
— Вызову тебе такси, у меня дела, — безо всякого выражения отвечает он.
— Спасибо и на этом. — Я обиженно поджимаю губу и надеваю одежду, которую оставила у него в тот самый злополучный вечер перед сборами в казино.
— Такси подъедет через пять минут, я оплатил, если что, картой, — сухо произносит Ян.
— Спасибо. Можно эту неделю меня не дергать? Мне нужно подтянуть учебу, — неуверенно прошу, заправляя волосы за ухо.
— Хорошо, — лишенным эмоций тоном говорит мужчина и открывает передо мной дверь. — Такси ожидает.
Прекрасно! Теперь будет строить из себя обиженку. Я прохожу мимо, даже не глядя в его сторону, и слышу лишь звук запирающейся двери. На душе неприятный осадок. Мне и так тошно от произошедшего, еще и Ян своим поведением пытается вызвать у меня чувство вины. Только в чем я перед ним виновата?
Добравшись до общежития, я без сил вваливаюсь в комнату, где меня встречает взволнованная подруга.
— Ава, где ты пропадала? До тебя было не дозвониться! Я думала, с ума сойду! — бросается ко мне Марина и крепко обнимает.
Чувствую себя сломленной, и сейчас обида на нее отходит на второй план. Мне просто необходима поддержка подруги, поэтому я отвечаю на ее объятия.
— Я не готова говорить, Марин. Обещаю, позже мы обязательно это обсудим.
— Ты прогуляла пары, пропала на целую ночь… это вообще на тебя не похоже! — Судя по голосу, подруга искренне переживает за меня.
— У меня были на то веские причины, — сухо отвечаю, отстраняясь от нее. — Мне нужно отдохнуть, завтра тяжелый день.
Я подхожу к своей кровати и прямо в обуви заваливаюсь на нее. Мысли хаотично бродят в моей голове, заставляя размышлять о том, в каком болоте я увязла…
Глава 14
На следующее утро я отправляюсь на учебу. Марина всю дорогу без умолку болтает, но я не прислушиваюсь, лишь молча киваю в ответ. Время тянется медленно, словно отсрочивая мое наказание. Наконец, прибыв в универ, я сразу же иду в деканат. Неуверенно постучав в массивную деревянную дверь, нажимаю на фигурную ручку.
— Войдите, — слышится из кабинета приглушенный мужской голос.
— Александр Иванович… — нерешительно произношу я, приоткрыв дверь.
— Ааа, Аврора, девочка моя, проходи! — тут же откликается декан, поднимаясь и жестом предлагая мне садиться.
— Я бы хотела извиниться за свое недавнее поведение. — Робко смотрю на него.
— У тебя какие-то проблемы? Я не припомню, чтобы ты прогуливала пары, — задумчиво говорит Александр Иванович, устремляя на меня вопросительный взгляд.
— Обещаю, я все отработаю и наверстаю упущенное, — взволнованно лепечу, словно напуганный ребенок.
— Верю-верю, — отмахивается он. — Аврора, если у тебя появились проблемы, не молчи. Ты знаешь, что мы всегда рады тебе помочь. Можешь обратиться к нашему психологу…
— Нет-нет, все нормально, просто неважно себя чувствовала, — перебиваю я. Да уж, психолог мне бы явно не помешал!
— Хорошо, тогда беги на пары. И спасибо, что зашла! Теперь я спокоен за тебя.
Выйдя из деканата, я испытываю смешанные чувства. В надежде хоть от кого-нибудь получить помощь мне хотелось все рассказать, и в то же время я понимала, что это невозможно.
Пары пролетают на удивление быстро. Соскучившись по лекциям, я с большим удовольствием наверстываю упущенное.
— Ава, ты идешь в библиотеку? По журналистике задали интересное задание, которое не найти в интернете. Оно есть только в эксклюзивных выпусках старых газет. Это так завораживает — копаться в чем-то тайном! — воодушевленно предлагает Марина.
— Конечно, с удовольствием! Займи нам место у окна, я схожу в туалет и приду.
Подруга убегает в библиотеку, а я шагаю в дамскую комнату. Сделав свои дела, мою руки и уже собираюсь выходить. И вздрагиваю от неожиданности, заметив в зеркале отражение Андрея и его верных псов. Резко оборачиваюсь, вцепившись в края раковины. Парни зашли в женский туалет, и ничего хорошего это не предвещает.
— Явилась, звезда универа! — язвительно тянет Великий, и мне не нравится его тон. — Натрахалась со своим дружком и решила заскочить за знаниями?
— Отвали! — цежу я сквозь зубы и бросаюсь вперед, но он толкает меня, не давая проскользнуть мимо.
— Дни твоего сраного мента сочтены. Отец завтра разберется и сделает все, чтобы эту мразь лишили работы.
— Мне плевать! Пропусти!
