Мэри Расселл – Птица малая (страница 77)

«Боже, – молился Д. У. Ярброу, – вот перед Тобой горстка бесхвостых приматов, возможно, лучшая из всего того, что может предложить Твоя Вселенная. Надеюсь, что Ты горд ими. А я уж горд до чертиков».

Окруженный растениями с бледно-синей и сиреневой листвой, внимая своим спутникам, сплотившимся и соединившимся, Д. У. оперся за спиной руками в грязь и откинул назад голову, подставив лицо дождю. Возможно, Марк прав, подумал он. И все идет так, как надо, как и должно быть.

Когда они ушли от дождя вниз под крышу, Энн приступила к действиям и занялась обследованием Марка и Софии, подтвердив сделанную Марком непрофессиональную оценку состояния обоих, она проинформировала Д. У. о том, что выглядит он ужасно. Джордж, Эмилио и Джимми помогли ей до сумерек высушить, согреть, накормить и уложить в постель всех троих полуинвалидов. Когда стало понятно, что он ничем более не может помочь Энн, Джордж Эдвардс отнес свой планшет в пустующую пещеру Айчи. Энн проводила его взглядом. Когда все необходимое было сделано, она отправилась к мужу, опустилась позади него на колени и начала массировать затылок и шею, после чего обняла за плечи и пересела поближе. Заметив это, Джордж улыбнулся жене, поцеловал ее и без лишних слов вернулся к работе.

Прожитые вместе четыре с половиной десятилетия способствовали их безоговорочному доверию друг другу. Их брак был союзом компетентных и равных друзей, редко обращавшихся друг к другу за помощью или услугой. Энн привыкла к реакции Джорджа на кризисы: не паниковать, разобрать проблему на части, развернуть случившееся в лучшую сторону. Но знала она и о том, что над его рабочим столом много лет провисел плакат с любимой формулировкой принципа Дилберта: «Каждый инженер должен стремиться уйти в отставку, не обременив свою совесть крупной катастрофой». И теперь не признаться в нарушении этого принципа было невозможно. В случившемся несчастье в существенной мере был виноват именно он.

По мнению Джорджа, особой вины Д. У. и Софии в том, что катер остался без необходимого для возвращения запаса горючего, не было. София использовала горючее разумным образом. А вот он, Джордж, впал в глупое и безрассудное самолюбование, желание блеснуть в воздухе перед Д. У. маневрами, которые он освоил на имитаторе, забыв про допустимую норму расхода. Посему он постарался убедить всех и каждого в том, что в нынешнем их положении виноват именно он, Джордж, а не София. Что же касается Д. У., не предвидевшего несчастья и не предупредившего Софию, Джордж указал, что никто вовремя не заметил этой опасности.

– Наш общий IQ здесь превышает тысячу единиц, – сообщил он Ярброу, пока оба они спускались к своему помещению, – и никто из нас вместе и по отдельности не предвидел такого исхода. Так что прекратите себя бичевать.

Инженеры, напортачив, не бегут к исповеди, они ищут выход из положения. И теперь Энн наблюдала, как Джордж справляется со своим страхом и чувством вины, перебирая инженерские четки: проводя расчет за расчетом для разных значений веса катера, сопротивления среды, подъемной силы, тяги, доминирующих ветров, их высоты над уровнем моря, кориолисовой силы на этой широте планеты, расстояния до «Стеллы Марис» при ее максимальном приближении. Она понимала, что таким образом он пытается попросить прощения у остальных или загладить свой грех.

Джимми оставался возле Софии до тех пор, пока она не уснула, но сразу же после этого присоединился к Энн и Джорджу. Эмилио принес всем кофе, а потом сел чуть поодаль, с непроницаемым и отсутствующим выражением на лице, пока Джимми и Джордж просчитывали варианты. Какой вес можно сэкономить, если выбросить из катера все несущественное оборудование? Если пилотировать будет кто-то один? Кто именно? Д. У. намного опытнее всех, однако весит он почти в два раза больше, чем София. Что будет, если они переведут «Стеллу Марис» на более выгодную орбиту? И насколько трудно сделать это дистанционно – при управлении с поверхности планеты? Можно ли перепрограммировать двигатель катера так, чтобы выжать из остатков топлива больше мощности?

Полученный через несколько часов результат был столь же ясен, сколько и предсказуем: закон Мерфи[79] сохранял свою силу и на Ракхате. Самые выгодные для землян оценки попадали разве что в область неопределенности. При попутном ветре, при минимальном весе катера, при нахождении за пультом управления Софии все равно следовало перевести «Стеллу Марис» на более низкую орбиту.

– Можно, конечно, все это обсудить с Д. У., когда он проснется, но едва ли это что-то даст. – Джимми прислонился головой к стене и вытянул перед собой длинные ноги. – Астероид летает, как свинья, а не как птичка. Отправить его на дно потенциальной ямы не составит никакого труда.

