Мэри Роуч – Жизнь после смерти (страница 38)
Я заглянула внутрь психофона не без задней мысли: у Эдисона, возможно, имелся и второй вариант усилительного устройства. И действительно, в книге Тима Фабрицио и Джорджа Пауля «Как изобретали старинные фонографы» (T. Fabrizio, G. Paul. Discovering «Antique Phonorgaphs») говорится о том, что психофон на самом деле существовал – но не был предназначен для паранормальной коммуникации. Это был фонографический предшественник современных пленочных устройств, предназначенных для того, чтобы люди, используя работу своего подсознания, могли самосовершенствоваться. Как и в случае с магнитофонной пленкой, прибор включали и оставляли работать до тех пор, пока человек, слушавший запись, находился в состоянии дремоты. Затем он, по мысли создателей действующего психофона, мог «проснуться освеженным, полным сил и с прекрасным действием кишечника».
В 2003 году психофон начали применять на практике. На сайте приводится письмо женщины, приобретшей устройство на аукционе и верившей, что она стала обладательницей одного из приборов, созданных Эдисоном. Правда, ее привел в недоумение текст записи, предлагаемой к использованию на уровне подсознательного воздействия. По ее мнению, это письмо человека, «который, возможно, слегка помешан».
В наше время электричество, радиоволны и телефонная связь – приметы повседневности. Все эти явления перестали быть чем-то таинственным, и их место в мире всего мистического заняли ультразвук, инфракрасное излучение и киберпространство. Поклонники паранормального считали ультразвук таинственной силой (в числе прочих «дежурных блюд» в ассортименте) задолго до того, как с ним принялся возиться Дейв Ойстер. В 1980-х годах любитель электроники Уильям О’Нил, имевший склонность к паранормальному и лабораторию, полную осцилляторов и ультразвуковых ресиверов, сконструировал спириком – устройство для спиритической коммуникации. По словам создателя прибора, ему удалось установить продолжительную двустороннюю связь с мертвыми. Ну, по крайней мере с одним из них – с бывшим физиком из NASA по имени Джордж Мюллер. О’Нил и его товарищ Джордж Мик, также увлеченный паранормальными явлениями, опубликовали сотни страниц расшифровок тех разговоров, которые велись посредством спирикома, – включая бесконечное множество болтовни о покупках и походах по магазинам.
Мертвые – на удивление плохие собеседники: в их жизни слишком много всего нового, и порой у них ум за разум заходит. Они чем-то похожи на радиолюбителей. Я как-то раз по ошибке наткнулась в Интернете на серию расшифровок их бесед. Парочка ребят – один, допустим, из Миннесоты, а другой, скажем, из Вануату – переговариваются друг с другом так, точно находятся на разных планетах и, кроме оборудования, другой темы у них нет. «Что ты там используешь, KW-50?» «Нет, нет, предпочитаю Hammarlund. У него встроенный Q-мультипликатор».
Каким бы скучным собеседником ни казался кому-то физик из NASA, мысль о возможности говорить с давно умершим человеком была очень волнующей. И Мик принял весьма спорное решение: выйти на публику. В 1982 году он зарезервировал зал в National Press Club в Вашингтоне, округ Колумбия, и выпустил пресс-релиз, в котором, в частности, утверждалось: «С помощью электроники доказано, что сознание человека, хранилища памяти и личность продолжают существовать после физической смерти». Репортер Chicago Sun-Times выразил разочарование в связи с тем, что – вследствие технических проблем – «живая» демонстрация заявленных возможностей не состоялась. В качестве компенсации Мик воспроизвел пленочную запись того, что он объявил «астральными голосами», зафиксированными спирикомом. Они принадлежали газетному магнату Уильяму Рэндолфу Херсту и даме Эллен Терри, великой актрисе, игравшей различные роли в пьесах Шекспира.
В отличие от мистера Флинта, у Мика и О’Нила не было явного намерения извлечь выгоду из своего проекта. Они оставили другим возможность написать книгу, а во время пресс-конференции раздавали чертежи своего устройства, побуждая людей воспроизвести сделанный ими прибор. (Никто не последовал их примеру.) Если считать все это мистификацией, то она кажется очень странной: слишком много работы и сомнительные результаты. Если же это нечто иное, то… что же? Что-то реальное? Но где здесь область, свободная от вымысла и близкая к реальности? Я спросила у Дина Радина его мнение об этом всем. «В данном случае область между истинной правдой и выдумкой – подсознательная иллюзия».