Толкаю Андрея в грудь, но он даже не двигается с места. Его ехидная улыбка вызывает у меня отвращение.
— Ты что, сучка, не поняла? Пришло время ответить за то унижение! Никто не имеет права трогать меня, а ты, шваль, причастна к этому!
Он изо всех сил толкает меня. Я теряю равновесие и падаю, задевая раковину. Удар. Хруст. Кровь. Схватившись за лицо, я вою от невыносимой боли. Слезы, смешиваясь с кровью, капают мне на рубашку.
— Андрюха, может, не надо? Она сильно ударилась, могут быть проблемы, — вступается за меня один из псов.
— Проблемы сейчас будут у тебя, если еще раз увижу жалость к этой суке! — рычит Великий на своего однокурсника, и тот отступает на пару шагов.
— Что, некому тебя защитить, задрот? Я слышал, теперь ты можешь и отсасывать, опыт имеется! Вот первый это и проверю. — Андрей начинает расстегивать джинсы и подходит ко мне, больно схватив за волосы. — Открой ротик, отличница, папочка будет наказывать тебя.
— Ааааа! — издаю истерический вопль, за что тут же получаю звонкую пощечину и разбитую губу.
— Заткнись, сука! — зло шипит Андрей.
— Что здесь происходит?! — В туалет буквально влетает перепуганная вахтерша.
— Вера Павловна, девочка упала, мы помогаем ей подняться, так ведь, Разумовская? — с угрозой говорит он, делая акцент на моей фамилии.
Я лишь молча киваю и, быстро поднявшись на ноги, стремительно убегаю прочь. Сердце бешено колотится, из носа струится кровь. По пути в библиотеку я небрежно стираю ее рукой.
— Аврора, что произошло? — От шока Марина прикрывает рот ладонью.
— Ничего, упала. Дай ключи, — нетерпеливо требую и с раздражением вытираю вновь стекающую по лицу струйку.
— Держи, — задумчиво тянет подруга, глядя на мой разбитый нос.
В последнее время я будто попала в беспросветную жопу и не знаю, как из нее выбраться…
Нос саднит от удара, а в голове пульсирует боль. Я беру салфетки и прикладываю их к носу, чтобы остановить кровотечение. Быстро накидываю куртку и покидаю здание. На улице достаточно холодно, и я думаю о том, что сейчас мне не помешало бы пальто, забытое у того бандита, как, впрочем, и телефон! Теперь я осталась еще и без связи. С горькой усмешкой думаю о том, что мне, словно пещерному человеку, придется общаться посредством рисунков на стенах.
Шагаю в расстроенных чувствах, периодически меняя пропитывающиеся кровью салфетки. От обиды и боли по щекам текут слезы, обжигая кожу на холодном ветру. Но не успеваю я миновать университетский двор, как навстречу мне из большого черного джипа выходит он. Мои ноги тут же прирастают к земле, а горло будто сковывает ржавая цепь, лишая меня дара речи…
Глава 15
Не обнаружив мышку в своей постели, я испытываю легкое удивление, но когда понимаю, что она сбежала, удивление сменяет нарастающее раздражение, едва не доходящее до свирепой ярости. Сучка оказалась хитрой: надела мою одежду и запудрила мозги моим псинам, хотя в другом случае, возможно, ей повезло бы меньше.
Мне не составляет труда нарыть на нее информацию. Разумовская Аврора Алексеевна, двадцать два года. Отец и мать погибли при кораблекрушении. Родилась и выросла в Подмосковье. В возрасте пяти лет после потери родителей была отправлена в московский интернат и жила там до совершеннолетия, пока не поступила в один из престижных универов Москвы и не переехала в общежитие. Золотая медалистка, учится на журфаке МГУ, идет на красный диплом, увлекается игрой на пианино, не любит шумные компании, предпочитает проводить время за книгой — прямо-таки стандартный набор скромной девственницы. Наверное, если бы я не видел, как она сладострастно стонала и дико кончала подо мной прошлой ночью, то охотно поверил бы. От одного только воспоминания об этом член твердеет в штанах. Нет, я обычно не страдаю одержимостью, но то, что она оставила меня наедине с утренним стояком, злит меня не на шутку. Не люблю, когда меня обламывают. Тем более, игра еще не закончена. А повеселиться с нею вполне можно. Завтра устрою ей сюрприз.
На следующий день приезжаю к девчонке в универ, но при виде ее разбитого носа и полных боли глаз, круто меняю планы. Внешне я остаюсь спокоен, мне ни к чему пугать мышку, но внутри бомбит Вторая мировая.
— Кто? — И пусть стараюсь говорить спокойно, но по ее реакции понимаю, что меня выдают глаза, в которых читается нескрываемый гнев. — Я спрашиваю: кто… это… сделал? — раздельно произношу я.