Мэри Расселл – Птица малая (страница 57)
– Хорошо, – сказал Д. У. наконец. – Хорошо. С моей точки зрения, все получается. Почему бы и нет? В нескольких милях к югу от деревни, на том же берегу реки, есть ровное и укромное место, на котором я могу сесть. Самое тяжелое оборудование перевозим с Мендес, потому что она ничего не весит. А все чертовы зубные щетки кладем к Куинну.
Все возликовали, принялись обмениваться рукопожатиями и, ощущая общую готовность, дружно заговорили. Но окруженный общей жизнерадостностью Эмилио Сандос стоял неподвижно, как бы прислушиваясь, однако не слыша ничего, что творилось вокруг него, не слыша подробностей и планов. И, вернувшись оттуда, где он только что был, увидал Софию Мендес чуть поодаль, как и он, стоявшую отдельно от остальных, внимательно смотревшую на него ищущими умными глазами. Он без смущения принял ее взгляд. И момент миновал.
Д. У. ПО ОДНОМУ переправил их через лес, на берег реки, в гористый и более сухой, укрытый от ветра край, в заранее выбранное место. Они взяли с собой все нужное для нового лагеря и связи с орбитой, а также провиант на два месяца, оставив все остальное в посадочном аппарате, который Д. У. запер и замаскировал. И когда каждый из них поднимался со взлетной дорожки в воздух, последний взгляд его был обращен к могиле Алана Пейса. Но все молчали, и никто не признался в том, что оставил на ней цветы.
Все к востоку от гор казалось меньше и не таким ярким, как в лесу. Синие, зеленые и лиловые краски как бы померкли и потускнели, животные более полагались на скрытность и маскировку. Похожие на деревья растения здесь росли не так часто, над купой стволиков поднимались похожие на клубки ветвей кроны, непохожие на изящные навесы, доминировавшие в лесу. Тем же вечером, в промежутке между вторым и третьим закатами, Джордж отыскал среди скал укромное место, в котором можно было спрятать разобранный самолетик-ультралайт, пока остальные устраивали склад провианта. Во время работы их постоянно пугали мелкие серо-голубые тварюшки, почти незаметные, пока на них не наступишь, которых Энн называла «ахчтобвасами» за леденящую душу привычку вспархивать из-под ног вверх наподобие куропаток, отлетая на несколько шагов в сторону. Голоса людей казались здесь громкими даже тогда, когда причин для волнения не было. Не вдаваясь в споры, в ту ночь они поставили палатки очень близко друг к другу, и впервые с того дня, когда оказались на поверхности незнакомой планеты, залезая в спальные мешки, чтобы кое-как отдохнуть, почувствовали себя чужими и ненужными здесь.
На следующее утро Марк со всеми предосторожностями отвел их вдоль реки к укромному месту, откуда можно было видеть селение, хотя поначалу никто не смог понять, на что, собственно, он указывает. Удивительно, если не чудесно, было уже то, что он заметил его сверху, с самолетика. Кладка и террасы без видимых швов сливались со слоистым камнем речного обрыва, в который были вделаны. Кровли меняли высоту, стены – материал, стараясь заполнить ниши и скомпенсировать выступы камня. Окна не были ни квадратными, ни одинаковыми, но гармонировали с нависающими над ними каменными уступами, под которыми камень рассыпался и упал в реку.
Даже с такого расстояния можно было видеть множество комнат, двери которых выходили на возвышавшиеся над рекой террасы. Среди окружающих селение лиан и зарослей прятались едва заметные плетеные навесы, создающие полуденную тень. Относительно непрочные сооружения эти подкрепляли создавшееся у Д. У. впечатление: они действительно не могли без починки выдержать несколько гроз.
– Эпидемия? – спросил Джимми у Энн. Местных жителей по-прежнему не было видно, и пустые жилища производили неприятное впечатление.
– Не сказала бы, – возразила она. – Тогда мы увидели бы здесь трупы, плач и скорбь или что-нибудь еще в том же роде. Возможно, здесь идет война и их просто эвакуировали?
Потратив сколько-то времени на наблюдения, они размышляли, пытались вычислить количество живущих в этом селении и шепотком обмениваясь мрачными предположениями об участи отсутствующих у себя дома туземцев.
– Ладно, хорош смотреть, поглядим-ка вблизи, – наконец изрек Д. У.
Избрав Джорджа и Джимми дозорными и вооружив их радиопередатчиками, Д. У. отрядил их наверх, на равнину над деревней, откуда они могли видеть реку и равнину, уходившую с понижением на восток от кромки речного утеса. Затем он отправил остальных во главе с Марком вверх по краю обрыва, откуда они могли беспрепятственно попадать на террасы, никого не потревожив при этом.