Как и многие другие старинные учреждения в Англии, Вествуд Холл в Стаффордшире пользуется репутацией места, не оставляемого без внимания и посещаемого в течение многих лет. В 1998 году смотритель школы готовил работу, в которой рассказывалось об истории некоей леди Пруденции Трентхэм, почившей в этих местах, но заподозренной в многократном посещении их впоследствии. В процессе проверки смотрителем орфографии начали происходить странные вещи. Например, программа проверки высветила написанное с ошибкой имя «ПруденцияЯ», но не предложила на замену правильный вариант написания – «Пруденция». Вместо этого спеллчекер выдал: «мертвая», «похороненная» и «подвал». То же самое происходило и при проверке текста на другом компьютере. Но ничего подобного не наблюдалось при работе с другими документами.
Допуская, что умершая леди Пруденция пытается войти в контакт с ним при помощи спеллчекера,[56] смотритель школы позвонил в Общество психических исследований (SPR). Там к звонку отнеслись со всей серьезностью. В конце концов, это был не первый предполагаемый случай, когда души умерших пытались войти в контакт с живыми при помощи компьютеров. Более того, если верить литературе об «инструментальной транскоммуникации» (близкая родственница EVP), души покойных порой используют телевизоры, видеомагнитофоны, часы-будильники и автоответчики.
В 2001 году группа исследователей из SPR, изучавшая данный случай, пригласила консультантов-программистов Жюли и Дэвида Руссо – выяснить, не стал ли компьютер смотрителя школы объектом хакерской атаки со стороны тех непостоянных духов, которые все еще существуют во плоти. Руссо подтвердили, что опытный программист без особого труда может создать те эффекты, с которыми столкнулся смотритель. Однако чужеродную программу подобного рода легко выявить, и Руссо быстро установили: в данном случае никто никого не дурачил.
Такой вывод оставлял две возможности – «блоха» в программном обеспечении компьютера или проникший в него призрак. Чтобы проверить первое предположение, программисты решили повторно проделать всю работу с тем же документом на своем компьютере – используя тот же алгоритм действий и то же программное обеспечение (Microsoft Word 6), что и смотритель школы. И вскоре преуспели. (Стоит заметить, что Жюли Руссо, работающая в Совете SPR, не отвергает возможности влияния на компьютеры паранормальных сил.)
Изменения в программе касались пользовательских словарей,[57] которые установил смотритель школы, а также примененного им необычного способа их модификации. Наш герой заметил, что эксцентричные предложения его спеллчекера всегда связаны со словами из одного из его пользовательских словарей. Смотритель полагал, что причиной аномальной работы программы проверки орфографии стала связь с леди Пруденцией. Поэтому-то он и решил расширить ее вокабуляр, «засевая» свой пользовательский словарь десятками самых обычных слов – вместо того, чтобы просто добавлять необходимые существительные и названия, относящиеся к данному файлу.
Жюли Руссо обнаружила, что при использовании Word 6 на ее компьютере программа дает сбой на 21-м исправлении с привлечением слов из пользовательского словаря смотрителя. Выяснилось, что неверное предложение спеллчекера представляет собой слово, в последний раз извлеченное из пользовательского словаря как альтернатива тому, в котором была сделана орфографическая ошибка.[58] Смотритель школы применял сразу четыре пользовательских словаря, поэтому «блоха» закрепилась в системе быстрее обычного и не обнаруживалась на компьютерах других людей.
Думаете, на этом все и закончилось? Ну нет. Смотритель школы настаивал на том, что некоторые аномальные предложения спеллчекера не были связаны с теми словами, которые он, смотритель, ранее вносил в пользовательские словари. И вновь Руссо нашли возможное объяснение. На том же компьютере смотритель набирал и другие тексты – тезисы научных работ. И, вероятно, некоторые из странных предложений спеллчекера были связаны с теми дополнениями пользовательского словаря, которые смотритель вносил в программу проверки орфографии, работая с текстами научных статей. Жюли Руссо приводит конкретный пример: на замену «Trentham» предлагалось «Pennyhough» (Pennyhough – фамилия уборщицы, которая, как утверждалось, видела призрак леди Пруденции Трентхэм). Поисковый запрос в Интернете выдал список нескольких авторов научных работ с упоминанием фамилии Pennyhough. Нетрудно представить себе, как один из студентов когда-то приводил эту фамилию в одном из своих текстов, и она была добавлена к одному из пользовательских словарей. Вероятно, это случилось несколько лет назад и с тех пор совершенно забылось.