Мэри Ройс – Бывший пoд ёлку (страница 1)
Бывший под ёлку
1
— Вы знали, что он здесь будет? — зыркаю на подруг, резкими движениями расшнуровывая лыжные ботинки.
Все трое переглядываются.
— Если бы мы сказали, ты бы не поехала, Насть, — виновато бубнит Блинова.
— Классное решение, Полин! Спасибо! Вы прям заботливые такие… — эмоционально вскидываю руками, — просто слов нет!
Хватаю угги и также быстро натягиваю их, вскакивая на ноги.
Во мне все буквально бурлит… Да одна только мысль о Басманове вызывает у меня неконтролируемое раздражение. Как они могли мне не сказать о том, что он будет здесь? Как? Нет, это колоссальное фиаско.
— Ну чего ты психуешь? — Лебезкина принимает неудачную попытку успокоить меня.
— Да ничего! Я… я просто счастлива провести последние выходные в этом году в компании придурошного бывшего! Спасибо, девчонки. Удружили!
— Насть, ну правда. Не гони, — вступается Трусова. — Ваши комнаты в разных корпусах, вы даже пересекаться не будете…
— Ну конечно не будем, — язвительно усмехаюсь и упираю руки в бока. — Он же наверное будет сидеть в номере? Не придет на сегодняшний ужин? Не увидит своих друзей и не захочет с ними выпить пива? Господи, вы хоть представляете нас за одним столом⁈ Это же просто ужас!
— Ты слишком драматизируешь. И вообще вы уже оба достали нас! — выходит из себя Трусова. — Мы все в одной компании и после вашего расставания уже реально заманало переживать как две эгоистичные задницы уживутся за одним столом!
Я в шоке смотрю на Полину и Дашу, которые несмело поддерживают Трусову кивками.
— Лиза права, Насть, — мягко добавляет Блинова. — Мы не виноваты в том, что вы с Русланом разбежались. У нас то ничего не изменилось. Мы все те же ваши друзья. А вы наши!
Я развожу руки в стороны, не зная что и сказать. Они закидывают меня аргументами как петардами, которые взрываются прямо у меня под ногами.
— Но подруги вроде как должны поддерживать друг друга? — цепляюсь я за еще одну попытку отстоять свою правду.
— Мы и поддерживаем, а наши парни поддерживают Басманова, — вмешивается Трусова. — По-моему, все логично!
— Отлично! — натягиваю улыбку и выпаливаю в каком-то отчаянии: — Тогда я проведу этот увикенд в своем номере!
— Девочки, ну хватит, — примирительно вступается Лебезкина. — Хочешь я поговорю со своим, чтобы Руслан не донимал тебя?
— О, вот еще! — вскидываю ладони. — Не хватало мне, чтобы он думал что еще что-то значит для меня.
Девчонки переглядываются друг с другом, и я знаю эти взгляды.
— Что⁈
— Тебе не нужно притворяться перед нами, — Блинова невесело улыбается. — Мы ведь понимаем, что тебе не все равно.
Я зажмуриваюсь, не желаю слушать этот бред.
— Стоп, стоп, стоп! Даже не продолжай, Полин.
— Мы просто думаем, что вам с Русланом уже давно пора поговорить, вы вроде как оба несчастливы, — поспешно добавляет Лебезкина.
Господи, да о чем они вообще?
Несчастлив? Басманов? О, да. Я его «несчасную рожу» прям так и вижу. В сотнях вспышек объективов, с белоснежными зубами и фанатками, падающими в обморок от его ямочек на щеках.
2
— В жизни ведь каждый может оступиться, — Лебезкина неуверенно пожимает плечами. — Может, вам все же попробовать… еще раз?
Я предупреждающе поднимаю палец, подавляя желание закатить глаза.
— Я не хочу поднимать эту тему, окей?
Трусова чертыхается себе под нос, а затем вскакивает с лавки.
— Влюбленные люди порой такие идиоты!
И с этим умозаключением подруга первая выходит из здания проката спортивного инвентаря.
Из всей нашей компании Трусова Елизавета одержала бы целую Олимпиаду в соревнованиях по вспыльчивости. Хотя… я бы ей составила хорошую конкуренцию.
Девчонки переглядываются со мной и я вздыхаю от их сострадающих взглядов. Только этого мне не хватало.
— Так, ну я пойду. Мне надо немного времени прийти в себя после вашего сюрприза.
Я разворачиваюсь на пятках и спешу на выход, наконец позволяя себе эмоционально скорчить рожицу.
— Настя! Осторожней! — кричат девчонки позади меня, но поздно…
Я вскидываю голову и в этот момент раздается стук… кажется он в моей голове, а потом еще один… в затылке.
Перед глазами прыгают белые точки, в ушах гудит, пока я лежу на спине и в какой-то прострации смотрю в потолок. Медленно моргаю. А потом передо мной возникает лицо, которое вызывает у меня лишь одно желание — влепить ему пощечину, но это не отменяет того, что хозяин этого лица незаконно красив и привлекателен.
— Твою ж мать… Веснушка, ты как?
Я прикрываю глаза, не желая, чтобы его глубокий голос влиял на меня больше, чем следует.
А еще запах… Мужественный запах сандала, который слишком быстро вытесняет весь воздух вокруг. Даже из моих легких.
Ну почему он? Почему на его месте не мог оказаться любой другой мужчина⁈
Легкий хлопок по щеке вынуждает меня быстро открыть глаза и встретиться с обеспокоенным взглядом моего жениха. Поправочка. Бывшего жениха. И я надеюсь, что стены, которые я так усердно возводила вокруг своего разбитого сердца весь этот год останутся неприступной крепостью для этого мужчины.
— Сколько пальцев ты видишь?
— Господи, серьезно? — морщусь и отпихиваю его руку в сторону. — Вселенная не услышала моих молитв не встречать тебя еще лет десять. Так что врать не буду. Я не очень, но жить буду.
Он усмехается. Засранец.
— Неужели даже не соскучилась?
Я трогаю рукой лоб и еще раз морщусь.
— Прости, что разрушила твои влажные фантазии, — бормочу я, нащупывая болезненную точку. — Блин… у меня шишка⁈
Руслан озадаченно поджимает губы и медленно кивает.
— Очевидно, да.
Я снова прикрываю глаза и шепчу одними губами.
— Я тебя убью, Басманов.
3
— Я серьезно, Даш, тебе не обязательно отбиваться от компании из-за меня, — вздыхаю я и прикладываю к ушибленному лбу прохладную кружку с пивом. — Из меня все равно сейчас собеседник никакой. Так что можешь идти с ребятами. Я не в обиде. Выпью пару кружек и пойду в номер.
Я неудачно задеваю шишку кружкой и морщусь от боли.
Не такой встречи я ждала с бывшим, точнее я вообще ее не ждала, но уж если и суждено нам было столкнуться, то точно не так.
В моих фантазиях я должна была быть с укладкой, макияжем и в ослепительном платье. А еще обязательно на каблуках, которыми я планировала проткнуть при случае несуществующее сердце этого козла.
Но, увы, реальность оказалась жестока.