– Я чувствую себя сказочной Златовлаской, – шептала себе под нос Энн, пока они заглядывали в комнаты, шли по коридорам, находили путь по тропкам, протоптанным снаружи скалы.
– Я надеялся найти здесь какие-нибудь произведения искусства, способные показать нам, как они выглядят, – признался Марк.
Но стены были голыми, камень не штукатурили и не расписывали.
Скульптуры не было вообще. Вообще никакого изобразительного искусства. Нигде почти никакой мебели, тем не менее свидетельства ремесленного мастерства присутствовали повсюду. То и дело попадались превосходно вытканные подушки, пестрые яркие покрывала; в некоторых комнатах располагались невысокие платформы из зернистого, чем-то похожего на древесину материала, возможно, служившие столами. А может, и скамьями. Однако столярную работу следовало назвать великолепной.
Обитатели оставили свое жилье отнюдь не поспешно. Некоторые комнаты или части их использовались для приготовления пищи, однако самой пищи нигде обнаружено не было. Запасы, по всей видимости, хранились в крупных закрытых емкостях, которые земляне открывать не стали, не желая прикасаться к крышкам. Горшки, чаши, блюда, керамические емкости любого рода находились во врезанных в камень нишах, ножи разного рода были подвешены к балкам над головой.
– Что ж, во всяком случае, руки у них есть, – произнесла Энн, внимательно рассмотрев рукоятки ножей. – Не могу вам сказать, как именно надо держать любой из этих предметов, но без пальцев тут не обойдешься.
– Ростом они ближе к Джимми, чем к нам, – сказала София, обращаясь к Энн. Почти вся утварь была недосягаема для нее. Правда, так было и дома, но здесь все находилось еще выше. И, с ее точки зрения, было странно, что предметы находились либо слишком высоко, либо слишком низко.
Никакой общей схемы расположения комнат с первого прохода они не заметили. Помещения различались по размеру и форме и часто следовали общим очертаниям ниши в скале, только несколько расширенной в объеме. В одной очень большой комнате они наткнулись на целое собрание очень больших корзин. В одной из них, поменьше, лежали прекрасные наполненные жидкостями сосуды с притертыми пробками. Они шли и шли в напряженном молчании, ожидая, что вот-вот наткнутся на невесть кого. И когда они уже собирались уходить, тишину нарушил донесшийся из крошечного громкоговорителя чуть хриплый голос Джорджа:
– Д. У.?
Услышав голос мужа, Энн едва не выскочила из собственной шкуры, остальные нервно расхохотались, однако Д. У. затушил смешки красноречивым взглядом.
– Здесь.
– Угадай, кто к нам идет.
– Далеко? И сколько их?
– Пока вижу только первого, огибающего холм примерно в пяти милях к северо-востоку от нас. – Последовало короткое молчание. – Вау. Да их тут целый отряд. Идут. Высокие и с ними маленькие. Похоже, идут семьями. Что-то несут. Корзины, кажется.
Последовало новое молчание.
– И что нам теперь делать?
Д. У. спешно опросил группу и уже был готов высказать свое мнение, когда Эмилио, вдруг направившийся по ближайшей террасе, невесть зачем вдруг остановился, чтобы сорвать несколько мелких цветков с лианы и только потом припустил наверх к месту расположения Джорджа. Д. У. с открытым ртом проводил Эмилио взглядом, посмотрел на Энн, Марка и Софию. А потом сказал в рацию:
– Уже идем. Встречай нас там, где увидишь.
Они поравнялись с Эмилио, когда тот вышел от деревни на равнину, в которой было прорезано ущелье, там к ним присоединились Джимми и Джордж. Отсюда, сверху, им была видна грунтовка, по которой к землянам приближалась целая толпа в несколько сотен существ. Следуя указаниям какого-то внутреннего компаса, Эмилио уже шел им навстречу ровным шагом, не допускавшим спешки и нерешительности.
– Похоже, что я больше не командую здесь, – произнес Д. У., ни к кому, в сущности, не обращаясь. На слова его отреагировал Марк:
– Ах,
Бог начал сие, он же и доведет до совершенства, подумала Энн, поежившись, несмотря на жару.
Все шестеро следовали по стопам Эмилио, который то и дело нагибался к земле, подбирая яркие камешки, листья – все, что попадалось под руку. Осознав, что поведение его может заставить их заподозрить, что он сошел с ума, он однажды оглянулся и коротко улыбнулся, глаза его сияли. Но прежде чем они сумели что-то спросить, отвернулся от них и продолжил путь до тех пор, пока не сократил расстояние между землянами и селянами вполовину. Тут он остановился, чуть запыхавшись, отчасти от ходьбы, отчасти от самой сути этого мгновения. Остальные подтянулись к нему, однако, уступая Эмилио право первенства в предстоящей встрече, остановились в нескольких шагах за ним, а ветер теребил и раздувал его черные с серебром волосы.