– И тогда Ракхат ждет участь динозавров? – Энн обхватила руками колени и припала к ним подбородком. – Ничего хорошего. Перспектива не стоит трудов.

– Каких динозавров? – спросил Эмилио, впервые нарушив молчание.

– Считается, что вымирание динозавров лучше всего объясняется падением на Землю огромного астероида, – сказала Энн. – Он изменил климат, истребил высших потребителей в пищевой цепи.

Эмилио поднял руку.

– Конечно. Это всем известно. Простите, но я совсем не вслушивался в разговор. То есть вы хотите сказать, что, если «Стелла Марис» упадет на Ракхат, она погубит планету?

– Нет. Ситуация не настолько трагична, – проговорил Джордж. – Выходя на орбиту, мы погасили существенную часть скорости астероида. Если наш корабль упадет в океан, он не вызовет существенного ущерба. Возникнет приливная волна, однако она не сможет погубить всю экосистему.

– Сомневаюсь, что с нашей стороны этично рисковать даже приливной волной, – негромко проговорил Эмилио.

– Нас всего семеро. Против населения всего океанского побережья.

– К тому же я не уверен, что нам удастся найти более выгодную для нас орбиту, даже рискуя падением в океан, – проговорил Джимми. – Может быть, и удастся, но, скорее всего, мы попадем в очень узкий орбитальный коридор.

– Итак, мальчишки и девчонки, мне очень жаль, но при восьми шансах против одного, мы крепко вляпались. – Джордж потер ладонями лицо и, пожав плечами, принялся сохранять свои вычисления, чтобы потом показать их Д. У. – Можно еще отправить радиограмму домой, однако они получат наше сообщение только через четыре года, еще два или три года уйдет на комплектование корабля, еще семнадцать лет уйдет на дорогу сюда. – Младшие из нас еще могут увидеть дом. Хотя бы что-то.

– Все же какое-то пространство для маневра у нас еще есть, так что положение могло быть и еще хуже, – деловым тоном произнес Джимми, взяв в руки перечни припасов и оборудования, составленные для Джорджа и Д. У. перед последним полетом на планету с астероида. – Мы рассчитывали иметь годовой запас продовольствия и привезли сюда все оборудование, которое в принципе может потребоваться нам. В списке Марка есть семена. Мы можем выжить на местной еде, но если мы сумеем разбить здесь садик, который не смоет этот бесконечный дождь, то у нас появится и собственная еда. На мой взгляд, мы справимся.

Джордж вдруг выпрямился:

– А знаете, у нас есть возможность изготовить необходимое топливо. Мы же совершенно уверены в том, что Поющие разбираются в химии, так? – проговорил он, оглянувшись по сторонам. – Возможно, мы сумеем что-то придумать после того, как познакомимся с ними.

Это предположение действительно давало надежду. Джимми и Энн переглянулись между собой и дружно посмотрели на Джорджа, словно бы получившего отсрочку исполнения смертного приговора. Он уже снова погрузился в работу, разыскивая файлы, касающиеся компонентов топлива.

– А сколько может без обслуживания проработать труба Уолвертона? – спросила Энн у Джорджа.

Он посмотрел на нее:

– Она настроена так, чтобы быть самоподдерживающейся, однако, по грубой оценке, за год мы потеряем примерно двадцать процентов растений. Марку лучше знать. Теперь нас всего семеро, так что потребность в кислороде тоже уменьшилась. Если мы сможем изготовить топливо хотя бы на один полет вверх, тогда Марк или я сможем слетать туда и привести все в порядок перед тем, как забирать всех вас отсюда. Кроме того, как мне теперь кажется, мы можем заменить часть земных растений местными. – Он заметно приободрился. Теперь у миссии появилась надежда на спасение.

– А до тех пор, – с умеренным оптимизмом проговорил Джимми, – мы можем пользоваться оборудованием «Стеллы Марис». В нашем распоряжении остается бортовой компьютер и радиопередатчики.

Он посмотрел на Сандоса, практически молчавшего во время всего обсуждения.

Эмилио погрузился в собственные размышления, однако все-таки следил за ходом разговора, хотя и пропускал мимо ушей результаты расчетов. Вдруг, поежившись, он сосредоточился.

– На мой взгляд, миссия не претерпела ущерба. Мы явились сюда, чтобы учиться, и по-прежнему можем отсылать на Землю результаты своих трудов.

Его лицо вроде бы улыбалось, но глаза оставались невозмутимыми.

– Как ты сказал, все, что нам нужно, и все, кто нам дорог, находятся здесь.

– Да и веточки эти не настолько уж плохи, – решительным тоном проговорила Энн. – Я даже могу полюбить их.

– И потом, – произнес Джордж, – возможно, я все-таки вытащил кролика из этой шляпы.