Мэри Ройс – Под покровом ночи (страница 10)

Дилер открывает еще одну карту.

— Пас, — говорит низкорослый мужчина и скидывает карты.

В игре остается трое: я, змей и бородач. На столе лежат карты: пара десяток, валет, дама и туз. Соломон начинает игру агрессивно, словно чувствует свое превосходство, хотя, возможно, он просто блефует.

— Повышаю.

Соломон ставит пятьсот тысяч рублей. Бородач поддерживает. Я же прекрасно понимаю, что у меня нет таких денег. Ян закупил фишек на триста тысяч, а змей решил пойти вразнос. Мое замешательство очевидно для всех. На руках у меня семерка и восьмерка, риск проигрыша высок, и я скидываю карты. Зато Ян остается хоть с какими-то деньгами.

— Вскрываемся! — командует дилер.

— Пара восьмерок, — скалится бородач. Змей скидывает карты, не открыв их. — Да ладно, братишка, что за интрига? Перед девицей рисуешься? — с сарказмом роняет бородач.

— Говори девчонке свое желание и забирай бабки, Боров, — припечатывает Соломон. Боров, ну конечно! Идеально подходит! — Чего лыбишься? — обращает свой гнев на меня, когда на его скулах нервно ходят желваки.

— Смотрю, ты не любишь проигрывать? — интересуюсь, лукаво изгибая бровь.

— Боров, она вся твоя, дерзай.

Змей резко поднимается из-за стола и демонстративно направляется на выход.

— Можешь забирать себе мышку, считай это моим подарком на твой день рождения, — елейным тоном произносит Боров.

— Я не вещь, чтобы меня дарить кому-то! — Резко встаю и упираю руки в бока, преграждая ему путь.

— У тебя инстинкта самосохранения вообще нет? — раздраженно спрашивает змей.

— Да, мне говорили, что у меня с этим проблемы.

— Идиотка, — цедит он и, отстранив меня, проходит мимо.

А я следую за ним, быстро перебирая ногами в туфлях на тонких шпильках, и на ходу хватаю свое пальто.

Ни капельки не прибавляя скорость, он все равно отрывается от меня. Я изо всех сил стараюсь поспеть за мужчиной. Он шагает, засунув руки в карманы куртки, а широкие плечи мощно рассекают воздух. Все его движения резки и точны. Соломон направляется к барной стойке, по пути доставая из косухи бумажник и швыряясь деньгами. Местные девицы не остаются без внимания. Мажор, блин!

Я решаю подкараулить его на улице. Выхожу из здания, и холодный воздух опаляет мою разгоряченную кожу. Однако я не тороплюсь надевать пальто, испытывая острую необходимость остыть. От хамского поведения Соломона все тело горит. Я вообще вспыхиваю, как спичка. Подарок на день рождения? Ага, сейчас, разбежалась, только бантик надену, и готово! Сотрясаясь от нервной дрожи, я понимаю, что надо успокоиться, ведь мне еще предстоит каким-то образом попасть к нему домой.

Невеселые размышления прерывает распахнувшаяся дверь, едва не впечатавшая меня в стену. Для этого бандюгана, похоже, вообще не существует окружающих! Исподтишка наблюдаю за ним. Ловкими пальцами он достает из пачки сигарету и отправляет ее в рот. Такое чувство, что она вспыхивает от одного лишь только соприкосновения с его дьявольскими губами. Он глубоко затягивается и выпускает через ноздри колечко дыма. Острый кадык медленно двигается, словно мужчина вкушает райский плод, а не отраву с никотином. Естественно, какая душа, такое и наслаждение! А потом змей неторопливо направился к своему спорткару, на ходу докуривая сигарету.

Делаю глубокий вдох и на дрожащих ногах иду за ним. Не раздумывая, запрыгиваю в машину и закидываю пальто на заднее сиденье. Соломон сдвигает брови к переносице и окидывает меня скептическим взглядом.

— Чего ты хочешь, глупышка? — язвительно интересуется он.

— Нравишься ты мне, — нагло вру. А потом пристегиваюсь, тем самым давая понять, что покидать салон не собираюсь. Хотя пожелай он меня вытащить, едва ли я смогла бы оказать ему достойное сопротивление.

Глава 10

Из его груди вырывается тихий, скрипучий смех.

— Ты хоть знаешь, кто я, девочка? — Я молчу, до боли вцепившись пальцами в бедра. — Тебе мама с папой не говорили, что нельзя садиться в машину к незнакомым дяденькам, — назидательно произносит он.

— Я не помню своих родителей, меня воспитывали в детдоме, так что таких указаний я не слышала, — сухо отвечаю я.

Змей больше не удостаивает меня вниманием, молча выруливая с парковки. Он спокойно ведет авто, лишь изредка поглядывая на меня.

— Куда тебя отвезти? — спрашивает, наконец.

— К тебе домой.

— Послушай, предупреждаю в последний раз: я плохой человек. Не связывайся со мной — пожалеешь.

— Не страшно, — дерзко заявляю, глядя ему в глаза.

Он лишь ухмыляется и начинает нервно поигрывать во рту языком, выпуская его наружу, точно змей.

— Ну хорошо, я люблю веселье. Если ты не скучная, поиграю с тобой.

— Поиграешь?

— Ну да. «Пять действий» называется.

— Интригующее название, — подняв брови и прочистив горло, замечаю я.

— Ну что? Слабо?

— Только давай…

— А вот давай без давай! Пять действий, абсолютно любых. Отказ не принимается. Либо соглашаешься, либо проваливаешь из машины. — Он резко нажимает на тормоз и останавливается посреди дороги. Я немного теряюсь. — Ты мне еще желание торчишь, не забывай. Боров любит меня радовать, — усмехается он. — Так что я хочу сыграть с тобой в «Пять действий». Карточный долг — долг чести. Особенно… как ты там себя назвала… порядочная девушка? — Не давая мне ответить, продолжает: — Ну да, такая порядочная, что запрыгнула в машину к опасному незнакомцу, — фыркает он.

— Ладно, играем, — принимаю я вызов, гордо вскидывая голову.

Его губы искривляет широкая, пугающая улыбка, а в глазах вспыхивает азарт. Соломон тормозит у ювелирного магазина. На красиво оформленной витрине разложены различные изделия из золота и драгоценных камней.

— Почему мы остановились?

— Твое первое действие — достать мне, вооон то колье. — И он указывает пальцем на украшение, стоящее, наверное, целое состояние.

— Ты больной? Как я это сделаю? У меня нет таких денег!

— А ты и не должна его покупать. Думай, девочка, время пошло.

— Время?

— Да, на принятие решения дается пять минут. Если не укладываешься — игре конец, и лучше тебе не знать, что ждет проигравшего.

Его слова звучат как угроза. Ненормальный! Он заставляет меня нарушить закон, пойти на преступление! Хотя чему я удивляюсь? Разве от бандита можно ожидать чего-то другого? Чтобы он попросил меня достать котенка с дерева или помочь старушке перейти через дорогу? Я усмехаюсь. Так. Если я действую от лица полиции, значит, они с этим разберутся. Колье я верну, и все встанет на свои места.

— Струсила?

— Не дождешься! — недовольно шиплю сквозь зубы и выбираюсь из салона.

Подхожу к витрине и смотрю на колье, осознавая, что единственная возможность достать его — это разбить витрину. Разворачиваюсь и возвращаюсь к машине.

— У тебя есть что-нибудь тяжелое? — спрашиваю, склонившись к Соломону. Он окидывает наглым взглядом мою грудь, но я щелкаю пальцами перед его носом. — Ты слышал мой вопрос?

— Держи. — Он просовывает мне в окно пистолет. Я недоверчиво смотрю на оружие, но все же беру его в руки. Меня всю трясет, зубы стучат. И холод тут не при чем. Умница и отличница обворовывает ювелирный магазин — такая вот ирония судьбы! — Долго стоять будешь? Осталась минута, — торопит меня змей.

Закрываю глаза и делаю глубокий вдох, а затем размахиваюсь рукой с пистолетом и с силой ударяю по витрине. Вой сигнализации и звон бьющегося стекла быстро выводят меня из оцепенения. Схватив колье, я бросаюсь к машине и запрыгиваю на сиденье. Соломон вдавливает в пол педаль газа, и мы вылетаем на дорогу. Он выглядит явно довольным. На лице играет злорадная улыбка. А я сижу, словно окаменела, не в силах даже дышать. Замерла, как ледяная скульптура, сжимая в одной руке колье, а во второй — окровавленный пистолет.

— Блядь, ты сильно порезалась!

И только тут я замечаю, что у меня окровавлено запястье, и алая жидкость капает прямо на платье. От вида собственной крови мне становится дурно.

— На, приложи и плотно прижми. — Не останавливая авто, Соломон стягивает футболку и бросает ее мне в лицо. Терпкий, сладкий запах мускуса вперемешку с табачным дымом ударяет мне в нос, и я ощущаю головокружение. Все происходит как в тумане, я ничего не слышу, ничего не вижу, лишь медленно вдыхаю мужской запах. — Оглохла? Приложи к ране, как можно сильнее прижми и приподними руку вверх! — рявкает на меня змей.

Он еще что-то шипит себе под нос, нервно жестикулируя, но я нахожусь в шоке, поэтому слабо воспринимаю действительность. Мои мысли заняты тем, что я совершила преступление. Идиотка! Нажила себе еще одну проблему. Теперь нужно поговорить с Яном, и как можно скорее.

— Выходи!

От властного тона бандита мне становится холодно. Я послушно выполняю указание. Порез действительно сильный. Кровь медленно струится по руке, пропитывая и окончательно портя платье. А я переживаю лишь о том, что скажу Яну, ведь оно, наверное, стоило немало.

Меня штормит, ноги ватные, и я прилагаю массу усилий, чтобы устоять на шпильках. Громко выругавшись, Соломон подхватывает меня на руки. От слабости во всем теле я не могу больше держать голову и склоняю ее к крепкому мужскому плечу.

— Ты большой и мускулистый, как Кинг Конг, — бормочу ему на ухо. Я несу какой-то бред, наверное, это из-за предобморочного состояния.

— Заткнись! — огрызается он.

Перед глазами все плывет, и я не понимаю, куда Соломон меня тащит. Улавливаю лишь мужские голоса, мат и грубую перебранку.